ученика в рядах магов. Мы зовем это связывание пером.
Он поднял ее брошенное перо и покрутил пальцами.
— Никто не знает, правда это или нет, — продолжил он, — но в обучении мифато верят, что маг может влить магию в любимое перо, наделить его силой. Со временем оно станет проводником для него, способом эффективнее направлять магию в себе в физический мир. Конечно, любое перо может служить для основной цели. Но привязанное перо, которое служило одному мастеру годами, может сработать как… — Сильвери задумчиво поджал губы, словно искал слово. — Как талисман.
— Как талисман на удачу? — предположила Нилла.
Сильвери медленно кивнул.
— Можно так сказать, если хотите. В отличие от лапки кролика, в этой церемонии больше правды, чем причуд.
Нилла смотрела, как перо медленно крутилось в пальцах мага. Белое гусиное перо, одно из нескольких, которые она использовала за эту неделю. Его уже три раза точили, и после ее грубого обращения с ним перо вряд ли протянет дольше одного или двух дней. Может, привязывание перьев помогало им продержаться дольше?
Она вдруг подумала о темной ночи, что была не так давно… о бесконечном подъеме по Эвеншпилю к окну двенадцатого этажа. Она подумала о кабинете Гаспара и гримуарах, полных силы, на его столе и в комнате. Но она не была послана за ними.
Ее послали за пером. Пером черного лебедя. Когда она забрала перо с подставки на стене, она не ощутила в нем силу, неестественную энергию. Не как с гримуарами, гудящими сильной магией.
Почему Гаспар хотел то перо? И почему боялся взять его сам, рискнул нанять вора для того, чтобы получить его? Это было перо Гаспара? Или чье-то еще?
— Я знаю, о чем вы думаете, мисс Бек.
Нилла вскинула голову, убрала ладони с лица. Ее сердце дрогнуло. Маг мог видеть, что творилось в ее голове?
Но ее ужас отступил, когда он продолжил:
— Вы думаете, привязывание пера — глупая затея, суеверие школьника. Может, вы правы. Тем не менее…
Он встал и подошел к ее стороне стола. Гусиное перо лежало на его ладонях, он склонился и протянул его к ней с достоинством.
— Если окажете мне честь, я исполню церемонию привязывания пера для вас сейчас. В знак моей веры в ваши способности и моего… восхищения, — он притих и кашлянул. — Моего восхищения вашим желанием заняться этой сложной работой. И вашей скромностью и решимостью, которые вы проявили за последние семь дней. И ради истинного потенциала, который течет в ваших венах.
Нилла уставилась на него. Гром грохотал в ушах, почти оглушая. Если он попросит ее встать, ее вряд ли удержат ноги. Он все это сказал? Говорил о восхищении? Ею?
Это было слишком. И от него!
Волна эмоций хлынула на нее, вызвав горячий румянец в щеках. Сначала гордость вместе с чистой радостью. Потом смущение и страх, что это было шуткой, и он дразнил ее, говорил глупости, чтобы проверить, какой наивной она была.
После всего этого… стыд.
Она опустила голову, не могла смотреть ему в глаза. Когда она открыла рот, слов не было.
— Вы позволите, мисс Бек? — мягко спросил Сильвери, еще протягивая перо. — Я могу исполнить привязывание?
«Нет!» — зарычал голос в ее голове.
Но Нилла только кивнула, немного онемев.
Маг опустился на колени рядом с ней и стал произносить слова заклинания. Энергия привлекла внимание Ниллы к книжке, открытой на столе, она знала, что он использовал одно из своих заклинаний. Она не знала, как это работало. Со многими его заклинаниями она могла различить смысл магии, отследить облик, а то и увидеть самое заклинание, словно оно физически появлялось перед ней.
Но тут магия была едва заметной, будто просто изменилось давление воздуха. Его слова звучали, и прохлада — как ветерок, но не совсем — будто коснулась ее лица и поднялась в ее ноздри. Она глубоко вдохнула, ощутила, как холод обвил нитями ее сердце. Она закрыла глаза, искала ощущение, пыталась сделать его сильнее. Но, чем больше она искала, тем больше ощущение угасало.
Она делала что-то не так? Она должна была как-то ответить на заклинание? Он не сказал ей этого, но, может, ожидал, что она поймет?
Паника трепетала внутри, и Нилла открыла глаза и посмотрела на мага. Его глаза были закрыты, он сосредоточился на заклинании, а Нилла смогла рассмотреть его. Пока он был на коленях, его голова была почти на уровне с ее, и она видела каждый жуткий след ран на его коже. Даже новые, которые он получил в борьбе с Девой Шипов ночью.
Нилла скривилась, уже не обращая внимания на магию. Ее разум направился к опасным мыслям.
А если она останется тут и продолжит обучение? А если не будет сдерживаться и погрузится в изучение возможностей, в мир знаний, открывшийся перед ее глазами?
А если она могла помочь ему связать Деву Шипов?
«Папа…».
Вот и все.
Все фантазии рухнули, все надежды и глупые мысли.
У Гаспара был папа. Остальное не было важным.
Сильвери дошел до конца заклинания. Нилла ощутила небольшой всплеск завершенной магии, заклинание в книге распалось, его уже нельзя было использовать. Маг посмотрел на нее, отклонив голову, чтобы видеть ее глаза. Он протянул перо.
— Теперь вам нужно только взять его, — сказал он. — Если хотите, мисс Бек.
Она хотела. О, как она хотела! Ее пальцы замерли над гусиным пером с аккуратно заточенным кончиком, потемневшим от синих чернил.
— Это что-то изменит? — спросила она чуть громче шепота. — Это сделает меня… лучше?
Он покачал головой.
— Такое можете сделать только вы сами.
Она поджала губы и прикусила их. А потом стиснула зубы и забрала перо, ожидая вспышку магической энергии, ощущение внутри. Но ничего не было. Перо было таким же, как раньше, в ее руках.
Но Сильвери встал и отошел, его глаза удовлетворенно блестели.
— Мисс Бек, — сказал он, — теперь вы официально на пути к становлению истинным магом.
Холод сжал
