В кабинете Мокшанова перегар можно резать кусками. Начальник ПП № 6 баюкал бурую щеку на ладони. Глаза через желтую пелену жалобно и с неприязнью к собравшимся. Неприязнь объяснялась необходимостью поставить задачу, проконтролировать ее исполнение.
Путилин зашел с двумя полицейскими, особого внимания начальник на него не обратил. Сказал пару слов о необходимости усиления бдительности, скорой помощи федеральных властей, напомнил о сложившейся обстановке. Тут Мокшанов немного оживился, глаза сфокусировались на Путилине.
— Некоторые товарищи утверждают, что обстановка осложнилась. Им, якобы, виднее за забором! – Голос начальника приобретал обычную твердость.
— Путилин, вот твой рапорт на оружие. Заодно на ремонтный завод боеприпасы и пайки доставить надо. Вот со склада и рванешь!
Владимир подошел к столу, забрал лист бумаги с одобрительной резолюцией в углу. Задание ни восторга ни трепета не вызвало. В мозгу закрутились варианты легендирования.
— Мурхабинов тебя сопровождать будет.
Луноликий Мурхабинов у противоположной стены улыбнулся Путилину. Луна всегда полная с кратером улыбки. В редкие моменты, когда Мурхабинов становился серьезным, губы вытягивались хот–догом, брови съезжались в одну веревку. Маленький татарин надвигался на собеседника, как отъевшийся спрут охватывал плотным телом, казалось, вот–вот поглотит и переварит. Постоянное поглощение углеводов позволяло всегда оставаться оптимистом.
— Как я понимаю, — Путилин посмотрел исподлобья. – Я везу железки, Рафаэль – продукты. Так не довезет же — сожрет по дороге!
— Ты любишь оружие, Мурхабинов – пожрать. Все по честному. Давай, идите уже.
— Клянусь, ни один пакет не пропадет, все по описи сдам! – Вытаращил глаза Мурхабинов.
Оружие, боеприпасы, средства защиты, армейские пайки ОМ № 6 хранились в одном месте. В одну корзину материальные ценности складировались по причине экономии людских ресурсов. Много складов – много кладовщиков, много воров. Мокшанов решил выделить помещение бывшего автосалона, поставил две смены складских работников. Одну под руководством жены, вторую под руководством эмиссара товарища Мамедова. Неофициально Андрей Викторович хорошо знал количество предметов в наличии и списанных якобы в результате нападения на транспорт, на стихийные бедствия. В разрушенном городе процветал натуральный товарообмен. Оружие и продовольствие менялись на удовольствия. Из удовольствий предлагались наркотики и секс–услуги. Время от времени предлагался свинец в неразумную голову. Налаженные связи внезапно рушились. Надежные партнеры вместо травы, порошка и девочек доставали полученные за предыдущий бартер пистолеты и автоматы. Обменом становились жизни контрагентов. Безопасное, взаимовыгодное ведение дел обеспечивалось решительностью патрульных экипажей.
Летом, когда помещение фирменного центра «Рено» еще не превратилось в склад с боеприпасами, Максим воспользовался французским инструментом. Раму лобового стекла своего УАЗа заменил на двойную инкассаторскую. Приварил жалюзи поверх всех стекол, железные листы прибавили массы, но укрепили двери и боковые стены автомобиля. Тюнинг дополнился бойницами в необходимых местах. Радиатор получил дополнительный вентилятор,
В салоне Кулибин установил два монитора, на которые выводили изображения камеры спереди сзади. В качестве мониторов послужили автомобильные телевизоры, камеры также позаимствованы при эвакуации одного из торговых центров. Ширпотреб китайский, рационализация дешевая и сердитая — по–русски.
Путилин с напарником подъехали к складу. Выше окон второго этажа давно остыл неон в стекле букв «Автосалон Рено». Владимир поднял гусеницу ворот, показал смазливой бабенке документы. Максим продернул вперед по ее указанию. Мурхабиновский «Комбат» уже стоял в ангаре. Татары замедлили погрузку коробок с сухпайками, стали придирчиво осматривать каждую на предмет повреждений, сроков годности. Минут через 15 собственная хитрость им надоела, мусульмане побросали остатки в машину, нахмурившись, подошли к Путилину.
— Давай поможем, до ночи не уедем из‑за тебя.
Мурхабинов со своим водителем Рустамом и Путилин быстро перекидали цинки с патронами в салон УАЗа. Максим половчее сложил зеленые ящики друг на друга до уровня бойниц. Сильно перегружать машину нельзя, в салоне осталось достаточно места за сиденьями у средней двери.
После загрузки настало время десерта. Капитан с позволения Мокшановской жены выбрал два автомата «Вал», коробку с обычными патронами и пару магазинов с бронебойными. Место между передними сиденьями и перегородкой осталось за мосинкой. Провонявшие потом бронежилеты сменены на более современные – кевларовые.
Мурхабинов пополнил запас патронов для РПК. На оружие его энтузиазм не распространялся. Для татарского броненосца сопровождать грузы – обычное дело. Автомобиль оснашен клиновидным тараном, бронированные листы сварены в нужных местах, в заводских условиях. Рабочее место стрелка–командира обустроено с комфортом, обзор во все стороны, рации и монитор не кустарного производства. Водитель думать забыл про двойной выжим. Мечта военного стритрейсера. Фаворит кармагедона на американских колесах. Непневматические шины только появились в американской армии, но каким‑то образом попали на приуральский театр военных действий. Оставалось большим секретом на что их выменял Мурхабинов у начальника склада 12 бригады ВДВ. Бригада планомерно отступала к столице…
Загрузившись, автомобили выехали из бывшего автосалона. У Южных ворот остановились для проверки документов. Дежурный прекрасно знал оба экипажа, а еще он знал о необходимости поддерживать хотя бы какое‑то подобие порядка. Формализм остался в счастливом прошлом, проверка заняла несколько минут.
— Поехали, мой друг, нас ждут великие дела. – Путилин хмуро смотрел через листы жалюзи на пустую дорогу в город. «Комбат» Мурхабинова резво ушел вперед.
Китайская авиация не бомбила большие города, химические бомбы не отравляли водохранилища, диверсанты не резали обслугу плотин. Все указывало на рачительность будущих хозяев. Подписание договора о перемирии остановило российских минеров на балках моста через Волгу. Город остался цел.
За стенами гарнизона инфраструктура разрушалась разношерстными бандами, разведением костров в остывших квартирах, грабежами и мародерством.
Как одиночная бацилла не может противостоять иммунной системе, так бандиты каждой национальности стали объединяться, чтобы выживать в противостоянии друг с другом и формальной властью.
Дорога до ТЭЦ всего с пару десятков километров по серому бетону на окраину большого города. Путь начинался с шестиполосного отрезка шоссе на юг. Окна домов по обоим сторонам в любой момент могли стать бойницами для военных охотников. Из‑за любого поворота могли вырулить вооруженные люди – городские пираты. У отбросов и вооружение отбросье. Исключение составляли казахская и киргизская группировки. Узкоглазые бандиты не боялись нападать на военный транспорт и патрули. Их добычей стало нарезное оружие. Чем его становилось больше, тем более нагло и жестоко действовали его обладатели. Банды грызлись между собой, но с удовольствием объединялись для налетов на коренных жителей без скидки на их социальное положение.
Татарский броневик сбавил скорость, двигался теперь позади и левее. Автомобили повернули на прямую дорогу до ТЭЦ. Буханка на четвертой передаче двигалась по средней полосе, лужи скрывали выбоины. Через жесткие кресла позвоночнику амортизаторы передавали привет от дорожных строителей. Патрульные молчали, каждый думал о своем.
Капитан бросил взгляд в монитор с камеры заднего вида. В левой половине экрана прыгал автомобиль прикрытия, в правой увеличивался автомобиль, не принадлежавший гарнизону. Тут же ожила рация:
- 67, приготовься! Трое на хвосте!
Владимир представил, как вытягиваются губы Мурхабинова.
— Понял, вижу одного справа.
Капитан перевалился через перегородку за сиденьями, по цинкам добрался до задней двери. Посмотрел в окно. К колонне быстро приближались три легковых автомобиля. Слева ближе всех уже на расстоянии прицельного выстрела приближается чудо корейского автопрома – «Хундай» серебристого цвета.
«Комбат», лавируя, показал двух преследователей – стандартные зарубежные седаны.
Глаза Путилина потемнели. Ни дня без приключений. Военное положение, а город зачистить нельзя. Приказ сохранять стабильную обстановку. Руководство только за, лучше в крепости сидеть, народ сам разберется. Злости размышлениям добавил грохот кузовного железа, принявшего очередную порцию свинца. Несколько пуль впились в дверь. Путилин дернул рычаг, жалюзи упали вниз. Пристроившись на боеприпасах, сдвинул полоску бойницы. Руки примерялись к новому оружию. «Вал» полегче, сбалансированнее, как девушка–спортсменка. Мощный патрон из магазина нырнул в нужное место.
