Барабаны теперь звучали печальней, от маленьких, по-особому разложенных костров поднимался ароматный дымок. На берегу озера лежал наготове небольшой плот, весь покрытый золотыми пластинками. На него установили носилки с телом ципы Тисквесусы. Все покровы ритуального сооружения были усеяны драгоценностями, в ушах, носу и на губах ципы видны были сверкающие на солнце золотые кольца.
Жрецы пели какие-то заунывные заклинания. Тут же на берегу сидели все участники церемонии, накрытые рыболовными сетями, символизирующими траур, ибо вода для чибчей являлась как бы началом и концом жизни.
Фернандо сидел рядом с Литой и с неослабеваемым вниманием следил за ходом церемонии. Наряду с печалью траурной церемонии он чувствовал себя сегодня легко и спокойно, поскольку с остатками этого бездушного золота, уходящего на дно озера, исчезнут не только горькие воспоминания о бессмысленно пролитой крови, но также тревожное беспокойство о все новых преследованиях. Им с Литой вместе со своими соплеменниками предстояло обживать новые места: возделывать поля, собирать плоды и фрукты, охотиться и рыбачить, строить дома и проводить дороги, заботясь о благосостоянии своего народа. Фернандо решил перековать свои латы на ножи и лопаты. Лита будет прясть и ткать, заботиться о пище. У них будут друзья, а потом в их семье появятся дети, много детей, и Фернандо будет их воспитывать и учить всему хорошему, что известно ему самому. Он также расскажет им об Испании, об императоре и инквизиции, о людской жажде власти и золота, чтобы они не потворствовали проявлениям алчности и ненависти и не забывали учиться метко стрелять и хорошо воевать. В сердце Фернандо и Литы жила надежда, что побежденный униженный народ когда-нибудь вновь станет богатым и счастливым. Перестук барабанов постепенно усилился, теперь уже пели не только жрецы, пели все. Плот с Тисквесусой медленно поплыл от берега. В едином порыве люди подняли руки, как бы посылая последний привет своему погибшему ципе. Раздался многоголосый печальный вскрик, когда плот, достигнув почти середины озера, умелыми действиями гребцов вдруг распался на две половины, и носилки, утяжеленные грузом камней, на мгновение задержавшись на поверхности воды, быстро исчезли в водовороте, а с ними вместе и все сокровища, о которых в этом безумном мире ходят легенды. Две половинки плота куда-то пропали из поля зрения, вода в месте исчезновения сокровищ и тела ципы постепенно успокоилась, укрыв собой тайну богатств Эльдорадо.
Через несколько минут из легкого шатра, сооруженного на опушке леса, вышел Саквесаксигуа. Он прошел через расступившуюся перед ним толпу. Его голое тело было в несколько слоев покрыто золотой пылью и золотыми пластинками. Медленно шагая, он приблизился, ни на кого не глядя, к озеру и вошел в воду. Вода постепенно скрывала его ноги, бедра, грудь и наконец сомкнулась над его головой и поднятыми вверх руками. Было так тихо, что казалось, даже ветер перестал шелестеть тростником и листьями деревьев. Прошло несколько мгновений, и новый, вновь рожденный ципа появился из воды. Все покрывавшее его золото тоже пошло на дно озера. Барабаны выстукивали теперь радостные, жизнеутверждающие ритмы. Толпа чибчей ликовала, хотя головы их были опущены, поскольку из воды появился богоподобный ципа, в глаза которого никто не смел смотреть.
Две молоденькие девушки укутали его в цветастое покрывало и возложили на его голову ритуальный венок.
— Братья, — торжественно, звонким голосом произнес Саквесаксигуа, — поднимите свои глаза и посмотрите на меня. Я не божество, я просто ципа маленького народа, и взгляд мой никого не уничтожает.
Все чибчи вскочили, скинули с себя рыболовные сети, окружили со всех сторон своего нового ципу и, ликуя, буквально засыпали его прекрасными цветами.
Прошло немного времени, и на берег к самой воде вышли Лита и Фернандо. Встав на колени, они замерли в почтительном ожидании. Медленно подошедший к ним верховный жрец окропил их водой из озера, освящая их союз. И теперь, с этой минуты, коричневокожая индеанка Лита и белокожий испанец Фернандо стали мужем и женой.
Забыв обо всем, наши новобрачные замерли в глубоком поклоне, тайно, в душе горячо моля судьбу о светлом счастливом будущем. Но вот к ним подошел Саквесаксигуа, их окружили соплеменники, выражая искреннюю радость. В их большую семью вошел сильный, справедливый, хороший белый человек, который, как известно, был братом Чимы и оказался основным спасителем народа чибча в кровавой борьбе с завоевателями.
Фернандо поцеловал свою жену на глазах всех окружающих.
А барабаны продолжали отбивать радостные ритмы новой жизни.
Легенда об Эльдорадо, о золотом вожде, вместе со своими сокровищами покоящемся на дне таинственного озера, пережила века и постепенно из дремучих девственных лесов Южной Америки дошла до золотоискателей и авантюристов всего мира. До сих пор она волнует умы, но никому еще не удалось отыскать эти легендарные сокровища маленького индейского народа, когда-то счастливо жившего высоко в Кордильерах. Это не удалось испанцам и никому после них.
Кесада долгие годы вел судебную тяжбу за право называться основателем Новой Гранады. В конце концов он все-таки был утвержден наместником испанского короля в этой стране. Тяжелое время началось для оставшихся в живых чибчей. Многие тысячи из них оказались в рудниках и на строительстве металлоплавильных заводов.
В Новой Гранаде индейцы многие годы жили в условиях бесправия и нищеты. Но борьба против испанского владычества шла непрерывно, пока в 1810 - 1830 годах не разгорелся пожар национально-освободительной войны, в результате которой индейцы, африканские рабы, метисы и мулаты обрели независимость в стране, которая в настоящее время называется Колумбией.
Большая, высокоразвитая культура исчезла. Там, где стоял храм в Суамоксе, остались руины, и как свидетельство о прошлом лежат круглые отшлифованные каменные плиты. В музеях страны можно увидеть предметы утвари и украшения, изготовленные когда-то руками чибчей, даже в католических кирхах кое-где можно увидеть языческие символы веры прошлых веков, висящие на христианских алтарях.
Перевод Р.Тедер
