Рыцарь приблизился к наложнице, бесцеремонно взял ее за волосы, заставил приподняться и впился губами в сочные, сладкие уста. Покрывало упало с кровати, обнажая тело красавицы. Сдерживать страсть мужчина был не в силах. Женщина тихо застонала. Еще одна ночь пылкой, горячей, неистовой любви…
Глубоко за полночь уставший, обессиливший король заснул. Трунсомка тихо встала, подошла к столу, налила в серебряный кубок красного терпкого вина. Сделав несколько больших глотков, она двинулась к выходу из шатра. Солдаты-охранники ничуть не смущали девушку. В свои восемнадцать лет, Адиль уже многое пережила и испытала, чтобы стесняться, кого бы то ни было. В черном небе сверкали колючие, злые глаза звезд. Холодный свет луны выхватывал из мрака очертания крепостных стен Хусорта. Признаться честно, трунсомке была безразлична судьба его защитников. Она стремится к цели и не свернет с пути.
Минуло два года с той жуткой, кровавой ночи в Браттоне, но забыть ее девушка не могла. Жители открыли ворота перед данвилцами, и всадники, сминая старейшин, ворвались в город. Фессалийцы безжалостно убивали, грабили, насиловали. В дом Адиль ворвались три пьяных солдата. Взмах мечом – и мать с раскроенным черепом рухнула на пол, двух маленьких братьев Адили ждала та же судьба. Воспользовавшись замешательством захватчиков, трунсомка выбежала на улицу. Воины начали ее преследовать. Бедняжку догнали, завалили на землю, разорвали одежду. Именно тогда девушка впервые увидела Ксатлина. В сопровождении телохранителей, гаран ехал по Браттону, наблюдая за кровавой резней. Адиль умоляла о помощи и пощаде, но данвилцы лишь хохотали. Зрелище доставляло удовольствие и высокородному рыцарю.
… И тут появился отец. К несчастью, он опоздал, и спасти семью уже не мог. Удар топором лишил жизни одного из воинов гарана. Вскочив на ноги, трунсомка попытался скрыться. В последний момент девушка обернулась и увидела, как король спустил тетиву лука, и стрела впилась точно в сердце отцу. А вскоре Фарнер, личный охранник правителя, настиг ее. Перекинув пленницу через седло, данвилец привез добычу своему господину. Так дочь небогатого торговца из Браттона оказалась в шатре могущественного владыки.
Сначала трунсомка хотела покончить с собой, затем убить телохранителя и бежать, и наконец, у нее появилась мысль перерезать глотку гарану.
Но вскоре Адиль поняла, что подобная смерть не искупит вину мерзавца. Слишком легкая и быстрая! Перешагнув через гордость, стыд и страх трунсомка стала верной наложницей короля. Довольно быстро девушка обнаружила слабое место рыцаря – одиночество. Со временем Адиль заслужила доверие правителя. Этот кровожадный глупец влюбился в нее! Теперь оставалось терпеливо ждать своего часа.
Борьба с Видолией забавляла трунсомку. В душе девушки умерли и доброта, и жалость, и милосердие. Она жила лишь ненавистью. Месть – вот главная цель ее жизни. Из рода Скортов не должен уцелеть никто. Ксатлин истребил всю семью Адили, она поступит так же! И первый шаг уже сделан. В древних книгах Данвила коварная наложница нашла рецепт медленного незаметного яда. Уличить отравительницу никому не удастся. Собрав необходимые травы и сварив смертельное зелье, трунсомка начала понемногу добавлять его в еду Сельвины.
Тут девушке невольно помогла жена гарана. Ее попытки запугать соперницу привели к тому, что Адиль получила доступ к кухне. А в ловкости рук с наложницей было трудно соперничать. Бедная девочка. Она родилась не от того отца и теперь была обречена. Впрочем, жалости к ребенку трунсомка не испытывала. У нее доселе перед глазами стояли окровавленные лица братьев… довольно усмехнувшись, девушка повернулась к воинам, ее золотистое тело так и манило взгляды охранников. С каким бы удовольствием солдаты сейчас бы набросились на эту обнаженную, бесстыдную красавицу. Он они боялись даже пошевелиться. Одно прикосновение – и наглец лишится головы. Покачивая бедрами, Адиль вошла в шатер. Король спал на боку и слегка похрапывал. Приблизившись к нему, трунсомка нежно провела пальцами по волосам мужчины и ласково прошептала:
– Спи, мой любимый. Спи…
* * *
Ранним утром катапульты начали первый обстрел крепости. Стены оказались довольно крепкими и удары тяжелых камней не приносили больших разрушений. Огромные валуны бились, крошились об укрепления и скатывались в ров. Военачальники и рыцари внимательно следили за действиями осадных машин. Недовольно покачав головой, Холон задумчиво заметил:
– Это надолго. Салмир – опытный полководец и подготовился к штурму. При лобовых атаках мы потеряем много людей. Без внушительного пролома наступление бессмысленно. Придется ждать.
– Магинцы лишь сковывают Инхама, – вымолвил Ксатлин. – Вторгаться всей армией в Корниртон они не решились. У нас в запасе дней тридцать-сорок. За это время мы обязательно возьмем замок. Не правда ли, Вален?
Гаран Хусорта кисло поморщился. Уж он-то знал толщину стен крепости. Да и признаться честно, рыцарь не особенно жаждал получить после победы обугленные руины. Ведь это его родовое владение!
– Если бы удалось надавить на Селену… – неуверенно сказал фессалиец. – Салмир целиком зависит от ее прихотей. Как ведьма захочет, так и будет.
– Это верно, – согласился правитель Мидлэйма. – За два года мы так и не нашли Кристина. Интересно, где она его прячет? Может у Одрина? Кабет перед смертью успел отправить семью в Калдар.
– Нет, – отрицательно покачал головой король. – Там мальчишки нет. Последний отпрыск Андаров спрятан где-то в провинциях на Полуночи. Как любая мать, Селена хочет хоть иногда видеть ребенка. А ведь ему всего четыре года.
– Отличная мысль, Холон! Заполучив Кристана, уже мы будем диктовать условия. Уверен, что она сдаст Хусорт без боя, лишь бы сохранить сыну жизнь.
– Пустые рассуждения, – иронично вставил Вален. – Никто не знает где мальчик. Ведьма надежно его спрятала. За последний год королева ни разу не покидала замок.
– Вот именно, за последний год, – торжествующе произнес данвилский владыка.
– Я вдруг вспомнил одно донесение Олбина. Он сообщал о странном путешествии Селены в леса Трунсома. Правительница исчезла на несколько дней, а затем вернулась в великолепном расположении духа.
– Очень любопытно, – усмехнулся Ксатлин. – Но теперь, когда гатвэйцы осадили замок Малиха, мы можем возобновить поиски. Я немедленно отправлю гонца к Олбину. Пусть сдаст крепость Лоуну и отправляется за Кристаном. Он наверняка запомнил это замечательное место.
Вскоре три всадника кратчайшим путем поскакали к Трунсому. Приказ короля не допускал никаких возражений. Единственное, чего не знал данвилский владыка, так того, что Малих уже мертв, а его осведомитель бежал из замка и сейчас сам движется к Хусорту.
