Козырный Туз на большой скорости преследовал птиц, заставляя их взлетать ввысь. Следуя по окраине Эль-Гарсы, отряд легко находил места для лагеря. В центре шотта это было бы сделать намного труднее. Вот почему этот шотт в будущем мог избежать затопления, в то время как отдельные части Мельгира будут возвышаться над водой после вторжения моря.
Путь отряда пролегал от одного оазиса к другому. Они более-менее населены, и вскоре им предстояло стать гаванью или бухтой нового моря. На берберском наречии эти оазисы назывались «туаль». Почва в них необыкновенно плодородна. Растительность здесь цвела пышным цветом. В пастбищах не было недостатка, и Наддай с друзьями не могли пожаловаться на нехватку кормов.
Но как только кончились оазисы, началась привычная сушь. Луга вдруг сменились каменистым и песчаным грунтом. Однако попадались места, где можно было легко проследить подобную смену.
Самое суровое испытание в пустыне для людей и лошадей — изнуряющая жара, когда ни одно облачко не набегает на солнце. Но для алжирских офицеров и спаги этот климат был привычен. А господин де Шалле, благодаря своему бронзовому загару, вполне мог сойти за африканца. Так что путешественники спокойно переносили эту часть неудобств на пути вдоль берегов будущего моря.
Наибольшую опасность для тех, кто проходил через эти места, представляли так называемые ямы шотта, где зыбучая почва подобна болоту. Но, к счастью, на маршруте экспедиции таких препятствий было немного.
— Это самая серьезная опасность, — повторял инженер. — Многочисленные доказательства тому мы получили во время строительства канала через тунисские себхи.
— В самом деле, — подтвердил капитан Ардиган. — И кто-кто, а господин Рудер при выравнивании Эль-Гарсы и Мельгира это быстро понял. Не он ли рассказывал, что погружался иногда в соленый песок по колено?
— Он говорил сущую правду, — добавил господин де Шалле. — Эти низины буквально напичканы дырами, которые арабы прозвали «глазами моря». Даже зонды[105] не могут прощупать их до дна. И только несчастные случаи заставляли быть начеку. Во время экспедиции господина Рудера один из всадников вместе с лошадью провалился в подобную яму, и никто не смог помочь им, несмотря на все усилия.
— Значит, нам надо быть бдительными, — подытожил капитан Ардиган. — Мои люди предупреждены, что надо держаться подальше от дюн, по крайней мере до тех пор, пока не определено состояние почвы… Меня больше беспокоит Козырный Туз, который носится где попало. Как бы он внезапно не исчез. Николь не сможет ему помочь.
Если несчастье случится с его собакой, — заявил лейтенант Вийет, — то для него это будет сильным ударом.
— А если еще и Наддай погибнет, — продолжил капитан, — то, я уверен, он умрет от горя.
— Какая необычная дружба связывает этих двух храбрых животных, — заметил инженер.
— Весьма необычно, лошадь и собака, — сказал лейтенант Вийет.
— Лейтенант, не забывайте и про человека, — внес поправку капитан Ардиган. — Николь, Наддай и Козырный Туз — это три неразлучных друга.
То, что сказал инженер относительно опасности зыбучих песков, не было преувеличением. Караваны нередко ходили вблизи Мельгира, Эль-Гарсы и Феджаджа. Этот маршрут сокращал и облегчал переход. Но тут путешественникам помогали проводники, отлично знающие эти места и умеющие избегать коварных песков и заболоченных участков шотта.
С момента, когда отряд капитана Ардигана покинул Габес, на пути не встретился ни один из тех караванов, что перевозят продукты питания и товары от Бискры до побережья Малого Сирта. Прихода каравана с нетерпением ждут на всем пути, в Гафсе, Таузаре, Эль-Хамме и в других городах и местечках Нижнего Туниса.
Первая же встреча с караваном произошла у наших героев девятого апреля, и вот при каких обстоятельствах.
Было три часа пополудни. После привала капитан Ардиган и его люди продолжили путь под палящим солнцем. Их путь лежал на запад, к крайней точке Эль-Гарсы. Здесь почва и рельеф дюн были такими, что именно с этой стороны и можно было ожидать вторжения вод. На север и запад необозримо простиралась самая широкая часть шотта. Впадина сверкала под солнцем. Каждый камешек этой соленой почвы был похож на светящуюся звезду. Слева начинался второй канал, связывающий Эль-Гарсу и Мельгир. Инженер и оба офицера спешились, как и все остальные участники экспедиции, и вели лошадей в поводу. В тот момент, когда все находились на гребне дюны, лейтенант Вийет, протянув руку, сказал:
— Мне кажется, что в глубине шотта движется какой-то отряд.
— Может быть, стадо? — спросил капитан.
— Трудно сказать, они слишком далеко, — добавил господин де Шалле.
Пока что только густое облако пыли, клубящееся над поверхностью Эль-Гарсы, приблизительно в трех-четырех километрах, подтверждало мысль лейтенанта. Вдруг забеспокоился пес. И сержант скомандовал ему:
— Спокойно, дружище!.. — В голосе его слышалась озабоченность. — Что там такое происходит?
Собака яростно залаяла и готова была броситься вперед.
— Все хорошо! Все хорошо! — успокаивал Николь пса, придерживая его.
Трудно было определить, что вызвало столь мощный вихрь. Мирный караван?.. А может быть, действительно — просто стадо животных, пытающихся укрыться от какой-то опасности в этой части шотта? Но спустя две-три минуты все сомнения отпали. Явственно зазвучали выстрелы, и пороховой дым смешался с клубами пыли.
На сей раз Козырного Туза удержать было невозможно.
— Стреляют! — крикнул лейтенант Вийет.
— Похоже, караван отбивается от хищников… — сказал инженер.
— Скорее от грабителей, — ответил лейтенант. — На выстрелы отвечают выстрелами.
— Спешиться! — отдал команду капитан Ардиган.
Минуту спустя спаги, обогнув выступ берега Эль-Гарсы, направились к месту боя. К ним присоединились несколько человек из числа погонщиков, то ли из молодечества, то ли из любопытства. Ведь никто не знал, что происходит на самом деле там, где гремели выстрелы. А вдруг это одна из многочисленных банд, шатавшихся по Джериде? Ну, а если туареги или какие другие кочевники учинили разбой, то долг чести солдата прийти на помощь пострадавшим.
И вот прозвучала команда «По коням!». Вскочив в седла, всадники устремились к шотту. Впереди отряда несся Козырный Туз, как будто он возглавлял атаку. Три километра до места боя проскакали за каких-нибудь десять минут. И вот они в гуще боя. Выстрелы гремят справа и слева, клубы дыма и пыли смешались, не давая определить, где враги. Но вот подул легкий ветерок. Он унес пыль и дым, и взору капитана Ардигана открылось поле боя. С одного взгляда офицер уяснил обстановку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
