не скоро.
В лес в этот день я заглянула всего на полчаса — принесла жар-птице побольше воды и пшеницы. Ей предстояло безотрывно греть малышей еще два дня, а уж потом она себе пищу будет добывать сама.
Огневушка, ворковавшая над детьми, внимания на меня почти не обратила, а потому, положив угощение и убедившись, что на поляне все живы и здоровы, я вернулась обратно в поселок — отдыхать.
На следующее утро сразу отправилась в горы. Накануне вечером мне позвонил Соколов и сообщил, что в понедельник доставит гостя на опушку леса, расположенного у подножия Змеиного хребта. Время Слава не уточнил, поэтому я отправилась туда пораньше, дабы убедиться, что ничего странного и необычного Иван в моих владениях не увидит.
Изначально я собиралась отвести его по широкой утоптанной тропе на вершину одной из местных гор, самой низенькой и пологой из всех. С нее открывался отличный вид на заповедник — для туристов самое то. Однако теперь решила немного расширить экскурсию и спуститься вместе с ним в уютную долину, из которой можно было незаметно открыть телепорт к Зеркальной горе.
На участке было спокойно. Светило солнце, в воздухе играл легкий ветерок, над вершинами кружили какие-то птицы. Драконы все еще пребывали в дальнем гнезде, саламандры сидели под магическим куполом, игривое эхо молчало и терпеливо ожидало, когда появится возможность над кем-нибудь подшутить.
Гости явились на опушку в десять часов утра. К этому времени я не только проверила сохранность отворотных и охранных чар, но и успела протоптать на опушке новую тропинку, шагая по ней взад-вперед.
Сначала я услышала их голоса. Вернее, голос — говорил один Соколов, а Иван молчал, очевидно, внимательно слушая своего собеседника. Слава рассказывал что-то забавное. Его интонация была веселой, а слова то и дело прерывал громкий смех. Когда же мужчины вышли из зарослей на открытое пространство, оказалось, что Царев орнитолога вовсе не слушал. Лицо мужчины было серьезным, а во взгляде скользило заметное напряжение.
Увидев меня, Иван улыбнулся и ускорил шаг. От его улыбки у меня в груди стало жарко.
— Вот, Василиса Матвеевна, мы добрались и до тебя, — торжественно провозгласил Славик. — Приготовила ли ты для нас экскурсию?
— А как же, — я тоже улыбнулась. — Здравствуйте, коллеги.
— Привет-привет, — махнул рукой орнитолог. — Так куда ты нас поведешь?
— Думаю, Слава, сегодня мы можем устроить тебе еще один выходной, — неожиданно заметил Царев. — Спасибо, что помог добраться до места. Дальше мы с Василисой Матвеевной справимся сами.
Соколов удивленно приподнял бровь и перевел взгляд на меня. Я утвердительно кивнула.
— Что ж, выходной — дело хорошее, — ухмыльнулся мужчина. — Василиса, оставляю гостя под твою ответственность. Проследи, чтобы сегодня с ним ничего не случилось.
— Верну в целости и сохранности, — усмехнулась я. — Иди, Слава. Отдыхай.
Соколов по-мальчишески подмигнул и резво зашагал обратно к лесу. Когда он скрылся из вида, Иван подошел ко мне ближе и, протянув руку, спросил:
— Ну что, идем гулять?
Я улыбнулась и вложила пальцы в его протянутую ладонь
— Что ты мне сегодня покажешь?
— Чудесный пейзаж. Видишь ту гору? — я указала на видневшуюся вдалеке вершину, поросшую деревьями и куцым кустарников. — С ее склонов здешние леса и озера можно увидеть, как на ладони. С другой же стороны лежит маленькая уютная долина, а чуть дальше — потрясающий водопад. Хочешь посмотреть?
— Очень хочу.
Отпускать мою руку мужчина не спешил. Я вырываться тоже не стала, а потому по тропинке мы пошли, держась за руки.
Не дожидаясь, пока Иван начнет задавать вопросы, я принялась воодушевленно вещать про здешние красоты, а также про местных птиц, ящериц и сусликов. Царев же, похоже, спрашивать меня о них не планировал. Он с вежливым любопытством рассматривал окружавшие нас красоты, однако восторгов не высказывал и вообще был на удивление задумчив.
Это плохо скрываемое равнодушие меня несколько задело. К озерам Алены Иван проявил куда больше интереса — каждую травинку рассмотрел, о каждой пиявке расспросил, а в моем предгорье молчит, как заяц. Неужели владения водяницы ему понравились больше, чем мои?
— Ваня, у тебя все хорошо? — спросила я, когда мы ступили на широкую тропу, ведущую к горному склону. — Ты сегодня очень молчалив.
— Все нормально, — ответил Царев. — Я действительно задумался, извини. У меня есть к тебе вопрос.
Наконец-то.
— Внимательно слушаю.
— Кто такой Виталий Яровой?
От удивления я замедлила шаг.
— Работник заповедника, — сказала ему. — Один из моих коллег.
— Это мне известно, — кивнул Иван. — Я имею, в виду, кто он тебе?
Я вопросительно приподняла бровь. Царев коротко вздохнул.
— Вчера после обеда господин Яровой встретил меня на улице, — пояснил он. — Сказал, что желает познакомиться. Мы немного прогулялись и поболтали.
— Вот как.
— Знаешь, он был вежлив и держался очень непринужденно. Вежливо попросил меня не дурить тебе голову и непринужденно пообещал: если я не оставлю тебя в покое, он заставит меня об этом пожалеть.
Ничего себе!..
— А ты?..
— А я послал его к черту. Тоже вежливо. И теперь мне интересно, откуда у Ярового к тебе такой горячий интерес? Он твой тайный поклонник?
— Виталик мой коллега, — повторила я. — А вообще, я удивлена. Когда-то мы с Яровым дружили, однако потом поссорились и с тех пор общаемся только по работе. Не знаю, какая муха его укусила, честно. У Виталика есть невеста — Алена Козлова. Они вот-вот должны назначить дату свадьбы. Угрожать тебе он не имел морального права.
— Его угрозы меня не волнуют, — отмахнулся Царев. — Ты очень мне нравишься, Василиса. Однако у меня появились нехорошие сомнения — вдруг своим интересом я порчу твою репутацию?
От его слов в груди стало жарко, как в печке.
— Знаешь, Ваня, у меня в заповеднике сложилась такая безупречная репутация, что ее давно пора испортить.
Он улыбнулся и чуть сильнее сжал мою руку.
По горе мы гуляли больше часа. Добравшись до склона, долго смотрели на раскинувшееся под ногами море желто-зеленых древесных крон с голубоватыми вкраплениями озер. Потом поднялись на вершину и снова любовались открывшимся великолепием, только теперь это было не море, а огромное лоскутное одеяло с заплатками полян и полей и извилистыми швами полноводных рек.
После нашего короткого разговора Царев заметно расслабился и с живым интересом разглядывал открывшиеся ему красоты. Я же, наоборот, напряглась.
Похоже, настала моя очередь ловить Ярового в темном переулке. У него, я извиняюсь, обострилось слабоумие? Или появились навязчивые идеи? Какого черта он так беспардонно ведет себя с малознакомым человеком и так нагло лезет в мою жизнь?! И в курсе ли его странного поведения
