явно хочет присвоить взятку единолично себе. Должно быть, терпение Волкова на пределе. Он окидывает с явным отвращением тщедушное тело опекуна презрительным взглядом. Дает понять, что кормушка закрыта.
— Вопрос решён, – цедит сквозь зубы колко, когда дядя тянет к нему руку, словно для подаяния.
Сжимаюсь в беззащитный комочек, желая лишь одного: чтобы уже поскорее закончился этот ад.
Сердечко надрывно стучит, на пределе…
— Что?! Да как это решён?! Да я в высшие инстанции пойду! – орет опекун, не желая упускать свою выгоду.
Константин Яковлевич, встрепенувшись, поспешно подходит к дяде Олегу, тянет его настойчиво за засаленный рукав рубахи.
– Олег, да ты горячку не пори. Давай, выйдем.
Тот злобно трясет коротко подстриженной головой, отказываясь подчиняться.
– Да, я такой хай подниму! – истерит дядя, хватая за грудки участкового.
Тому ничего не остается, как поспешно полезть в карман. Нервно вынув пару купюр из внушительной пачки, он искоса бросает взгляд на Волкова, «отстегивая» долю вопящему дяде Олегу.
– До судьи дойду… - опекун замолкает, как только ощущает в руках хруст иностранной валюты. Держит, довольно скалясь, в руках разноцветные бумажки, на которые променял не только свою гордость, но и мою честь.
Пока они с участковым переглядываются, как два шакала, готовых покусать друг друга в любую минуту, Волков со скучающим выражением лица осматривает бедную обстановку дома. Все это время, пока Дима лицезрит это безобразие, его лоб морщится так, как будто он решает в уме очень сложную математическую задачу и не может найти на нее ответ. Должно быть, ему никогда и не приходилось бывать в столь убогом жилище. Сглатываю тяжёлый ком в горле.
Лишь бы не зареветь…
Никогда мне еще не было так стыдно за то, как живу. Мучительное чувство стыда буквально плавит каждую косточку. Все эти облезшие полы, старые ковры и ободранные обои…
Пропади все пропадом!
Зеленые глаза ярко вспыхивают, когда взгляд мужчины останавливается на мне. Он скользит по моим тонким рукам, пока не замирает на выступающих острых ключицах. Мне кажется, что я почти слышу скрежет его зубов.
– Он что, тебя совсем не кормит? – впервые за все время обращается ко мне. В голосе Димы звучит негодование, смешанное в термоядерный коктейль ярости. Не давая мне время на ответ, резко отталкивается от подоконника. Сверкнув глазами, нетерпеливо рычит, обращаясь к участковому:
– Заканчивай.
Мужчины, как по команде, оборачиваются, и дядя Олег неожиданно пожимает руку участковому.
Договорились. Продали... Нелюди!
— Ну, что, Дмитрий Александрович, думаю, надо прислушаться к словам… потерпевшей, – участковый снимает кепку с головы и быстрым привычным движением простирает блестящую от пота лысину платком. – Заявление мы, так сказать, ликвидируем… - судорожно сминая пальцами свою кепку, уже не так смело бормочет. - Только вот, Дмитрий Александрович, со свадьбой не тяните. Дело такое – житейское.
— Какая ещё, на хрен, свадьба?! - грубо срывается с губ Димы и у меня внутри будто что-то натягивается, а затем резко обрывается.
Волков в отвращении кривит губы, будто участковый предложил ему нечто мерзкое и непристойное.
Дима складывает мощные руки на груди и широко расставляет ноги. Точно так же, как тогда, у штурвала яхты. При взгляде на него, не остается никаких сомнений, кто здесь главный, кто капитан. Зелёные глаза режут, словно острые стебли осоки, уничтожая взглядом побледневшего и заикающегося участкового.
— Ну, так у вас и выбора-то нет, господин Волков, - еле лепечет, пресмыкаясь, участковый, вновь протирая отполированную до блеска лысину, на это раз уже не платком, а злополучной кепкой. – Либо восемь лет строгача… срока, либо оформить, как полагается… кхм! Законные отношения… Дима резко разворачивается и бьет кулаком в деревянную дверь так, что столп пыли поднимается до самого потолка.
– Твою мать!
Дверь дребезжит. Одновременно с этим слышится звук разбитого стекла. Широкая грудная клетка Волкова тяжело вздымается. Все черты лица заострились, напоминая дикого опасного хищника, которого пытаются в угол зажать. Смотрит так из-под бровей на сжавшего в комочек участкового, будто сейчас размажет одним ударом.
— Я не женюсь, – леденящим кровь тоном чеканит каждую букву Волков. – Исключено.
Взгляд полыхающий глаз обращается ко мне, застывшей и онемевшей от происходящего. Мой подбородок мелко дрожит от унижения. От слез в глазах калейдоскопом расплывается суровое надменное лицо Димы.
— Собирай вещи, Алёна. Ты идешь со мной.
P. S. инструкция – подсказка для новичков)*
Девочки, мои хорошие, подписывайтесь и кидайте в библиотеку книгу ( первыми узнаете: о продах, скидках, плюшках) ВСЕХ ОБНИМАЮ ВАША ЭЛЛИ!
Дорогие девочки!
Вот и пришло время подписки, хочу выразить вам огромную благодарность за поддержку не только меня, но и героев! Мне очень приятно, что в вашем сердце нашлось место для Алены и вы так переживаете за ее судьбу! Без ваших добрых слов и внимания, я бы просто не справилась! Спасибо всем, кто был со мной и всем, кто пойдет дальше с Димой и Аленой. Впереди нас ждет еще море событий, острых моментов и неожиданных сюжетных линий. Книга «Малыш для бизнесмена» поступила в продажу по минимальной цене книги 99 рублей будет действовать всего пару дней! Только для первых покупателей и только на Литмаркете. Потом повышение стоимости, и скидки будут уже от новой цены, но не ниже 99 руб.
Глава 19
Глава 19
Алена
В последний раз любовно провожу по изображению святого, едва касаясь подушечками пальцев его тонких черт. С губ слетает тяжелый вздох, и я поспешно прячу небольшую иконку с ликом Николая Чудотворца* в полупустой розовый рюкзак. Самая дорогая для меня вещь, потому что эта икона когда-то принадлежала моей маме.
Туда же следом отправляются пара пакетиков бисера, расческа, резинка для волос, часы. Останавливаюсь на секунду, растерянно скользя прощальным взглядом по комнате.
Почему-то щемит в груди, когда глаза останавливаются на подушке.
Знаю… Она преданно разделяла со мной грусть, ничего не требуя взамен.
