Читаем без скачивания Несущественная деталь - Иэн Бэнкс

— Наверно, я сама виновата — сказала ему «Сделайте мне сюрприз». — Но в душе она чувствовала подъем. Тайна была разгадана почти наверняка, и она заключила неплохую сделку — спаслась от смерти. По крайней мере в какой-то степени.

«Но что будет со мной?» — подумала она, посмотрела на Смыслию, чей взгляд по-прежнему был устремлен в дымчато-горячее далеко, где гуляли пыльные вихри и горизонт подрагивал в мираже озера или моря.

«Что будет со мной?» — спрашивала она себя. Неужели она зависит от милосердия этой виртуальной женщины? Не подпадает ли она под действие какого-нибудь соглашения между Энаблементом и Культурой? Принадлежит ли она самой себе или находится в чьем-то владении и остается чьей-то игрушкой? Что ж, наверное, она может задать этот вопрос.

И тут же она поймала себя на том, что готовится прибегнуть к своему «голоску», как она его называла: кроткий, мягкий, тихий, детский голос, которым она пользовалась, когда хотела продемонстрировать собственную уязвимость и бессилие, когда пыталась завоевать чье-то сочувствие, вызвать жалость к себе и, таким образом, уменьшить вероятность того, что ее обидят или унизят — напротив, может, даже дадут ей то, чего ей хочется. Она пользовалась этим приемом на всех — начиная от матери и кончая Вепперсом, и чаще успешно. Но сейчас она остановилась в нерешительности. Она очень гордилась этой своей хитростью, но здесь действовали другие правила, здесь все было иное. Ради своей чести, ради того, что может стать новым началом ее жизни, она должна спросить об этом напрямую без всяких уловок.

— И что же будет со мной, Смыслия? — спросила она, глядя не на Смыслию, а в пустыню.

Смыслия посмотрела на нее.

— Что будет с вами? Вы хотите сказать — сейчас? Куда вы пойдете?

Она, все еще не осмеливаясь посмотреть в глаза другой женщине, кивнула.

— Да.

«В какую же странную, почти нелепую ситуацию я попала, — подумала она. — Нахожусь в этой идеальной, но… саморазоблачительной имитации, разговариваю с суперкомпьютером о моей судьбе, о моей последующей жизни». Что будет дальше? Предоставят ли ей свободу и возможность самой строить свою жизнь в этом виртуальном мире? Вернут ли ее в некотором роде в Сичульт, даже к Вепперсу? Могут ли ее просто выключить, как программу, — ведь не живая же? Еще несколько секунд, еще одно предложение из не существующего в реальности виртуального рта Смыслии могут повернуть ее жизнь в ту или иную сторону: к отчаянию, к торжеству, к полному уничтожению. Все эти вопросы нашли ответы (если только она уже не пребывала в заблуждении относительно того, где находится и с кем разговаривает на самом деле) в тех словах, что были сказаны в следующие мгновения.

Смыслия надула щеки.

— По большому счету это вам решать, Ледедже. Вы фактически в уникальной, беспрецедентной ситуации. Но и при отсутствии сопроводительной документации вы по существу представляете собой совершенно жизнеспособный, независимый мыслеразум в совершенно рабочем состоянии и наделенный сознанием со всеми вытекающими из этого последствиями относительно прав и прочего.

— И какие же это последствия? — спросила Ледедже. Ей уже стало полегче, но она хотела получить подтверждение.

Смыслия ухмыльнулась.

— Вообще-то только хорошие. Я полагаю, что вы прежде всего пожелаете пройти реконфигурацию.

— И что это такое?

— Технический термин, обозначающий возвращение в Реал в физическом теле.

Хотя у нее и не было реального сердца или рта, поскольку все это было имитацией, она почувствовала, как екнуло у нее в сердце и пересохло во рту.

— А это возможно?

— Возможно, рекомендовано и является стандартной процедурой в таких ситуациях. — Смыслия издала глуховатый смешок и махнула в сторону пустыни. Она вела рукой, а перед Ледедже на мгновения открывались видения других виртуальных, насколько она понимала, миров внутри или по соседству с тем, в котором она находилась: огромные сверкающие города, горные хребты в ночи, оплетенные трубами и освещенные, громадный корабль или мобильный город, плывущий по желто-белому морю под лазурными небесами, бескрайний простор, в котором нет ничего, кроме воздуха, наполненного гигантскими полосатыми деревьями, похожими на какие-то зелено-голубые завитки, а еще виды и структуры, которые она воспринимала глазами, но не могла бы описать. Все это, подумала она, было возможно в виртуальном мире, но невероятно в том, что Смыслия походя назвала Реалом. Потом снова вернулась пустыня. — Вы, конечно, можете остаться и здесь, — сказала Смыслия. — В любой среде или комбинации сред, которые вас устроят, но я полагаю, вы пожелаете иметь реальное физическое тело.

Ледедже кивнула. Во рту у нее по-прежнему была сушь. Неужели это и в самом деле так просто?

— Пожалуй, так я и сделаю, — сказала она.

— Благоразумно. Можете мне поверить, теоретически существует множество всевозможных физических форм, в которые вы можете быть реконфигурированы, но я бы на вашем месте предпочла ту, к которой вы привыкли. По крайней мере вначале. Контекст — это все, а первый контекст, в котором мы оказываемся, это контекст нашего собственного тела. — Она смерила Ледедже взглядом. — Вас устраивает ваша нынешняя внешность?

Ледедже распахнула синий халат, который все еще был на ней, и оглядела себя, потом снова запахнула его, ветерок чуть поигрывал его полами.

— Да, — неуверенно сказала она. — Я не могу решить, хочу ли я иметь какие-либо татуировки или нет.

— Их можно будет легко добавить впоследствии, хотя и не на генетическом уровне, к которому вы привыкли. Не могу предоставить вам такую опцию. Эта информация не проходит. — Смыслия пожала плечами. — Я оставлю вам изображение, которое вы можете изменять сколько угодно, пока не получите то, что вам хочется. И тогда я сниму с него спецификации.

— Вы вырастите для меня тело?

— Завершу имеющуюся заготовку.

— И сколько на это уйдет времени?

— Здесь — совсем немного. Или столько, сколько вы пожелаете. А в Реале — около восьми дней. — Смыслия снова пожала плечами. — В моем стандартном запасе неодушевленных тел нет Сичультианской формы… прошу прощения.

— А есть какое-нибудь тело, которое я могла бы занять прямо сейчас?

Смыслия улыбнулась.

— Не можете дождаться?

Ледедже тряхнула головой, чувствуя, как загорается ее кожа. На самом деле она хотела как можно скорее выяснить, не жестокая ли это шутка. Если все это взаправду, то она не хотела ждать настоящего тела, чтобы вернуться на Сичульт.

— На это уйдет около дня, — сказал Смыслия. Она кивнула в сторону появившейся в воздухе фигуры обнаженной женщины с закрытыми глазами. Отдаленно она напоминала сичультианку. Кожа была грязновато-серого цвета, потом стала совершенно черной, потом почти белой, потом перебрала почти все оттенки цветов. В то же время изменялись обхват в талии и рост фигуры — то уменьшались, то увеличивались. Немного менялись форма головы и черты лица. — Вы можете выбирать в пределах этих параметров с учетом имеющегося у вас времени, — сказала Смыслия.

Ледедже задумалась. Она вспомнила, какой оттенок кожи у Вепперса.

— Сколько времени уйдет на то, чтобы сделать ее по-настоящему сичультианкой? И не черной, а красновато-золотистой?

Смыслия чуть-чуть прищурилась.

— Еще несколько часов. А всего около дня. У вас будет внешний вид сичультианки, но полностью вы таковой не будете, я имею в виду внутри. Анализ крови, взятие ткани и почти любое медицинское инвазивное вмешательство тут же выявят это.

— Ничего. Думаю, именно это мне и надо, — сказала Ледедже. Она заглянула в глаза Смыслии. — У меня нет денег, чтобы заплатить за это. — Она слышала, что в Культуре нет денег, но ничуть в это не верила.

— Пусть вас это не беспокоит, — ответила Смыслия. — Мы не взимаем платы.

— Вы сделаете это из доброты или я буду чем-то вам обязана?

— Назовем это добротой, но я делаю это с удовольствием.

— Тогда спасибо, — сказала Ледедже. Она вежливо поклонилась. Смыслия ответила на это улыбкой. — И еще, — сказала Ледедже, — мне нужно как-то устроить возвращение на Сичульт.

Смыслия кивнула.

— Это наверняка возможно. Хотя, слово «устроить» в Культуре не обязательно имеет то значение, что в Энаблементе. — Смыслия помолчала. — Позвольте узнать, что вы собираетесь делать, когда вернетесь?

«Конечно, убить этого сучьего потроха Вепперса, — мрачно подумала Ледедже. — И…» Но были некоторые вещи, некоторые мысли, такие тайные, такие потенциально опасные, что она научилась скрывать их даже от самой себя.

Она улыбнулась, подумала, что, может быть, это дружелюбное виртуальное существо умеет читать мысли.

— Мне там нужно закончить одно дело, — ровным голосом сказала она.

Смыслия кивнула с непроницаемым лицом.