Читаем без скачивания Завод войны - Эшер Нил

Брокл махнул пухлой рукой в сторону разбросанного по полу мусора:

— Когда я собираю кого–нибудь заново, то люблю устранять дефекты. Глупо, конечно, но таков уж я есть. Возможно, ты должен счесть пропажу шрамов за наглядный символ избавления от прошлого и таким образом, как советовал тебе Пенни Роял, освободиться.

— Когда ты уже перестанешь играть со мной?

— Я не играю. — Брокл ткнул пальцем в корабль за спиной Трента. — Я убрал свой субразум, управлявший судном, но его можно заменить. Бери корабль — и уходи.

— Ты так и не ответил на мой вопрос.

— Приказы, — объяснил Брокл. — Очевидно, Пенни Роял собирается прекратить войну, и ты — важная часть его планов. Ты — посланник.

Трент поразмыслил над этим пару секунд, потом спросил:

— А что открыл «Гаррота»?

— Того, что он открыл, по моему мнению, недостаточно для оправдания твоего освобождения. И недостаточно для оправдания политики невмешательства.

— Невмешательства? — эхом повторил Трент.

Ответа не последовало. Брокл исчез в мгновение ока. Ну и стоит ли этому верить? Может, его разум пребывает где–нибудь в виртуальности, где ИИ все еще играет с ним, а куски тела Трента кружатся в объятиях биомеханических червей, из которых на самом деле состоит Брокл? Мужчина слишком хорошо знал: ИИ способен так настроить восприятие времени, что в реальном мире пройдут секунды, а для пытаемого — века.

Трент наклонился к одежде и первым делом хотел вдеть в ухо серьгу, но, к вящей его досаде, оказалось, что Брокл зарастил и дырочку в мочке. Тогда он отложил сапфир и оделся. Даже если вокруг виртуальность, действовать и реагировать нужно так, будто ты в реале, поэтому теперь он задумался, что делать дальше.

Брокл дал ему корабль, но без ИИ, а значит, прыжок в У-пространство невозможен. Конечно, можно найти где–нибудь корабельный разум вторинца, но Трент понятия не имел, сколько времени потребуется, чтобы добраться до этого «где–нибудь». И он решил провести разведку, ведь ему явно не обойтись одним ящиком с сухим пайком под койкой.

Сунув сережку в карман, он повернулся к туннелю, из которого появился Брокл, и увидел, что старинная дверь закрыта — и накрепко заперта, в чем он убедился, подергав ручку. Заперты оказались и все остальные двери в дальней стене. Был ли то результат изменения каких–то правил в виртуальности, или дело происходило в реальном мире, но, в любом случае, пройти через эти двери Трент не мог. Однако в боковой стене обнаружилась еще одна створка, поменьше — и открылась она легко, но теперь его как–то не тянуло переступить порог. Проклятье, но нельзя же все время ожидать только худшего! И он заставил себя сделать шаг. Оказавшийся перед ним туннель — со стенами, покрытыми настоящей ржавчиной и каплями конденсата, — привел к новой двери, заваренной наглухо. Трент двинулся назад, но остановился у одного из овальных иллюминаторов в стене, вроде тех, что встречались на криокораблях Первой Диаспоры, стер капли влаги и выглянул наружу.

Справа дрожало оранжевое зарево солнца или еще какого–то астрономического объекта, а на его фоне черным силуэтом вырисовывалась древняя телекоммуникационная башня, утыканная тарелками антенн. Весь «Тайберн» Трент разглядеть не мог, но, прижав лицо к холодному стеклу, различил внизу массивную турбину, а значит, корабль был одним из первых У-пространственных судов, появившихся в конце Первой Диаспоры. Тем не менее, разглядывая турбину устаревшей формы, Трент заметил на ней блестящую полосу металла поновее, а значит, корабль находился в рабочем состоянии и мог содержать вполне современный У-двигатель. Хмыкнув про себя, мужчина вернулся в док.

— Ну что ж, — сказал он, — я ухожу.

Ему никто не ответил — да он и не ждал ответа.

Трент двинулся к открытому люку, поднялся по трапу и задержался, чтобы взглянуть на лежавшего на гравивозке голема. Взаправду все или нет, но ему не хотелось находиться на корабле вместе с этой штукой. Протянув руку, мужчина активировал маленькую контрольную панель на узкой вертикальной стойке поднявшегося над полом возка, включил режим «простой буксировки» и, не отрывая пальца от кнопки, вновь проделал путь вниз по трапу с послушно следовавшей по пятам «тележкой». Здесь он выключил возок, опустив его на пол дока, и вернулся на корабль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На дальней стене трюма была дверь в помещение, служившее ему тюрьмой. Далее обнаружился коридор, ведущий к тесному моторному отсеку, занятому громоздким термоядерным двигателем, термоядерным же реактором и штурвальными колонками, соединенными с наружными видеодатчиками У-пространственных турбин. На другом конце коридора находилась рубка, тоже маленькая и тесная, с единственным противоперегрузочным креслом и пультом управления, с щитостеклянным экраном, наполовину затянутым визуализирующим слоистым пластиком, и с разбросанными по полу конфетными фантиками. Трент опустил кресло, сел и включил пульт — очень старого образца, но работать можно.

Сперва он закрыл трюм, насладившись скрежетом складывавшегося трапа и хлопком герметичной створки. Освободившись от стыковочных захватов, Трент поискал и нашел «космические врата», даже растворил их, но, пока он возился, захваты снова вцепились в корабль, опять что–то загрохотало, и на экране загорелось предупреждение о том, что трюм открыт, — а также предложение его закрыть. Какого черта, что он сделал не так? Трент еще раз запер трюм и вторично ткнул пальцем в кнопку открытия «космических врат». Корабль стал разворачиваться; теперь экран сообщал, что давление падает. Совершив оборот на сто восемьдесят градусов, судно остановилось. Трент увидел, как раздвигаются створки с зубчатой кромкой, открывая усеянную звездами черноту.

«Я действительно свободен?» — удивился Трент, чуть приподнимая рукоять управления и слыша, как заработали двигатели, чувствуя сквозь пол их вибрацию… Он рванул рычаг, и корабль послушно ринулся к вратам. Оранжевый глаз какой–то холодной планеты подмигнул Тренту, приветствуя его в открытом космосе. Мужчина развернул корабль, чтобы полюбоваться на логово Брокла. Корпус космической тюрьмы был по меньшей мере три километра длиной и выглядел очень знакомым. Вытянутый «стебель» носовой части оканчивался гигантским «бутоном», напоминавшим вагон монорельсовой железной дороги. Здесь должны были размещаться гибернационные капсулы с экипажем и пассажирами. «Стебель» рос из только что покинутого человеком двигательного отсека, украшенного турбинами У-пространственного двигателя — две, несомненно, модифицированные, были на месте, а третью, похоже, отрезали. Дальнейший осмотр корпуса выявил короткую щетину орудийных башен и темные дыры бойниц. Тренту вспомнился подслушанный разговор Брокла с неизвестным. «Установленный порядок заключения»?

Поглазев на космическую тюрьму еще немного, Трент повел рукоятью, разворачивая свой корабль. Он включил термоядерный двигатель, и ускорение вдавило его в кресло. В виртуальности или в реальности, он все равно радовался, покидая это место. Несколько минут разгона, и старое судно осталось далеко позади. Еще секунда, и приборы показали наличие какого–то объекта справа, так что Трент чуть изменил курс, чтобы взглянуть поближе. Висевшая в вакууме штука больше всего напоминала пончик с торчащим по центру пучком прутьев. Мужчина узнал ядерный реактор токамака — он окружал какое–то серьезное оружие, и, мимолетно прикинув, кому бы он мог принадлежать, охранникам или арестантам, побыстрее развернул корабль, размышляя, куда же дальше.

— Щелк да щелк, — произнес кто–то за его спиной, и холодная железная рука скелета легла на плечо Трента. — Попался, — добавил голем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 5

Капитан Блайт

Капитан Блайт смотрел на сумму своего счета в Галактическом банке, светившуюся на новом ламинате щитостеклянного экрана «Розы», размышляя, отчего же чувствует такую опустошенность. Еще один взгляд — на последнюю цену, предложенную за смонтированный Пенни Роялом генератор силового поля, находившийся у него на борту. Куча деньжищ. Теперь он богат, весь его экипаж богат, и они, выходит, достигли наконец того, к чему стремились. Все эти годы торговли, рискованных делишек, балансирования на грани законности, а часто и на грани жизни и смерти — все закончилось. Они могут поселиться на одной из роскошных внутренних планет Государства. Блайт, к примеру, расслабится на белом песочке пляжа Нью–Арубы, потягивая коктейли, пока кто–нибудь еще будет рисковать головой на «Розе» и другом корабле, который он планировал прикупить.