– И тебя тоже, Эллин. Не думай, что я этого не понимаю. Я прекрасно чувствую опасность. И я вне себя от ярости, что и ты ей подвергаешься. Но я должен сейчас быть здесь. Я должен знать, кто и что будет говорить на съезде. Я не могу пока уехать.
Эллин удивленно посмотрела на него, отказываясь верить тому, что слышит.
– Но тебе же грозит опасность!
Джон ласково погладил ее по руке.
– Я не дурак, Эллин. Я нигде не появляюсь без охраны, и тебя тоже теперь будут охранять. Я знаю, что мне грозит опасность, что за мной постоянно следят. За мою голову назначена награда, моя дорогая, – ты об этом знала? Ты можешь ее получить, сообщив о моем местонахождении, – грустно пошутил он и, тихонько рассмеявшись, продолжил: – В Данфаллэнди мне грозит не большая опасность, чем в других местах, а может быть, даже меньшая. Большинство шотландских горцев поддерживают короля Якова, а не Вильгельма Оранского. Я должен поговорить со всеми, решить, что мы будем делать дальше. Эллин, моя дорогая, если я попытаюсь сбежать от тех, кто желает мне смерти, неужели ты думаешь, они не пустятся за мной в погоню? И кто станет меня после этого поддерживать? Да никто! Меня сочтут трусом и перестанут мне доверять. – Откинувшись на спинку кресла, Джон тяжело вздохнул: – Это я должен беспокоиться, Эллин, что ты приехала сюда без охраны. Теперь ты в такой же опасности, как и я. Если бы не Торридон и Маккензи, тебя бы убили, и никто из нас никогда бы не узнал, что с тобой случилось.
– Прежде чем уехать, я написала Би.
– И как у тебя хватило духу отправиться в путь ночью?
– А что еще мне оставалось делать? Кому я могла довериться? Кого могла послать к тебе с сообщением, что тебя хотят убить?
– Эвана.
– Я не могла просить его рисковать своей жизнью, а сама в это время сидеть дома.
Джон покачал головой:
– Ты используешь против меня мои же собственные возражения.
– Да. Но скажи мне, ты бы на моем месте стал заставлять человека рисковать жизнью, зная, что должен это сделать сам?
– Я солдат, Эллин, и я мужчина.
– А я женщина. Пол теперь не имеет значения. Я должна была убедиться сама, что ты узнаешь о грозящей тебе опасности. И потом, как только они поняли, что я услышала их разговор, оставаться в доме мне стало опасно. Я совершила бы глупость, если бы там осталась. Не знаю, замешан ли во всем этом Питни, но если даже и нет, смог бы он меня защитить, и стал ли бы это делать?
На лице Джона появилось хмурое выражение.
– Это верно. – Он встретился с Эллин взглядом. – Тебе нельзя возвращаться домой до тех пор, пока мы не узнаем имена убийц и замешан ли Питни в заговоре. Я пошлю своих людей, чтобы они начали это выяснять. – Джон покачал головой: – Ты поступила очень смело, Эллин. Глупо, но смело. Впрочем, вполне в духе Грэмов.
– Ты имеешь в виду глупо или смело, Джон? Или и то и другое? – Она улыбнулась, но уже в следующую секунду лицо ее стало серьезным. – У меня не было выбора. Если бы я отправилась в путь одна, Эван сейчас был бы жив.
– А вот тебя могли убить. Ты не виновата в смерти Эвана, Эллин, в этом повинны другие. Слава Богу, Торридон с Маккензи тебя спасли. – Он помолчал немного. – Кстати, что у тебя с Торридоном? Насколько хорошо вы... знакомы?
Эллин гордо вскинула голову:
– Я познакомилась с ним, когда он с Дунканом нас спасал.
– И что было потом?
– Разговаривала с ним, и все. Прошлой ночью он оставался в моей комнате только ради того, чтобы ухаживать за Недом. Фергюссон делает из мухи слона.
– Тогда почему ты так покраснела?
– Он был очень добр ко мне. – Эллин старалась не вспоминать о том, как он ее обнимал. – Джон, я совсем не знаю этого человека. Я даже не уверена, что его зовут Нейл, а не Джеймс. Дункан несколько раз называл его Джеймсом, всем же остальным он дает понять, что он Нейл.
– Нейл – Торридон, Эллин, а на встречу приглашены лишь вожди.
– И тебя не волнует, лжет этот человек или нет?
Джон пожал плечами:
– По правде говоря, мне все равно, кто из братьев сюда приехал. Если это Джеймс, то он наверняка явился с согласия Нейла, поскольку они очень близки. Для моих же целей это не имеет значения. Я знаю Маккарри уже много лет, а Том ходил вместе с ними в школу. Оба они преданы королю. Недоверие – палка о двух концах, Эллин. Осторожность, конечно, необходима, с этим никто не спорит, однако, выказывая надежному союзнику недоверие, можно навсегда его потерять.
– Зато остаться в живых, если вдруг окажется, что союзник тебя предал.
Наклонившись, Джон поцеловал ее в лоб.
– Не забивай себе голову мыслями о Маккарри, моя дорогая. Какая разница, кто из братьев приехал...
Эллин помолчала.
– Никакой, – ответила она наконец, с удивлением осознав, что это и в самом деле так. Единственное, чего ей хотелось, так это знать правду. – Но я думаю, все же приехал Джеймс.
Джон расхохотался.
– Я узнаю. А пока прошу тебя внимательно прислушиваться и приглядываться, а потом мне все рассказать. Быть может, тебе даже удастся обнаружить людей, чей разговор ты случайно услышала. – Он поднялся. – Эллин, я распоряжусь, чтобы с тебя глаз не спускали, но ты должна пообещать мне, что будешь очень осторожна.
– Обещаю.
– Хорошо. А сейчас я должен идти вниз. Меня уже давно ждут.
Эллин покорно кивнула и опустила голову.
* * *
Джеймс видел, как в зал вошли Данди и Эллин в окружении людей Данди. Отлично – Данди приехал, Эллин находится под надежной защитой, и он больше может о ней не беспокоиться. Следовало бы испытывать облегчение – как-никак с плеч его упал тяжелый, груз, – однако Джеймс почему-то испытал чувство потери. Он с интересом наблюдал, как встречают Данди шотландские горцы: одни – улыбками, другие – настороженно.
Впрочем, первых было большинство, кроме того, успев поговорить со многими вождями кланов, Джеймс понял, что большинство из них на стороне Данди и короля Якова. Но не все. Сюда приехали и те, кто собирался доложить Вильгельму обо всем, что здесь происходит. Однако в замке находились по крайней мере два человека, которые ждали от предстоящего собрания совсем другого.
После того как на Неда было совершено нападение, Джеймс начал подозревать Маклауда. Но который из них осмелился на столь гнусный поступок? Многие семьи Маклаудов до сих пор проживали на землях, граничащих с Торридоном. Среди них было немало таких, кто не признавал прав собственности Маккарри на некоторые участки. В течение многих лет между Маккарри и Маклаудами происходили бурные стычки. Несколько лет назад группа Маклаудов заманила в ловушку отца Джеймса, и, защищаясь, он убил одного из них. Об этой смерти Маклауды не забыли, однако мстить не стали, хотя много раз грозились это сделать. Что, если один из них сейчас находится в замке? Однако Джеймс больше не обязан охранять Эллин Грэм, значит, ему не должно быть никакого дела ни до Маклаудов, ни до нее самой.
