Рон пожал плечами.
— Меньше хлопот. По крайней мере, нет необходимости подстригать лужайку перед домом. Да и к работе намного ближе.
Она посмотрела на него с легким прищуром, как бы давая понять, что не принимает всерьез названные им причины.
Лифт остановился на пятнадцатом этаже, и Рон облегченно вздохнул. В кабину вошла пожилая леди с маленькой собачкой на руках.
— Девятнадцатый, — проронила она, поглядывая на часы. — Извините, похоже, мои остановились. Вы не скажете, который час?
— Четверть шестого, — ответил Рон, отступая от Клэр, которая поспешно отвернулась от него и принялась с напускным интересом рассматривать собачонку.
Хозяйка животного улыбнулась.
— Это японский хин. Весит четыре килограмма, а живет двенадцать лет. Чудный песик, умный, веселый. Я назвала его Клодом, в честь Моне. Обожаю импрессионистов.
Рон закрыл глаза. Боже, как ему хотелось дотронуться до Клэр! Притянуть к себе, прижать и потребовать ответа. Как ему хотелось завладеть ею, ее телом и мыслями, растворить в ней боль и ярость, чтобы снова стать свободным и независимым!
Отступив к другой стене, он сжал кулаки и постарался сосредоточиться, восстановить едва не утерянное самообладание. Виктор был все-таки прав: игра с огнем опасна. Только что пламя едва не охватило его.
Кабина остановилась на девятнадцатом этаже, и леди с собачкой, так и не успевшая изложить Клэр свое мнение о преимуществах породы японский хин, вышла в коридор. Они молча доехали до следующего этажа, не глядя друг на друга, но ощущая пронизывающее воздух напряжение.
Двери открылись на двадцатом.
— Мне выходить, — сказал Рон. — Ты остановилась, кажется, на?..
— На двадцать третьем, — подсказала Клэр. — Не беспокойся, я не заблужусь.
— В этом у меня нет никаких сомнений! Ты всегда хорошо ориентировалась.
Она вспыхнула, поняв намек, но удержалась от ответной колкости.
— Пока, Рон.
Он шагнул к выходу, но задержался и взял ее за руку.
— Клэр.
Она удивленно посмотрела на него.
— Да?
— Надень то, что купила.
Ее губы дрогнули, а взгляд стал вдруг внимательным, даже пронзительным. Их глаза встретились, и Рону показалось, что вот сейчас он поймет их потаенное послание. Но в следующую секунду Клэр моргнула и отвернулась.
— Может быть, — сказала она. — Может быть… для тебя.
— Итак, каковы результаты? — Голос Патрика Хаммера, донесшийся из-за океана, звучал холодно, четко и не давал оснований рассчитывать на поблажки.
— Я здесь всего полтора дня.
Клэр как раз решала, стоит ли надевать обновку, когда позвонил Хаммер. Не желая разговаривать с ним в белье, она накинула на себя покрывало.
— При желании можно и за день немало успеть, — отрезал он. — Я уже договорился насчет двух мест в Эдинбурге и в Дублине. Если вы ничем не порадуете меня в ближайшее время, боюсь, мне придется сделать ставку на кого-то другого. Так что настоятельно советую поторопиться.
Черт возьми, этого еще не хватало! Но Хаммер не тот человек, которого можно кормить обещаниями. Клэр вздохнула и выпалила:
— Дело в том, мистер Хаммер, что я договорилась с Фрименом. Насчет съемок в «Касабланке».
— Вот как? Значит, ресторан наш?
Она скрестила пальцы.
— Я встречаюсь с владельцем через час для обсуждения деталей. — Что ж, по крайней мере, не совсем ложь.
— А другие места?
— Рон поможет мне с этим. Поедем на разведку вечером. Думаю, получится.
Хаммер хмыкнул.
— Что ж, надо отдать должное Винсенту. Похоже, он не ошибся с рекомендацией. Пока неплохо, но имейте в виду, мне нужны конкретные результаты. Я позвоню через пару дней.
Попрощавшись с Хаммером, Клэр сделала десять глубоких вдохов. Только бы судьба не наказала ее за маленький невинный обман. Хотя, если уж на то пошло, она не сказала ничего такого, что можно было бы квалифицировать как явную ложь. Но с другой стороны, Хаммер не получил полного представления о состоянии дел. Например, она не сообщила, во что обошлась ей сделка с Роном. Впрочем, вряд ли такого прожженного дельца интересуют подробности.
Клэр покачала головой и решила последовать примеру Скарлетт О'Хара — подумать обо всем завтра. Сейчас перед ней стоял более насущный вопрос: уяснить, чего именно хочет Рон, а уж затем решить, как себя подать. То есть что надеть.
Она сбросила покрывало и подошла к зеркалу. Надо побыстрее определиться с платьем и заняться макияжем, иначе можно и опоздать. Покупки лежали на кровати, примеренные уже раз по пять.
Клэр состроила гримасу своему отражению и провела рукой по волосам. Она чувствовала себя совершенно вымотанной. Ей не хотелось идти ни на какое свидание. Но и отказаться невозможно. Черт, Хаммер, наверное, уже пакует чемоданы, собираясь лететь в Лондон, или звонит Полу Маккартни!
Она твердо посмотрела в глаза своему зеркальному двойнику.
— Сделка не может считаться заключенной, пока ты не выполнишь его условия. Вот так-то, подруга.
Его условия… Думая о том, что это означает, Клэр закрыла глаза, провела руками по грудям, животу… Поднимаясь с Роном в лифте, она видела, как хочется ему дотронуться до нее. Это же желание было в его глазах утром, когда они завтракали в «Бредли». Рон хочет ее, хочет заниматься с ней любовью. Но за дымкой желания в глубине глаз поблескивала холодная злость, и об этом тоже нельзя забывать.
Рон, может быть, и хочет ее, но он несомненно хочет и другого: чтобы она заплатила.
Размышляя о том, насколько высоко может взлететь цена, Клэр потрогала ткань платья. Шелковистое и соблазнительное, оно добавляло ей женственности, укрепляло веру во власть над мужчиной. После недолгого колебания Клэр надела его. Боже, какое ощущение! Будто ласкают руки любовника! Она покрутилась перед зеркалом и поняла, что это платье — не одежда. Такого же эффекта можно достичь, и не надевая ничего вообще.
Клэр знала, что Рон злится на нее, и это не требовало доказательств. Но там, в кабине лифта, она почувствовала также и его желание, увидела жадный блеск в его глазах. Он тоже ждет сегодняшнего вечера, думает о ней, представляет ее в том или в ином наряде или вообще без такового.
Что скрывать — Клэр нравилось чувствовать себя желанной. Она уже давно не ощущала себя женщиной. И пусть обстоятельства, в которых произошло это возрождение, были не совсем обычными, само чувство пьянило и возбуждало.
Закрыв глаза, Клэр присела на край кровати, вызывая в памяти лицо, губы, потемневшие от желания глаза Рона. Что он делает сейчас? Думает ли о ней так же, как она о нем? С каким чувством ждет встречи?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
