- Уходите, Энжел, - прохрипел Вернер, потом внутри его что-то булькнуло и изо рта хлынула кровь.
Я растерянно покрутил головой. Уцелевшие защитники баррикады покидали ее, рассредотачиваясь по кабинетам, явно готовясь перейти к партизанской войне.
И тогда я побежал! Глава 2
Странно, но те истины, что я исповедовал всю жизнь, те постулаты, что я считал незыблемыми, оказывается, в большинстве случаев никого кроме меня самого и не интересуют. Я просто бился за воплощение идеалов, а идеалы-то дутые король голый! Когда это понимаешь в двадцать - двадцать пять лет, то перестройка, занимающая определенный отрезок времени, не носит такой всесокрушающий характер, как в тот момент, когда тебе уже перевалило за сорок.
А жизнь, как это банально не звучало, отнюдь не компьютерная игра. Каждый раз, когда ты пытаешься начать ее сначала, она вовсе не собирается восстанавливать твои порядком растраченные ресурсы. И более того, я подозреваю, что ресурс даже этих возможностей весьма ограничен.
...Я бежал...
Я бежал по коридорам Компьютерного Рая и перед мной, как в кошмарном гигантском калейдоскопе, мелькали жуткие картины, которые я успевал разглядеть сквозь множество распахнутых дверей бесчисленного количества кабинетов.
Седьмой этаж оказался отнюдь не седьмым небом. Скорее его можно было сравнить с седьмым кругом ада, где вопреки воли великого Координатора оказались свалены все грехи и пороки разом.
Кругом царил хаос, разрушение, горела компьютерная техника, большинство людей, вооруженных чем попало: от вульгарных ножек, отломанных от столов и стульев, до тостеров, включенных в сеть и со снятой со спиралей изоляцией или электрических кофемолок с искусно развороченным корпусом так, чтобы металлические лопасти могли вспарывать живую плоть.
В одной из комнат четверо мужчин, одетых в вечерние костюмы били ногами пятого, который лишь корчился на паркетном полу и тихо повизгивал. В другой перезрелая морщинистая матрона тискала перепуганного мальчика.
В третьей две шикарные длинноногие девицы пытались распанахать бритвами физиономии друг другу:
...в сто двадцать третьей кого-то методично и хладнокровно насиловали...
...В тысяча двести какой-то жрали и гадили одновременно...
...в одной из комнат дверь оказалась закрытой, но из-под двери в коридор медленно, но неотвратимо расползалось кровавое пятно...
...стон, яростные вопли, чавканье и звериный победный рык...
Хаос!
Впереди наконец уже замаячила спасительная дверь лифта, ноги предательски подкосились и я упал...
Наверное от удара некоторое время я был без сознания...
Потом я полз... А когда вновь обессилел, лежал, подтянув колени к подбородку и ждал, что-то сжалится и добьет меня.
А потом я услышал всенарастающий мерный рокот. Одно из двух: либо это были псы, либо солдаты.
Встречаться ни с теми и ни с другими в мои планы не входило.
Собрав остаток сил, я сделал решительный бросок, вскарабкался по косяку и нажал кнопку вызовы лифта. Я буквально просочился между на миг приоткрывшимися створками. Или это мне только показалось, что они отворились на миг, а на самом деле у меня просто абсолютно разладилось взаимопонимание со временем. Створки лязгнули, отрезая меня от мерцания пылающей электроники, от запаха теплой крови... От всего этого безумия. Но только не от звуков.
Рокот усилился до такой степени, что у меня стали вибрировать не только барабанные перепонки, но даже позвоночник. Я слепо пошарил рукой по стенам кабины.
Выбора особого не было. Кнопка была единственной. И я ее нажал.
Лифт дернулся и пошел, но пошел не вниз, а вверх! Глава 3
Может все-таки мое восприятие нещадно меня обманывает. Может все те мерзости, что я вижу вокруг лишь навеяны мне бракованным чипом. Или я просто запутался в сложном переплетении отдельных проекций многомерного реального мира.
В конце концов есть же и положительные элементы в этой безумной чехарде... Например, Лилит...
Лилит, увижу ли я ее еще когда-нибудь. Может она тоже мираж?!
Ведь наши отношения настолько алогичны, что скорее всего тоже представляют из себя некую Виртуальную Реальность: нестабильную и ирреальную. Которая, наверняка, не может существовать в тех условиях, в которых существуют большинство ВР.
Такова квинтэсенция большинства ВР существующих в нашем мире? Бег и Гон! Плюс неформализуемые попытки закрепить правила игры, применяемой в собственной ВР, как список непогрешимых истин, как набор блоков, из которых любой непосвященный сумеет потом сложить собственную конструкцию, возможно, даже абсолютно альтернативную исходной.
Лифт резко затормозил, встряхнув мои многострадальные мозги, словно в тщетой попытке упорядочить тот хаос, что безраздельно царил в них.
Я судорожно начал шарить за пазухой, пытаясь извлечь револьвер, но двери распахнулись еще до того, когда я успел принять позу стопроцентного супермена.
Я ожидал чего угодно: огня псов, райских кущ, гурий, солдат с лазерами наперевес...
Но за распахнутыми дверями был... каменный лабиринт.
А значит где-то рядом прозекторская.
Я победно улыбнулся. Похоже, мое влияние на этот мир не столь уж эфимерно и безнадежно. Или это всего лишь демонстрации иронии самой жизни: когда, даже поднимаясь вверх, на самом деле ты падаешь вниз.
Стоило мне покинуть уютную и расслабляющую территорию лифта, как на меня с двух сторон навалились... "похотливые мальчики" и молча стали выкручивать мне руки.
Наша возня грозила затянуться, но тут кто-то, очевидно сжалившись, тюкнул меня по затылку и спасительная тьма приняла меня в свои объятия...
Лилит, я иду к те...
Сначала пришла боль. Потом осознание того, что мне, в принципе, уже на все наплевать. Я уже и так прошел почти через все: и сквозь огонь, и сквозь холод, и сквозь медные проводники (а также полупроводники и транзисторы).
И лишь затем я наконец стал воспринимать окружающее, хотя по-прежнему отнюдь не был уверен в его адекватности.
Передо мной за письменным столом, развалясь, сидел Теодор:
- Ну вот вы и пришли в себя, Филипп? - злорадно хихикнул этот псевдовампир и игриво погрозил мне скрюченным пальчиком:
- А вы шалун! Надо же, при ваших данных и такие амбиции.
Я попробовал пошевелиться и едва не вскрикнул от боли - мои руки были вывернуты за спину и крепко примотаны к стулу на котором я сидел.
- Вы же мертвец, Теодор, - усмехнулся я, силясь не обращать внимания на боль в суставах.
- Кто бы это говорил, - хихикнул Теодор и стал раскладывать на столе хирургические инструменты.
- А скажите, Теодор, вы и в самом деле чувствуете себя вампиром или это лишь один из подавленных ваших комплексов?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
