«1. Целью наступления на западе должно было являться одержание решительной победы на суше. Стремление добиться частной победы, лежащее в основе директив ОКХ, не было оправдано ни с политической (нарушение нейтралитета трех стран), ни с военной точки зрения. Ударная сила германской армии на континенте, в конечном счете, является для нас решающим фактором. Расходовать ее на достижение частных целей недопустимо, если учесть хотя бы такой фактор, как Советский Союз.
2. Главный удар в нашей наступательной операции должна наносить группа армий “А”, а не группа армий “Б”. Если бы удар, как намечалось, наносила группа армий “Б”, она встретила бы подготовленного к нему противника, на которого ей пришлось бы наступать фронтально. Такие действия привели бы вначале к успеху, однако могли быть остановлены на Сомме.
Подлинные шансы группа армий “А” имела при условии нанесения ею внезапного удара через Арденны (где противник не ожидал применения танков ввиду ограниченной проходимости местности) в направлении на нижнее течение Соммы, чтобы отрезать переброшенные в Бельгию силы противника от Соммы с севера. Только таким путем можно было ликвидировать весь северный фланг противника в Бельгии, что являлось предпосылкой для одержания окончательной победы во Франции.
3. Однако в действиях группы армий “А” заключается не только главный шанс, но и главная опасность для немецкого наступления. Если противник будет действовать правильно, он попытается избежать неблагоприятного для него исхода сражения в Бельгии, отойдя за Сомму. Одновременно он может бросить все имеющиеся в его распоряжении силы для контрнаступления на широком фронте против нашего южного фланга с целью окружения главных сил немецкой армии в Бельгии или южнее Нижнего Рейна. Хотя от французского командования и нельзя было ожидать такого смелого решения и союзники Франции, вероятно, возражали бы против него, все же такой вариант нельзя было не учитывать.
По крайней мере, противнику в случае, если бы он смог остановить наше наступление через северную Бельгию на Сомме, в ее нижнем течении, удалось бы с помощью резервов снова создать сплошной фронт. Он мог бы начинаться у северо-западной границы линии Мажино и проходить восточнее Седана, затем по течению Эн и Соммы до Ла-Манша.
Чтобы помешать этому, необходимо было разбить силы противника, сосредоточивающиеся против нашего южного фланга, примерно в районе южнее и севернее реки Маас или между реками Маас и Уазой. Следовало, прежде всего, прорвать фронт в этом районе, чтобы иметь возможность осуществить позже обход линии Мажино.
4. Группа армий “А”, которой предстояло наносить в этой операции главный удар, должна была получить вместо двух армий три, хотя по соображениям ширины фронта в составе группы армий “Б” могло действовать больше дивизий.
Одна армия должна была, как было намечено, наносить вначале удар через южную Бельгию и Маас, затем продвигаться в направлении на нижнее течение Соммы, чтобы выйти в тыл противнику, действующему перед группой армий “Б”.
Другая армия должна была действовать в юго-западном направлении с задачей нанести удар по силам противника в случае их сосредоточения для контрнаступления на нашем южном фланге в районе западнее реки Маас.
Третья армия, как было намечено, должна была севернее линии Мажино на участке Сирк – Музон (восточнее Седана) обеспечивать глубокий фланг всей операции.
В связи с переносом направления главного удара, который теперь должна была наносить не группа армий “Б”, а группа армий “А”, было необходимо включить в состав последней еще одну армию, которая в связи с недостаточной шириной фронта наступления должна была войти в прорыв позднее, однако с самого начала должна была находиться в ее распоряжении, и крупные танковые соединения».
Фон Манштейн, разрабатывая план нападения на Францию, показал себя действительно настоящим стратегом, умеющим предвидеть ход событий и предлагать меры, направленные на их развитие в благоприятную для вермахта сторону. 3 ноября в штаб группы армий «А» прибыли Главнокомандующий Сухопутными войсками и начальник Генерального штаба. По поручению командующего группой армий фон Манштейн доложил им соображения по поводу плана военных действий на западе. Он также попросил усилить группу армий еще одной армией и крупными бронетанковыми соединениями. Однако генерал-полковник фон Браухич отнесся с предубеждением к плану, отклонил просьбу об усилении группы армий, обещав выделить из резервов ОКХ только одну танковую дивизию и два мотопехотных полка. 6 ноября фон Рундштедт и фон Манштейн еще раз обратились к Главнокомандующему Сухопутными войсками с просьбой принять вышеизложенный план, но успеха не имели.
12 ноября штаб группы армий «А» получил телеграмму следующего содержания:
«Фюрер отдал приказ: на южном фланге 12 армии или в полосе наступления 16 армии ввести третью группу подвижных войск [117] с задачей наносить удар через открытую местность по обе стороны от Арлона, Тинтиньи и Флоренвиля в направлении на Седан и восточнее его. Состав группы: штаб 19 ак, 2 и 10 тд, одна мотопехотная дивизия, лейб-штандарт, полк “Великая Германия”» [118].
Перед этой группой ставились следующие задачи:
а) разбить переброшенные в южную Бельгию подвижные силы противника и облегчить тем самым 12-й и 16-й армиям выполнение их задач;
б) в районе Седана или юго-восточнее его внезапно переправиться через Маас и создать тем самым благоприятные предпосылки для продолжения операций, в особенности в случае, если действующие в составе 6-й и 4-й армий бронетанковые соединения не смогут быть использованы.
Эта директива в какой-то мере соответствовала планам командующего группой армий «А» и его начальника штаба. Ведь форсирование р. Маас у Седана позволяло создать удобный плацдарм для переправы южного фланга группы армий «Б» через реку. В то же время такое использование 19-го танкового корпуса генерала Г. Гудериана приводило к дроблению бронетанковых сил группы армий «А».
21 ноября в штаб группы армий «А» снова прибыли Главнокомандующий Сухопутными войсками и начальник Генерального штаба. Они провели совещание с участием командующих группами армий «А» и «Б» и их командующими армиями. На совещании фон Рундштедт и фон Манштейн снова передали фон Браухичу свои соображения о том, как должно быть организовано наступление. Однако эти соображения не были приняты во внимание. И только на очередную записку штаба группы армий «А» от 30 ноября начальник Генерального штаба Сухопутных войск генерал Гальдер сообщил, что в настоящее время намечается избрать еще одно направление главного удара в районе действий группы армий «А». В случае успешного прорыва через Арденны это могло привести к предложенному фон Рундштедтом и фон Манштейном расширению цели операции и к проведению ее в духе их предложений. Однако все распоряжения командования Сухопутных войск, отданные до этого, не привели к образованию нового направления главного удара, а лишь давали возможность создания такого направления. Ответ Гальдера свидетельствовал о том, что Гитлер оставлял за собой право принимать важнейшие решения в ходе войны, а выбор направления главного удара ставился в зависимость от хода самого наступления.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
