Неправильно оценившие положение дел индейцы были больше раздражены, чем напуганы таким оборотом. Несколько человек сразу бросились поднимать трупы и подставили себя под выстрелы осажденных. Опять загремели карабины, засвистели пули. Индейцы подняли нечеловеческий вой и разбежались во все стороны. На поляне у корней гигантского дерева валялось несколько трупов, двое или трое раненых, оставляя кровавые следы на траве, пытались отползти в сторону. Вскоре и они были убиты выстрелами.
С полчаса обе стороны обменивались выстрелами. При этом осажденные не несли потерь, индейцы же потеряли убитыми и ранеными несколько человек, хотя и стреляли прячась за стволами деревьев. Это научило их осторожности.
И теперь они вели стрельбу только из зарослей, почти не подставляясь под выстрелы противников. Увидев это, Бэд Тернер распорядился прекратить огонь.
— Ребята, перестаньте даром тратить порох и пули! Боевые припасы нам еще пригодятся. Предоставьте индейцам развлекаться бесполезной стрельбой, сами заботьтесь лишь о том, чтобы не подвернуться под шальную пулю.
— Шериф, вы думаете, — спросил его Гарри, — что индейцы все-таки попытаются атаковать нас?
— Если среди них много таких умных, как ты, — ответил Бэд, — то, конечно, попытаются. Но вернее предположить, что дураков среди них мало, а те, которые были, валяются на поляне. Нет, дружище, на приступ индейцы не пойдут. Они предпочтут взять нас измором.
— Значит, нам придется здесь сидеть Бог знает сколько? От голода и жажды мы не помрем, пока не кончатся наши запасы. Что же, сидеть так сидеть.
— Браво! Ты делаешь успехи, парень! Посидим, авось что-нибудь высидим.
— Вы на что-то надеетесь?
— «Надежды юношей питают и сердце старцев согревают!» — с пафосом продекламировал шериф, который никогда не упускал случая блеснуть своей школьной ученостью. — Я не теряю надежды, приятель, на приход генерала Честера. Если к нему даже не подошло подкрепление, то у генерала и так под командой восемьсот бравых солдат. К тому же Честер не из тех, кто сидит сложа руки, когда индейцы собираются перебудоражить весь край.
На несколько минут воцарилось молчание. Его прервал Джон, наблюдавший сквозь узкую щель за происходящим вокруг.
— Наши враги, — сказал он, — окружив постами наше убежище, собрались на второй полянке, и будь я проклят, если у них не происходит заседание генерального штаба. Любопытно, к какому решению они придут?
— Подожди, дружище, полчасика, тогда увидишь. В самом деле, примерно через полчаса индейцы приступили к исполнению нового плана, грозившего осажденным серьезной опасностью: краснокожие тащили к месту боя охапки сухих веток.
— Я так и знал! — сказал Бэд Тернер. — Эти господа принимают нас за куропаток, а сами вошли в роль поваров и собираются изжарить нас, даже не потрудившись ощипать. По-видимому, нам ничего не остается, как предпринять вылазку и проложить себе путь с оружием в руках или хотя бы дорого продать свою жизнь.
— Я на все готов! — с мрачной решимостью отозвался Джон.
Трапперы уже приготовились спуститься вниз, в медвежью берлогу, но перед этим Джон еще раз решил глянуть, что творится снаружи.
— Сколько тут знакомых! — со злостью воскликнул он. — Все старые приятели. Вот хитрая лисица Окровавленный Череп, а там не прячась шляется сам милорд. Собственно, из-за него мы и влипли в эту переделку.
— Бросьте, Джон! — перебил его шериф. — Не до того нам, чтобы рассматривать старых знакомых. Индейцы совсем близко.
Охотники поставили лестницу и спустились в берлогу. Индейцы тем временем обстреливали дерево со всех сторон, всаживая в рыхлую древесину огромное количество свинца.
— Друзья! Мне в голову пришла одна идея! — воскликнул шериф, когда осажденные заняли свои места. — Правда, дело довольно рискованное, легко можно наткнуться на шальную пулю, но не останавливаться же перед этим?
— Выкладывайте, шериф, вашу блестящую идею. Надеюсь, вы не назовете блестящей идею прорваться отсюда: все индейцы будут у нас за плечами через две минуты, причем верхом.
— Не считайте меня таким идиотом, Джон. Я думаю использовать труп нашего почтенного домовладельца, покойного гризли.
— Хотите забаррикадировать им выход из берлоги?
— Разумеется! Он лежит близко, дотащить его будет не трудно.
По данному шерифом знаку все четверо выскочили, схватили огромную тушу убитого зверя и быстро подтащили ее к выходу из берлоги. Маневр удался блестяще, так как индейцы были заняты обстрелом верхней части дерева, а когда они опомнились, было уже поздно. Спрятавшись за огромную тушу медведя словно в траншее, охотники осыпали нападающих меткими выстрелами, выводя из строя ближайших врагов.
Авангард индейцев терпел такие потери, что не выдержал и разбежался, преследуемый пулями и насмешливыми криками белых.
— Смотрите, в шкурах ягуара сидели самые обыкновенные зайцы, которые показали свою настоящую натуру, когда пришлось туго, — издевался шериф.
— Не смейтесь! Смельчаков среди них немало! — отозвался Джон. — Вот хотя бы тот молодец, что так и лезет под пули.
Он показал на индейца большого роста, что, бравируя, держался на расстоянии полутораста метров, пренебрегая возможностью спрятаться за дерево. Свирепо размахивая томагавком, он пытался увлечь разбежавшихся товарищей на приступ.
— Он был, и его уже нет! — со злым смехом ответил Тернер, спуская курок.
Индеец свалился на землю, выронив из могучих рук томагавк. Пуля шерифа пробила ему череп. Другой индеец, друг или родственник убитого, бросился к нему на помощь, но, словно споткнувшись, упал сначала на колени, потом лицом вниз и замер не выпустив из рук ружья.
— Вы по-прежнему стреляете весьма недурно! — одобрил меткий выстрел Джона Бэд Тернер.
— Ничего особенного, каждый делает что может, — скромно ответил Джон. — Этот краснокожий отправился в пределы Великой Небесной Прерии, где теперь займется охотой на бизонов без помехи со стороны бледнолицых.
— Ну, хотя они и много рассказывают о блаженствах своего рая, но не особенно торопятся отправиться в дальний путь, чтобы лично представиться Маниту, — вмешался Гарри.
Пять или шесть минут враги обменивались выстрелами. Теперь индейцы держались за прикрытием и избегали высовываться, так что трапперам лишь изредка удавалось подстрелить кого-нибудь из них. В свою очередь, их стрелки, стрелявшие без перерыва, тоже не имели особого успеха. Одна шальная пуля прострелила шляпу Джона, другая слегка оцарапала щеку Джорджа, третья едва не уложила Терне-ра, но, к счастью, наткнулась на солидную медную бляху шерифа. Но при таком неравенстве сил перестрелка не могла затянуться. Распоряжавшиеся осадой вожди, Миннегага, Красное Облако и Сэнди Гук, двинули на бледнолицых две колонны молодых воинов, по двадцать человек в каждой. Осажденные отчаянно отстреливались, но наступил момент, когда туша гризли уже не защищала их от пуль врагов.
