class="p1">Если не считать сидевшую на том стуле женщину, конечно. Теперь уже никаких смутных видений, никаких засветов на месте лица и удачно скрывающих его ракурсов.
Совсем худая, грудь под свободной блузкой и не разглядишь — Алиса была выше того, чтобы воплощать женский идеал Ави. Зато тонкие ноги оказались неприлично длинными и идеально стройными. Кружевные края чулок выглядывали из-под короткой юбки, слегка вьющиеся волосы доставали до пояса. Ави думал, что глаза Алисы окажутся зелёными, но они были голубыми — и огромными, превосходно гармонирующими с бледной кожей. Это отнюдь не лицо очередной покорительницы Црвениграда из горной деревни, конечно: это черты, которые должны быть у королевы. Скорее у злой, чем у доброй.
— Я ведь говорила: ты захочешь на меня посмотреть.
— Ты очень красивая.
Ничего умнее Ави не придумал, но Алиса улыбнулась. Помада такая же красная, как дверь — и как туфли с каблуком, которым насмерть заколоть можно.
— И что теперь?
— Для начала я всё-таки тебя обниму, если хочешь.
Ави не возражал — но когда Алиса обвила руками его шею, это ощущалось как-то странно. Словно не совсем по-настоящему. Ави вспомнил повесть Стивена Кинга, где на Той Стороне не горело топливо, а у еды отсутствовал вкус. Не настолько велика разница, но…
Алисы нет в обычном мире — а Ави, наверное, не совсем есть здесь. Граница всё равно лежит где-то между ними: только одной ногой переступишь, однако не перейдёшь совсем. Наверное.
— Нам пора. — шепнула Алиса, коснувшись губами его уха. — Выведи меня отсюда, пожалуйста.
Глава 7
— А я по-прежнему говорю: метро взрывать надо!
— Помолчи, Зариф. Действуем по плану.
— В метро больше людей!
— И полицейских.
Фургон был припаркован у торгового центра «Дунай» на бульваре Вука Караджича — самый центр столицы. Булут с Маликом, Зариф — тоже до недавнего времени студент престижного вуза, и невротичного вида мужик по имени Ибрагим смотрели на переливающееся огнями здание: когда-то оно было имперским дворцом. Барокко. Бесстыдная роскошь восемнадцатого века.
Когда дошло до дела, и без того узкий круг сторонников Булута сократился до четырёх человек. Никто не признался в малодушии, каждый нашёл какую-то отговорку. Малик сам испытывал сомнения. Робко пытался намекнуть брату, что необязательно всем ехать на дело — хватит и двух человек, но…
…но всё же он оказался здесь.
Бомбу делали Булут с Зарифом: первый достал какие-то инструкции на арабском, непонятном Малику, а второй имел за плечами три курса химфака. Оказалось, что собрать бомбу куда проще, чем кажется: все компоненты без проблем приобретаются в магазинах. Нужно лишь знать, что с ними делать.
— Да мы там никого не убьём!
— Глаза раскрой! Народу больше, чем в метро!
Ещё бы: вечером выходного дня, да в таком модном месте. Понятное дело, меры безопасности в столице усилили, но Црвениград — слишком большой город. Малик полагал, что план брата достаточно надёжен: в основном за счёт того, насколько прост. Это же не «башни-близнецы», не захват самолёта.
— Итак, ещё раз. — начал Булут, излучавший полную уверенность. — Я иду туда, и пока не выйду с другой стороны, не дёргайтесь. Ибрагим пойдет через минуту, чтобы проследить. Затем Зариф трогается и объезжает здание. Постарайся, ради Аллаха, ни в кого не врезаться! Всем всё понятно?
— А что мне делать? — подал голос Малик.
— Молиться!
Ну что же: достаточно простая роль.
— Машину вычислят!
— Не вычислят.
Малик плохо понимал, на чём основана железобетонная уверенность Булута в этом — однако он и не знал, откуда фургон взялся. Кроме того, камер в городе мало: это не Лондон с его CCTV.
— А мне как близко подходить?
Булут тяжело вздохнул.
— Чтобы всё видеть и не убиться, вот настолько близко! Идиотские вопросы. Соберитесь, братья. Наше дело угодно Аллаху, и он не оставит воинов ислама, можете быть уверены. Уж если какая-то шпана справилась, то справимся и мы.
— Угу. Их всех поймали.
— Разговорчики!.. Всё. Я пошёл.
Булут накинул рюкзак на плечо, сунул за пазуху пистолет и выпрыгнул из машины. Малик закрыл глаза и впервые за долгие годы действительно начал молиться — пусть беззвучно. Он не знал, о чём именно молится. Об успехе плана? О том, чтобы увидеть брата ещё раз? Или чтобы ничего не вышло — и они с Булутом вернулись к прежней жизни?
Молитвы хороши тем, что их содержание не так уж важно.
***
Ави ожидал, что случится нечто необыкновенное, но ударивший в лицо холодный воздух всё равно оказался внезапным.
— Охренеть…
Алиса немногое успела объяснить насчёт своих возможностей. Да она и не особо хотела. Может, просто не могла. Ави спрашивал, куда ему надо идти, где всё случится, как произойдёт — а в ответ получил нечто странное. Не слова и не картинку. Даже не понимание, как это бывало с его силами. Нечто вроде озарения, в котором с наскока ничего не понять. Словно целый мир предстал перед глазами в один миг. Слишком много… «Я показываю так, как сама вижу» — пояснила Алиса. «Не все вещи я могу просто объяснить».
— Охренеть можно. — повторил Ави, шагнув на улицу.
Он открывал дверь у себя в общаге — красную дверь, но не ту, за которой нашёл Алису. Нет. Ту, что была на Этой Стороне: обычно она вела на пожарную лестницу, но Ави обнаружил странный коридор, подобный гостиничному. И вот…
— Привыкай, сладкий. Это полезный фокус.
Ави очутился в центре Црвениграда: не сразу догадался, где именно. Повертев туда-сюда головой, сориентировался — сначала по знакомому углу улиц, потом по краешку набережной Дуная. Позади оказалась дверь табачной лавки. Рослый мужчина, которому Ави нечаянно перегородил путь, оттолкнул его, пробурчав под нос пару нелестных слов — но лишь на тему нерасторопности юноши. Ничего необычного незнакомец, выходит, не заметил.
— Куда идти?
— Ты ведь уже понял…
Положим, не «понял». Скорее «почувствовал», но и это плохое слово — ничего общего ни с обычными пятью чувствами, ни даже с силами. Однако Ави вовсе не случайно смотрел теперь на залитое тёплым светом здание молла. Настоящий сказочный замок.
Всё ясно, конечно. Действовать надо не по видению и не по знанию — это Алиса знает. Надо по наитию, имеющему вполне надёжный источник. Ави
