– Это почему же? – Дан недоверчиво посмотрел на радостную физиономию боевого товарища. – Я, например, от рождения обладаю фотографической памятью, а также определенными способностями к рисованию. Мне не составит никакого труда не только составить твой словесный портрет, но даже изобразить твою мордашку хоть на бумаге, хоть на холсте, хоть на виртуальном мониторе компьютера.
Маг, улыбнувшись шире прежнего, ехидно заметил:
– Ты попробуй как-нибудь. А мы все посмеемся над тем, что у тебя получится.
Задетый за живое Дан не стал спорить с умником, но для себя решил при первой возможности сделать художественный портрет Ангелана, дабы утереть нос излишне самонадеянному магу.
За разговорами товарищи по оружию незаметно достигли опушки леса. По тому, что основная масса деревьев принадлежала к широколиственным вечнозеленым породам, можно было сделать однозначный вывод: климат в этих местах был достаточно комфортным в любое время года – при условии, что в этом мире существовало само понятие смены времен года. Сумрачный лес начинался резко, без традиционной поросшей кустарником опушки. Деревья здесь стояли друг от друга на изрядном удалении, вознося свои кроны на высоту до полусотни метров. Там ветви древесных гигантов переплетались между собой, образуя непроницаемый для солнечных лучей и ветра плотный полог, отчего в этом странном лесу было очень душно и полностью отсутствовал какой-либо намек на подлесок.
– Дан, пара сотен шагов. Приготовься, – еле слышным шепотом доложил Ангелан.
Обостренным чутьем юноша уже и сам определил, в каком направлении пасется стадо травоядных животных. Он извлек из ножен свой любимый тесак, усилием воли скорректировал рефлексы в сторону ускорения и, махнув рукой товарищу, чтобы тот оставался на месте, бесшумно растворился в воздухе. Не прошедший специальной подготовки маг, как обычно в таких случаях, недоуменно покрутил головой в поисках пропавшего командира и с откровенной завистью вздохнул. Как чародей Ангел умел очень многое, но исчезать и перемещаться в ускоренном режиме вот так, без всякого колдовства, он не мог при всем желании.
Субъективно Данай перемещался между толстенными стволами деревьев легкой трусцой. Для стороннего наблюдателя он показался бы размазанной в воздухе тенью бесплотного духа. Сейчас ни в одном из освоенных человечеством миров не существовало дикой твари, способной оказать достойное сопротивление юноше. Даже знаменитый обсидиановый кугуар Ургханды в своей боевой трансформации не смог бы противостоять и минуты сокрушительному натиску тренированного по специальной программе человеческого организма.
Пройдя сотню шагов в глубь чащи леса, Дан заметил впереди между деревьями просвет и очень скоро оказался на обширной поляне, поросшей густой невысокой травкой. Шагах в десяти от себя молодой человек обнаружил стадо похожих на оленей рогатых зверей, мерно жующих эту самую травку. На самом деле стадо для Даная представляло статичную группу, и видеть, как животные работают челюстями, ему не позволяла феноменальная скорость передвижения. Разведчик моментально оценил обстановку, выбрал жертву покрупнее и, не снижая темпа, устремился к красавцу самцу. Однако на ходу передумал и, пожалев вожака стада, полоснул ножом по горлу стоящей рядом с ним самки. Затем отбежал от стада на пару десятков шагов, остановился и громко свистнул. Теперь время для Даная вновь потекло с прежней скоростью. Он увидел, как из горла самки в такт еще работающему сердцу вырвалась струя горячей крови, как ноздри самца затрепетали, вдыхая жуткий запах смерти, как вожак повернул рогатую голову в сторону юноши и с укором посмотрел ему в глаза. Наконец обескровленное животное, так и не издав предсмертного крика, рухнуло набок, а стадо, внимая призыву своего лидера, уже мчалось со всех ног прочь от ужасного места. Дану оставалось лишь приспособить пояс своего антиграва для транспортировки поверженного животного и поторопиться к томившемуся от безделья чародею.
Появление в лагере Ангелана, а особенно командира, тянущего будущее жаркое за веревочку, будто это и не олень вовсе, а обыкновенный воздушный шарик, было встречено оглушительными радостными воплями.
– Канат, займись тушей! – вручая конец транспортной веревки огру, скомандовал Данай, а сам начал придирчиво осматривать поднявшееся из земли на пять метров сверкающее на солнце куполообразное здание будущей базы.
Внешне строение уже приобрело законченный вид, но внутренние работы еще не были доведены до конца. Время от времени строящееся здание сотрясали какие-то вибрации и равномерные удары металлом о металл. Что являлось причиной загадочных звуков, можно было лишь гадать, поскольку до окончания стройки вход на ее территорию был заказан любому живому существу.
Не медля ни минуты, Канат скинул амуницию и разделся до трусов. Затем вернул Дану пояс его индивидуального антиграва, а сам подхватил увесистую тушу зверя одной рукой и неторопливо потопал к реке. Присутствующие с интересом и некоторой завистью разглядывали перевитое мышцами, будто веревками разной толщины, тело товарища. Именно это сплетение могучих мышц в свое время стало причиной того, что парня нарекли Канатом.
Но самое интересное ожидало зрителей впереди. Без всяких режущих приспособлений, одними могучими руками огр вскрыл брюшную полость самки оленя, извлек внутренности и, вырвав кишечник вместе с желудком, с некоторой долей сожаления отправил в свободное плавание. Разложив на камушках сердце, легкие, печень и почки, гигант хорошим ударом кулака снес животному основание черепа и извлек оттуда трепещущий мозг. Мозг и вырванный с корнем язык огр пристроил рядом с прочими субпродуктами. Затем Канат тщательнейшим образом ополоснул тушу в чистых струях водного потока и буквально за минуту опять-таки исключительно посредством острых когтей и сильных пальцев содрал с животного шкуру и отправил ее вслед уплывшим кишкам. Расправившись с тушей, огр бережно положил ее на травку, затем, посчитав задание командира выполненным, схватил печень животного, откусил от нее приличный кусок и, блаженно прищурившись, доложил:
– Готово, Дан, можно разводить костер.
– Приступай, – разрешил Данай и брезгливо поморщился при виде выпачканной кровью физиономии товарища. Капитан вовсе не был чистоплюем и ради утоления голода в полевых условиях мог набить живот и не такой гадостью, но при наличии нормальной еды употреблять все что ни попадя не мог.
Совместными усилиями огр, эльф и гном соорудили костерок из валявшегося на берегу сухого плавника и на импровизированном вертеле, изготовленном из все того же плавника, подвесили над огнем тушу животного. Мозги, язык и ливер было решено запечь в углях чуть позже…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
