У него мелькнула одна мысль: он так и не заметил, чтобы старшие дочери Вершины возвращались домой. И голоса казались знакомыми…
Выбравшись на сухое, он, скрываясь за кустами, стал пробираться ближе к поляне.
По бережку батюшка гуляет,По высокому родной гуляет, —
неслось ему навстречу.
Неслышно пробираясь через кусты, Доброслав подкрался к самой поляне. Костер горел ярко, хорошо освещая пространство вокруг. Людей тут сидело немного. Парень помешивал в котелке, откуда доносился запах вареной рыбы, второй сидел просто так, глядя на девушек.
Девушек оказалось три. Одна, еще подросток, худенькая, с рыжей косой, была одета в рубашку без вздевалки и происходила, судя по всему, из ближайшей веси. Доброслав сразу подумал, что она – сестра вон тому, что мешает в котелке. В их лицах замечалось нечто общее: не столько в чертах, сколько в выражении отпечаталось некое неуловимое единство, которое сразу отличает членов того же рода.
Зато на двух других девушках его взгляд сразу остановился и задержался. Первая, пышнотелая, с длинной темно-русой косой, приходилась одной из старших дочерей князю Вершине, он встречал ее в Ратиславле. Вторая была Лютава, которую Доброслав только сегодня вечером видел на луговине, возле хороводов. Потом она вроде как пошла провожать Далянку до дома через лес – из Мешковичей та в этот раз пришла одна, – а теперь оказалась на этой поляне. Сейчас она сидела на бревне между сестрой и той, рыжей, помахивала прутиком и пела:
Гуляй, батюшка, гуляй здорово!Сойми мня, батюшка, с камешка белого!
Доброслав застыл, почти не дыша. При виде этих девушек его вдруг осенила мысль, как обезопасить себя на всю обратную дорогу, а может быть, и вовсе выполнить поручение отца и гостиловского веча. Дочери князя Вершины стали бы ценными заложницами по пути до дома. А когда он привезет их на Оку, угряне будут просто вынуждены заключить этот союз, от которого так упорно уклоняются. Пренебречь своими дочерьми, рожденными от знатных жен, Вершина никак не сможет.
Доброслав мысленно возблагодарил богов, судьбу и чуров – они послали ему такую удачу, когда он уже ни на что не надеялся и хотел только уйти невредимым!
Взять пленниц нужно так, чтобы не поднять тревоги. Увозить всех пятерых с поляны слишком хлопотно. Но и убивать трех лишних Доброслав не хотел: не упырь все-таки.
У батюшки жалости не много,Не снял меня с камушка с белого! —
безмятежно пели девушки, не подозревая, что из темноты на них смотрят враждебные глаза.
Мгновения уходили одно за другим. Еще ничего не решив, Доброслав неслышно отступил назад и вернулся к лодьям.
– Быстро проходим вперед, там опять пристанем, – распорядился он. – Здесь людей немного, но надо парочку взять.
– А нужны они нам? – шепнул Будило.
– Нужны. Там две Вершинины дочери.
Под пение про то, как и родная матушка не пожелала снять девушку с белого камушка, две лодьи проскользнули по темной воде пониже и снова пристали. С высокого берега их не было видно, и на поляне никто ничего не заметил. Только раз, когда кто-то плеснул веслом, парень поднял голову, но решил, что рыба играет.
– Идем! – Позвав за собой Будилу, Доброслав снова выбрался на берег.
Теперь они подошли к поляне с другой стороны. Здесь обрыв был довольно крутым, но множество кустов давали вполне надежную опору, а главное, скрывали их от глаз. Трудность была в том, чтобы продраться сквозь заросли как можно тише, на царапины плевать.
По бережку добрый молодец гуляет.Гуляй, гуляй, милый мой, здорово!Сойми меня с камушка белого! —
пели совсем близко.
И тогда Доброслав потеряв терпение, громко запел в ответ:
Дай мне белу рученьку, свет ты мой!Припас тебе перстень я золотой!
Услышав неожиданно совсем близко мужской голос, отвечавший на их песню, девушки сначала вздрогнули, потом рассмеялись.
– Кто это там? – крикнула Молинка. – Честень, ты, что ли, опять? Никак домой не дойдешь – заблудился? Выходи.
Доброслав и не подумал выходить. Тогда она встала и подошла к обрыву.
– Стой, куда ты! – Рыженькая девушка в испуге попыталась схватить ее за рукав. – Не ходи! Это ж водяной тебе отвечает!
– Сейчас погляжу на этого водяного! – Не слушая ее, Молинка подошла к обрыву и склонилась, держась за куст. – Эй, кто там?
Тут же перед ней возникла темная фигура, сильные руки сдернули девушку с обрыва, и Молинка исчезла в кустах, только белая сорочка мелькнула.
Лютава мигом вскочила и кинулась за ней, точно пытаясь поймать и удержать. Она не успела заметить мужчину, ей показалось, что сестра просто упала с обрыва.
– Молинка! – Держась за ветку, она свесилась вниз и пыталаь разглядеть в темных зарослях белую одежду сестры. – Ты где? Ты жива? Отзовись, эй!
В ответ послышалась только неясная возня и сдавленное мычание: ни говорить, ни кричать Молинка уже не могла. Черная фигура вдруг выросла перед Лютавой и протянула руки; Лютава отшатнулась, наткнулась на куст и чуть не упала, но даже не успела встать на ноги. Какие-то неразличимые во тьме люди ли нелюди схватили ее, подняли и потащили чуть ли не волоком по крутому склону, через заросли, к воде.
Остававшиеся на поляне трое разом вскочили, не зная, то ли бежать на помощь, то ли спасать собственные головы. Но такой возможности им не дали. Доброслав подал знак своим отрокам. Мигом еще человек пять или шесть вскарабкались по обрыву, и парни с девушкой не успели даже опомниться, как оказались схвачены. Лазорка сразу зарыдала от страха, не понимая, что это за нечисть на них напала, горько жалея о том, что осталась в лесу ночью перед Купалой, когда темный мир Нави так близко подходит к человеческому!
– Вязать этих троих, рты заткнуть, – распорядился Доброслав.
Лютаву по воде перенесли в лодью, положили на днище, и лодья почти сразу двинулась.
Два парня и девушка, связанные и с кляпами во рту, остались лежать у погашенного костра. О них Доброслав не беспокоился – до утра ничего с ними не случится, а завтра авось найдут. И пусть они тогда рассказывают что хотят. Князь Вершина тоже не дурак и сумеет сосчитать три пальца – и сам догадается, кто похитил его дочерей в ту самую ночь, когда гости так неожиданно покинули Ратиславль. Но пусть пеняет на себя!
* * *
До утра похищенных никто не искал. Любовида, мать Молинки, зная, что та ушла гулять с Лютавой, подумала, что девушки ночуют у Далянки в веси Мешковичей. Хватились их только наутро, когда обнаружилось исчезновение гостей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
