Стараясь замедлить их движение, я, перебегая от одного к другому одержимому, которые словно зомби плелись к своей единственной цели, опрокидывал их на землю, изо всех сил бил сковородой по голове и ногам, но они, поднимаясь, вновь продолжали свой нескончаемый марш. Изольда, оставившая все так же лежащего на полу без сознания Рухму, сложив руки у губ в причудливом жесте, выдохнула ледяное дыхание, чем должна была бы и вовсе насмерть заморозить существ, ведь даже до меня, находившегося от неё на расстоянии в полпещеры, дошли пронизывающие до костей холодные порывы снежной бури. Но те, не обращая никакого внимания на внешние раздражители, стремительно шагали вперёд сквозь непроглядную пургу, разве что немного замедлившись. Аля, прижав руки к полу, выращивала мириады лоз, хватающих существ за руки, оплетающих ноги, но те, срывая их с себя, словно паутину, налипшую к одежде, маленькими шажками неустанно двигались к проклятой воронке. Дирк, толкаясь своим шарообразным животом, успешно оттеснял пятерых мальчишек, не пуская их вперёд. Однако, наши старания не оправдали надежд, и ситуация в корне изменилась, когда первого шагнувшего в вихрь пленника подхватило потоком скверны, и он, развеявшись в прах, исчез в нём, словно в водоворот утекая в раскрытую книгу, отчего рунная вязь на его страницах засияла кроваво-красным цветом. Вихрь, неистово засвистев потоками ветра, стал расширяться, а из фолианта раздался гомерический хохот, эхом прокатившийся по пещере:
— А-ха-ха-ха! Наконец-то портал открыт! Брунгильда, даруй мне свою плоть! — раздался громогласный приказ демона. Мы с Дирком делали робкие шаги, двигаясь от центра пещеры. — Что?.. Я не чувствую связи! Здесь смотрители! Покорные, взять их!
Казалось, что в марионетки, которые до этого с трудом передвигали конечностями, вдохнули жизнь. Глаза порабощенных людей вспыхнули алым пламенем, и они, повернув головы на нас, в одно мгновение бросились со всех сторон. Их движения были теперь гораздо резче прежнего и не уступали по скорости обычным людям. Они двигались на нас, стараясь ухватить цепкими руками. Мы медленно пятились назад, защищая лежащего без сознания Рухму. Даже с учётом того, что его латный доспех испарился, преобразившись обратно в смокинг, поднять и нести его на руках, уходя от погони в узком тоннеле было бы невозможным, поэтому я продолжил сдерживать натиск надвигающихся рабов.
— Аля, ты сможешь привести его в чувства? — крикнул я через плечо, нанося один удар сковородой за другим, стараясь оттеснить наступающих одержимых. Однако, это не приносило плодов, ведь на место выведенного из строя точным ударом по голове тут же вставали другие, тянущие свои загребущие руки.
— Я попробую! — крикнула она, и, склонившись над ним, принялась зачитывать заклинание.
Изольда обрушивала на неутомимых покорных глыбы льда, Дирк, наотмашь размахивая кружкой, обливал нечестивых существ пивом, от чего те, как от святой воды, покрывались волдырями, их плоть с шипением испарялась.
Стоило мне с сожалением подумать о том, что одноручное оружие в данной ситуации бесполезно, как перед глазами всплыло оповещение: «Адаптация оружия: двуручная сковорода».
Ручка мгновенно вытянулась, достигнув метра в длину, сама же сковорода, пропорционально увеличилась вместе с ней «Вот! Другое дело!» Я перехватил её двумя руками, и нанося размашистые удары сбоку, стал отгонять наступающих существ.
Тем временем, услышав, что произносимое заклинание за спиной стихло, я повернулся к Рухме, сидевшему на полу, который, держась за голову, недоуменно хлопал глазками, с интересом оглядывая окружающих его существ.
— Рухма! Что расселся?! Руки в ноги — и бежать! — крикнул я, ногой ударив в живот прорвавшегося сбоку покорного.
— ЧТО-О-О?! — Взревел демон, заточенный в фолианте, — РУХМА?!
— Велин?! — воскликнул он, услышав голос, доносившийся из осквернённого вихря.
Он вскочил на ноги и бросился к кейсу, который стоял у валуна. Его костюм, засветившись, тут же сменился на длинный серый плащ, чёрные брюки и сапоги, на голове появилась широкополая шляпа. Подняв кейс, он извлёк из него длинный двуручный меч, рукояткой которому служил христианский крест. Он рывком метнулся в моем направлении, замахнувшись мечом. Я встал перед ним, держа двуручную сковороду наготове, приготовившись обороняться.
Он, молниеносно оказавшись рядом со мной, толкнул меня плечом, от чего я, не успев даже сгруппироваться, упал прямо в руки сцапавших меня существ. Не останавливаясь, он драпанул в сторону, где держали последний рубеж обороны Изольда с Дирком. Она повернулась к нему, расставив руки в стороны, преграждая путь, но он, оттолкнувшись от примороженных к полу покорных, одним нечеловеческим прыжком перелетел через всю толпу в голов под тридцать, наступающих на нас. Приземлившись за их спинами, он тут же бросился вперёд и без тени сомнения вбежал в осквернённую воронку. Дирк, обдав существ пивом и ухватив меня за руку, выдернул из рук бродяг, и мы, раскидав их совместными усилиями стали пробираться к фолианту. В суматохе мы даже не задумались о том, что, отходя от выхода из пещеры, мы оставили тылы открытыми, отчего нас стали сжимать в кольцо. Я оглянулся, услышав женский крик. Алю схватили двое существ и стремительно потащили к воронке. Она хваталась за лозы, брыкалась и старательно отбивалась от мужчин, которые не смотря даже на укусы и впивающиеся в лица ногти не выпускали её из мертвой хватки. Я, пробиваясь сквозь неутомимых созданий, двинулся ей на помощь, но их было слишком много. Кольцо смыкалось, и мне не осталось ничего, кроме как, забыв о Дирке и Изольде, броситься к ней, оставив их в окружении.
— Держитесь и пробирайтесь к выходу! Мы вас догоним! — выкрикнул я, начав с силой раскручивать двуручную сковороду вокруг себя, устремившись к воронке. Прорвавшись мимо разлетающихся от ударов во все стороны одержимых, я кинулся к Але, которую уже вносили в вихрь.
Покорные, войдя в вихрь, испарились, а девушку стало утягивать в книгу. Я, подбежав к ней, ухватил её за руку, стараясь вытянуть из вихря, но мне не хватало сил. На периферии зрения выскочило оповещение: «удар в спину». Я не успел ни уклониться, ни пригнуться, как от толчка сзади я провалился в воронку скверны, утянувшую нас в непроглядную тьму.
Глава двадцатая
Находясь словно в невесомости, я проносился сквозь время и пространство. Не имея возможности пошевелиться, не ощущая температуры, не слыша звуков, не чувствуя никаких запахов, я мог лишь наблюдать за тем, как мимо меня проносятся расплывчатые кадры, силуэты и размытые цвета. Единственным, что удерживало мое сознание, заставляя двигаться вперёд, было стремление спасти и защитить девушку, что запала глубоко в душу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
