Когда я достигаю здания отеля, то нигде не вижу Ника. Приглаживая волосы, я направляюсь к лифту; неопрятный внешний вид и собственное полупрозрачное платье в данный момент меня довольно сильно смущают. Следом за мной к лифту подходит мистер Стивенс и жмет на кнопку вызова.
- Здорово снова видеть тебя, Скайлар. - мямля мое имя, он наконец-то, внимательно окидывает меня взглядом. Вид у меня еще тот: волосы в полнейшем беспорядке, щеки раскраснелись, а соски торчат в боевой готовности, явно проступая из-под тонкой ткани платья.
Глядя перед собой, я делаю вид, что все в порядке вещей.
- Спасибо. Тоже рада вас видеть.
Двери лифта открываются и несколько ребят, тоже приглашенных на свадьбу, выходят. Их взгляды устремляются прямо на мои соски. Они улыбаются, словно знают, чем я занималась, и не прочь бы заняться этим же со мной снова. Один из них втайне от других подмигивает мне, и делая вид, что придерживает для меня двери лифта, незаметно наклоняется и шепчет:
- 207 номер.
Я не отвечаю. Мистеру Стивенсу явно неудобно находиться со мной в одном тесном пространстве лифта. Но чтобы не показывать этого, он словно отвечает на этот несуществующий вызов и становится рядом со мной, нажимая кнопку своего этажа. Глядя строго перед собой, старик спрашивает:
- Какой этаж?
Я отвечаю, и он жмет на кнопку.
Дверь закрывается и воцаряется полное молчание. Здесь даже не играет музыка, которая могла бы скрыть мой позор или разрядить обстановку. Потому мы оба уставились на двери, отказываясь признавать неловкость всей ситуации.
Наконец, мистер Стивенс говорит:
- Прекрасная погода выдалась.
Я слишком энергично киваю и практически бросаюсь через двери, как только они открываются.
- Да, хорошего вам вечера, - говорю я уже через плечо. А затем допускаю непоправимую ошибку. Так как он начинает что-то говорить в ответ, я останавливаюсь и разворачиваюсь.
Пожилой мужчина бубнит какие-то слова, при этом его взгляд обращен куда угодно, лишь бы не на меня. Его руки крепко сжимаются в замок.
- Ну, тебе тоже. То есть, я имею в виду повеселиться, гм, - его взгляд, наконец-то, застывает на мне, и мужчина становится похож на оленя в свете фар, - ну, хорошей тебе ночи. Веди себя хорошо.
Двери закрываются, спасая нас от дальнейших мучений.
Я больше никогда не смогу снова заговорить с отчимом Стивена, повторяю, никогда. Эта неделя явно будет отстойной. Это будет подобно безмолвному диалогу, где он говорит: "А помнишь тот случай, когда я увидел твою грудь, но типа не смотрел?" А я отвечаю: "Ага, мистер Стивенс, было здорово."
Черт, кто-нибудь пристрелите меня. Пожалуйста. Все не может стать еще хуже, просто не может.
Когда я, запыхавшись, прибегаю в комнату, Ник собирает свое оборудование. Он поднимает взгляд, выпрямляется и наклоняет в сторону голову, при этом прицокивая языком.
- Ну, Скай, ты не можешь сразить всю свиту жениха. По крайней мере не за одну же ночь. Оставь пару человек на завтра. Черт, женщина.
От его слов у меня сносит крышу. Не в буквальном смысле, по правде, я могу стерпеть множество поддразниваний и при этом держать себя в руках. Обычно я не показываю свою реакцию на то, что меня задевает, но что-то в Нике сводит с ума. С ним я делаю дурацкие вещи, вот и сейчас, ведомая как раз такими чувствами, я поднимаю руку и указываю на него, при этом из меня выходит звук, подобный рычанию медведя.
Я бросаюсь к нему, стремясь вцепиться руками в его шею. Подобно мишке Гамми, я совершаю прыжок через кровать и сбиваю парня на пол. По-видимому, Ник не ожидал такого от меня, думал, что я остановлюсь, но нет. Я врезаюсь прямо в него, и он валится, крайне шокированный происходящим. Оседлав его я тыкаю указательным пальцем ему в кончик носа и сильно нажимаю.
Вот тогда то я и шиплю:
- Если ты сделаешь еще хоть что-то, хоть, одну вещь, клянусь богом, я вырву твои легкие через нос!
В течение секунды он молчит. Выражение его лица не меняется, он просто смотрит на меня своими холодными голубыми глазами. Мой гнев угасает, и Ник словно чувствует это. Он берет меня за запястье и убирает от своего лица. Все это время наши взгляды соединены, и я чувствую, как мое сердце замедляет свой бег. Оно стучит неестественно громко, оглушая меня. Не знаю сколько времени мы находимся в таком положении, пока я начинаю чувствовать, что меня тянет к Нику. Словно есть какая-то невидимая нить, манящая меня к его груди и губам.
Желание ощущать его руки на себе переполняет меня. Мы глядим друг на друга довольно долго, прежде чем я разрываю визуальный контакт и перевожу взгляд на его руку, все еще удерживающую мое запястье. Прикосновения Дигана были приятными, но ощущения от руки Ника - несравнимы. Захват Ника твердый, что говорит о скрытой в нем силе, но в его касании, есть некая нежность и забота, несвойственные Дигану. Это прикосновение не похоже ни на одно, которое мне доводилось ощутить. Ник наблюдает за тем, как я перевожу взгляд на его руку. И секундой позже отпускает меня. Я замираю. Всего минутой ранее я собиралась его ударить, действительно собиралась, но сейчас не могу это сделать.
Оскорбления крутятся в голове, но не они срываются с языка.
- Ты правда собирался за нами наблюдать?
Ник все еще неподвижен, словно газель в присутствии льва. Является ли он таким парнем? Он бы действительно стал наблюдать за столь интимным моментом? Это не должно иметь для меня никакого значения, но по какой-то причине, имеет. Мне хочется, чтобы он ответил "нет". Хочется, чтобы он оказался тем человеком, которого мне удалось разглядеть под всем этим лоском и очарованием. Тот парень, не стал бы наблюдать.
- За тобой сложно не наблюдать, - он отводит взгляд, от чего мое сердце снова набирает темп. - Признаю, я поступил неправильно. У меня не было намерений вторгаться в твою частную жизнь таким образом. Прости. Это не повторится, - Ник берет меня за руки и сдвигает с себя так, чтобы я села на пол, освободив его ноги.
Моя челюсть отвисает. Я ему нравлюсь? Я не могу себя сдержать, выпаливая:
- Я не понимаю.
Ник бросает на меня косой взгляд и тянется за своей камерой. Одевая ремень на шею, он отвечает:
- Не понимаешь чего?
- Почему? Почему ты выживаешь меня из бизнеса?
Я встаю и подхожу к нему, но он даже не смотрит в мою сторону. Он возится с крышкой объектива, но та падает на пол. Кусок пластика катится под кровать, и мы одновременно пытаемся схватить его. Наши пальцы соприкасаются, от чего по моему телу пробегает неведанная доселе волна тепла. Его прикосновение - как электричество, чистая энергия, вызывающая зависимость.
