теплая шаль. Светлые волосы на затылке перехватывала широкая лента, на лице – бледном, с темными кругами под глазами, словно бедняжка очень плохо спала или сильно болела – не было косметики и ссадин. Бриджет, получившая имя только потому, что господа маги считали неправильным оставить на его месте пустоту, казалась похудевшей, но совершенно точно была жива и почти здорова. Она зажмурилась, не готовая к тому, что здесь, в этой комнате, было светлее, чем там, откуда она пришла, шмыгнула носом и почти сразу тихонько чихнула, сложив руки лодочкой, чтобы прикрыть рот.
Мне вдруг стало очень стыдно за то, что я не приходила раньше.
– Ой, – сказала Бриджет-не-Бриджет. – Здрасьте.
И покосилась в сторону Кондора, который кивнул ей, сохраняя на лице какое-то отстраненно-прохладное выражение. Внимание девушки ему не нравилось.
Ей он, кстати, тоже не нравился. Слишком уж она подобралась, покрепче запахнула шаль на груди, обхватила себя руками, словно старательно пряталась от вредного волшебника, который на протяжении недель так же старательно восстанавливал ей потерянную память.
По моим наблюдениям, восстановление памяти, как и любое ментальное воздействие, с которыми я сталкивалась, было штукой неприятной, почти болезненной – и в процессе, и после него, когда тебя окатывает потерянными воспоминаниями, как водой вперемешку со льдом, и ты пытаешься найти сильную и теплую руку, за которую можно ухватиться и вынырнуть из этого всего.
Я не была уверена, что Кондор привык протягивать руку каждой девице, которую встречал. Я помнила, сколько в его словах тогда было предубеждений по отношению к случайной жертве их эксперимента, и как-то сомневалась, что он будет объяснять ей каждый свой шаг, доставать платки из воздуха, чтобы вытереть слезы, и подслащивать зелья, которые нужно было выпить, чтобы не случилось беды.
Я посмотрела сначала на Кондора, который заложил руки за спину и стоял, чуть задрав подбородок, ожидая чего-то, потом – на Габриэля. Наши взгляды встретились. Габриэль коротко кивнул, провел рукой по волосам, пытаясь их пригладить.
– Вы вряд ли это помните, Бриджет, – сказал он, кашлянув, будто бы слова застряли у него в горле. – Но именно леди Лидделл помогла вас найти.
Девушка перевела взгляд с Кондора на Габриэля, а потом посмотрела на меня – так рассеянно, будто бы действительно пыталась вспомнить. Лицо ее потеряло настороженность и на секунду стало по-детски печальным. Тонкие, очень светлые брови почти сошлись на переносице.
– Я не помню, – быстро сказала она, мотнув головой.
Взгляд Бриджет был направлен куда-то мимо меня.
Я почему-то вспомнила Хёльду и ее взгляд – отрешенный, обращенный по ту сторону реального мира. Стало жутко, и, чтобы стряхнуть с себя эту жуть, я резко подалась вперед, широко улыбаясь и протягивая руку:
– Рада видеть, что вам лучше, – сказала я Бриджет.
Та снова поправила шаль и непонимающе уставилась на мою руку. Кажется, она даже отшатнулась, губы вытянулись в изумленное «о». Изумление, впрочем, быстро сменилось каким-то странным не то ехидством, не то неодобрением. Бриджет осторожно протянула руку и сжала мои пальцы – мягко и коротко.
– Простите, – ответила она без тени сожаления – и без намека на улыбку. – Я правда не помню вас.
И ее рука юрко и быстро снова вцепилась в шаль, но потом переместилась поближе к виску – и потерла его. Бриджет поморщилась и коротко зашипела, наклонив голову набок.
– Кошмар, – сказала она, ни к кому не обращаясь. – Пытаюсь вспомнить хоть что-то, но тут же болит…
Леди Хьюм, которая милостиво позволила нам обменяться приветствиями, резко вздернула подбородок и посмотрела на меня холодно и почти зло. Почти так же, как она смотрела на Кондора, только, наверное, еще холоднее. То ли я не понравилась ей с самого начала, то ли ее задела моя нарочитая громкость и улыбка, то ли она видела во мне, лично во мне, источник всех бед своей подопечной – я не знаю. Так или иначе, леди Хеллен осторожно взяла Бриджет под локоть и отвела к глубокому креслу, стоящему рядом с камином, в углу, темном и тихом. Бриджет не сопротивлялась, только смотрела в нашу сторону со странной улыбкой. Сев, она прикрыла глаза и вытянула ноги – я заметила теплые гетры и вытянутые носы домашних туфелек, украшенные вышивкой.
Леди Хеллен обернулась ко мне.
– Если вы пришли сюда с надеждой на светскую беседу, милочка, – сказала она так, что колючий сарказм Присциллы начал казаться мне проявлением несказанного дружелюбия, – то вынуждена вас разочаровать. Мне доверили охранять покой и здоровье бедной девочки. Боюсь, вам стоит выбрать более подходящий день для вашего визита.
– Я не… – начала было я.
– Леди Хеллен, – мягко сказал Габриэль, положив руку мне на плечо. – Леди Лидделл хотела лишь убедиться, что с девушкой, в судьбе которой она сыграла не последнюю роль, все в порядке.
Леди Хеллен поджала губы и ничего не ответила. Она скользнула по мне недовольным взглядом, задержавшись на плече – точнее, наверное, на руке, которая все еще на этом плече лежала, и, кажется, решила обрушить свое раздражение на другой объект.
– Вы могли бы помочь, молодой человек, – сухо сказала она Кондору.
Тот продолжал стоять рядом с окном, делая вид, что безразличен ко всему, что происходит рядом.
Он покачал головой, в притворном изумлении приподняв брови:
– Я могу помочь разве что магией, леди Хеллен, но вы попросили не использовать ее, чтобы не навредить Бриджет еще больше.
Леди Хеллен раздраженно выдохнула. Я заметила, как сузились ее глаза и затрепетали крылья носа.
– Но так и быть, – продолжил маг, подходя ближе к нам. Он встал рядом со мной и незаметно для остальных дотронулся до моих пальцев, словно пытался успокоить. Я дернулась от неожиданности. – Если Бриджет не против моей помощи, конечно. Мне кажется, в прошлый раз у нас возникло некоторое… недопонимание.
Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
Рука Габриэля почти впилась мне в плечо.
– Потом, – шепнул Кондор, почти беззвучно – я едва угадала, что он сказал, по движению губ. – Поэтому останьтесь, леди Хеллен, прошу вас, – он каким-то образом смог улыбнуться этой женщине.
– Конечно, я останусь, – сказала она, яростно кивнув. Взгляд темных, почти черных глаз впился в меня, как в источник бед. – Надеюсь, остальным хватит чувства такта…
– Хватит, – ответила я, стряхивая с плеча ладонь Габриэля. – Была рада увидеться, Бриджет, надеюсь, вам станет лучше.
Девушка в кресле коротко кивнула и помахала мне рукой, но тут же новый приступ боли заставил ее протянуть эту руку к виску и поморщиться.
***
Габриэль догнал меня на лестнице, ведущей в его
