— Все на одного, да?! — крикнула Анна после третьей или четвёртой попытки выбраться на берег. — Боитесь напасть на Малику?!
Она больше не пыталась выбраться на берег, спасаясь от преследователей в прибое.
— Малику нельзя кидать! — закричал Рустам.
— Тогда сначала кидаем Рустама! — в ответ закричал Игорь.
И толпа, включая Анну, начала смыкаться вокруг принявшего борцовскую стойку Рустама, который сражался как тигр, взбивая пену. Но тоже был отправлен в полёт при активном участии Малики.
— А теперь кидаем Малику! — заорал хитрый Игорь, как только Рустам скрылся в пене.
Вот только сказать это оказалось сложней, чем сделать. Сил у оставшейся части команды, даже с примкнувшей к ним Анной, было недостаточно, чтоб справиться с Маликой — сильной и гибкой, словно стальная пружина. И они бы обязательно проиграли, если бы не Ида, включившаяся в борьбу в самый последний момент.
Запустив отчаянно визжащую Малику в прибой, они попадали как кегли на песок — битва отняла у них все силы.
— Хорошо, что ты всё-таки решилась прийти, — сказал Игорь, поворачиваясь к Иде.
— Ещё бы я не пришла! — воскликнула она. — У вас тут полный пипяо, а я как дурочка в темноте сижу!
— Ну, раз пришла, то айда плавать, — сказал Игорь, протягивая ей руку.
И увлёк за собой, в сверкающий синими искрами хрустальный прибой.
Несколько минут спустя начало светать. Увлечённые вознёй на отмели, школьники долго не замечали этого, но когда небо озарила первая, крохотная искорка поднимающегося из-за горизонта солнца, замерли, с удивлением разглядывая открывшиеся перед ними неизведанные просторы.
Они стояли на длинной песчаной косе, упиравшейся одним концом в невысокий, каменистый островок, окружённый множеством морских птиц. С моря остров казался безжизненным — без единого зелёного пятнышка. Только покрытые белыми подтёками скалы, да остов старинного маяка, возвышающийся на дальней оконечности острова.
— Игорь, а ты ничего в прибое не потерял? — прошептал Эдик, вставая так, чтоб заслонить друга от девчонок. В отличие от Игоря, на нём были синие плавки с золотым якорем на ремешке.
— Ты про трусы? — неуверенно сказал Игорь. — Я их Иде одолжил.
И он посмотрел на неё, выглядывая из-за плеча друга. Озарённая лучами всходящего солнца, Ида представляла собой на редкость комичное зрелище: так и не решившись надеть мужские плавки, она смастерила себе купальник из пластикового пакета из «Пятёрочки», в котором прорезала дырки для ног. Заметив направленные на неё взгляды, Ида повернулась боком и скрестила руки, закрывая просвечивающуюся через плёнку грудь.
Не лучше выглядела и Анна. В пылу водной битвы у неё оторвали пуговицы от рубашки, превратив её боди в обычную рубашку. Все трое, не сговариваясь, поспешили к оставленным вещам, и начали торопливо одеваться, старательно отводя глаза в стороны.
То, что всего несколько минут назад, в темноте, казалось правильным и уместным, сейчас, под яркими лучами солнца, казалось нелепым, в точности как надетый на Иду купальник из пластикового пакета. И невозможно стыдным. Кринжовым, как обязательно бы сказал Витька, если бы был с ними.
— Откуда этот трансформатор вообще взялся? — спросила Ида.
Повернувшись на голос, Игорь увидел, что вместе с одеждой к девушке вернулась уверенность.
— От СССР остался, — выдал самую очевидную версию Игорь, — у Эдика на антресолях нашли.
— Тогда им поменьше светить надо. А то власти быстро его приватизируют, — сказала Ида.
— Мы только вам рассказали, — сказал Игорь, — потому что доверяем.
— Огромное спасибо, Игорь! — повернулась к ним растрёпанная Анна. — Я всегда мечтала о морях и кораллах! Вот только мама у меня невыездная, она в полиции работает.
— Значит, маме об этом приключении знать не надо, — сказал подошедший к ним Рустам.
На парне были ярко оранжевые плавательные шорты, плохо сочетающиеся с облепленной песком мокрой зимней обувью на ногах.
— Ничего я не скажу! — воскликнула Анна. — Это единственный шанс во всём мире побывать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Парни! Девчонки! — послышался голос идущего к ним Эдика. — У нас тут маленькая проблемка…
— МЫ ТОНЕМ! — закричала Малика, приставив руки рупором ко рту.
Её цветастое буркини тоже пострадало во время схватки — юбка обзавелась смелым разрезом, а из полуоторванных рукавов торчали нитки.
— Точно! Прилив! — воскликнул Игорь.
И перевернув магазинную тележку, начал складывать в неё разбросанные по пляжу вещи, в первую очередь, естественно, позаботившись о трансформаторе. И вовремя! Начавшийся прилив поедал сушу со скоростью идущего человека.
Подхватив вязнущую в песке тележку, друзья поспешили к острову. Намытый подводным течением песок скоро закончился, перейдя в обычную для тропических островов массу из бритвенно острых коралловых обломков, по которым, спасаясь от незваных пришельцев, разбегались шустрые насекомые.
— Стоп! — воскликнул Рустам, как только они выбрались на относительно ровную поверхность. — Устраиваем привал!
И действительно — это было единственно пригодное для пикника место. Сразу за идущей вдоль берега коралловой грядой поверхность острова представляла собой причудливую мешанину из острых скальных обломков, торчащих из земли, словно кривые зубы великана.
— Какой причудливый пейзаж! — воскликнула Анна. — Я словно бы на другой планете.
— Раньше этот остров, — опираясь руками на колени, сказал Игорь, — целиком состоял из гуано. То есть из засохшего птичьего говна. Потом, в прошлом веке, его собрали в мешки, погрузили на корабли и увезли. А эти вот кости гор, — он показал рукой на скальные обломки, — остались.
— Интересно, а кому понадобилось птичьи говна? — спросила Анна.
— Понятно кому — фермерам. Раньше гуано было хорошим и недорогим удобрением, — вмешался в разговор Эдик. — Собственно, поэтому этот остров Америка к рукам и прибрала. Так что формально мы сейчас находимся на территории Соединённых Штатов. Правда, сейчас здесь никто не живёт — потому, что здесь птичий заповедник.
— Ага! — перебила его Ида. — А как тогда ты объяснишь это?
И она показала рукой на поднимающийся из-за скал столб дыма. Друзья замерли, испуганно втянув головы в плечи. Остров, который, как они считали, полностью принадлежал им, оказался обитаемым!
— Может быть, костёр разожгли жертвы кораблекрушения? — сказала Малика.
«Это морские цыгане!», «Это пришельцы!», «Это морники, что следят за порядком в заповеднике!» — начали озвучивать свои версии друзья.
— Морники? — недоумённо переспросил Игорь. — Что ещё за морники?
— Ну, это типа как лесники, только на море, — пояснил Рустам.
—Давайте лучше сходим и посмотрим, — сказал Эдик, — чего зря гадать.
И друзья, осторожно согнувшись, начали подкрадываться к отделяющему их от костра гребню горы. Первым за который осторожно выглянул Игорь. И тут же отполз назад, вытаращив глаза и втянув шею.
— Там девушка с парнем, — сказал он, — совсем голые. Вроде как рыбу жарят.
— Дай-ка я посмотрю, — навострился Рустам.
Но было поздно. Таинственные островитяне услышали их голоса, так что когда Рустам заглянул через гребень, парочка успела одеться: девушка набросила на себя толстовку, а её спутник натянул полосатые трусы-боксеры. Остальная их одежда и бельё сушились, разложенные по камням.
— А я их знаю! — удивлённо воскликнул он, сдавая назад. — Они в парке вчера целовались!
— Я же говорил, что это были контролёры времени! — сказал Эдик. — Генка был прав.
— Какие контролёры? В каком парке? Какая парочка? — закидала их вопросами ползущая за ними любопытная Ида. — Кто такой Генка?
— Они контролёры времени! — зашипел Игорь. — А вообще, подожди с вопросами! Потом всё расскажу!
— Hey, Moscow, come here! — раздался мужской голос из-за холма.
«Что?», «Что он говорит?», «Это он нам?» — начали перешептываться друзья.
— Он говорит, чтоб мы шли к нему, — перевела Ида.
