двадцать лет. А на двадцать первом году случилась беда.
Приехали из города какие-то чиновники, остановились в доме помещика, переночевали там, а наутро стали ходить по полям и обмерять землю. И так удивительно они её мерили, что добрая половина поля крестьянина Лю отошла к помещичьим землям. Напрасно Лю спорил с чиновниками, — они и слушать ничего не хотели, только обругали его. Потом почтительно попрощались с помещиком и укатили.
Лю бросился в уездный ямынь. Три дня он добивался, чтобы начальник выслушал его, а когда добился, то узнал, что решить такое запутанное дело может только главный начальник главного города провинции Чжэцзян.
Пришлось Лю отправляться в дальний путь. До главного города провинции он добрался, но не так-то легко было добраться до главного начальника. Целую неделю Лю кланялся писарю, пока не догадался сунуть ему в руку серебряную монету. Только после этого писарь пустил его в комнату, где сидел главный начальник.
Лю стал на колени и начал говорить:
— Господин начальник, у меня было небольшое поле. На этом поле трудился мой отец, мой дед, мой прадед, мой прапрадед…
— Довольно, — прервал его начальник, которому вовсе не хотелось слушать бедняка в изорванной одежде, — выкладывай своё дело живее!
— Так я же и говорю, — продолжал Лю, — всё поле издавна было моё, но чиновники, приехавшие из города, сказали, что половина поля не моя, а…
Тут чиновник перебил его снова.
— Да ты, кажется, подаёшь жалобу. А где же твои свидетели?
Лю удивился.
— Какие свидетели, господин начальник, когда все знают, что мой прапрадед, и мой прадед, и мой дед, и мой покойный отец..
Начальник рассердился.
— Ослиное ухо, да ведь ни твой отец, ни дед, ни прадед не придут сюда из страны предков. Если ты хочешь, чтобы я разбирал твоё дело, приведи ко мне твоих соседей.
Лю пустился в обратный путь. Вернулся он в родную деревню и позвал к себе четырёх соседей. Один из них жил напротив Лю, фанза второго стояла позади фанзы Лю, фанза третьего — справа, фанза четвёртого — слева. Когда соседи собрались, Лю рассказал нм обо всём.
Соседи ответили:
— Ты беден, и мы не богаче тебя, — значит, должны помогать друг другу. Мы пойдём с тобой в город.
А самый старший из соседей сказал:
— Твоё дело простое, но я уже стар и знаю — начальник может запутать его так, что и сам потом не разберётся. Не позвать ли нам на помощь…
— Ма Дань-би! — подхватил младший из соседей.
— Верно вы говорите, — обрадовался Лю. — Пошлю-ка я к нему своего сына. Пока мы дойдём до города, подоспеет туда из своей деревни и Ма Дань-би.
И вот сын Лю отправился в деревню, где жил Ма Дань-би, а сам Лю с четырьмя соседями зашагал по дороге, ведущей в главой город провинции Чжэцзян.
Однако, когда путники доплелись до ворот каменного дома начальника, Ма Дань-би там не оказалось.
— Видно, сын не застал его, — с огорчением сказал Лю. — Ма Дань-би занятой человек. Бедняков на свете много, а Ма Дань-би один…
Они подождали до полудня и пошли к начальнику. Должно быть, писарь еще не успел истратить серебряную монету, полученную от Лю. Поэтому он был милостив и пропустил крестьян к начальнику, всего только обозвав их земляными червями и оборванцами.
Увидев Лю и его земляков, начальник нахмурился.
— Почему так мало свидетелей?
— Господин начальник, — отвечал Лю, — вы велели привести моих соседей, вот они и пришли со мной.
— Для того, чтобы разбирать жалобу, мне нужны твои соседи и соседи твоих соседей. Потому что, если твои соседи подтвердят твои слова, то слова твоих соседей должны подтвердить их соседи.
— Смилуйтесь, господин начальник, — чуть не заплакал Лю. — Как же я смогу привести столько народу!
— Так и быть, — сказал начальник, — я позволяю тебе привести не всех соседей твоих соседей, а только по одному соседу каждого из твоих соседей. А так как мне надоело возиться с твоим делом, позаботься о том, чтобы все эти свидетели были здесь ровно через час и ни минутой позже.
— Но, господин начальник, — застонал Лю, — ведь до моей деревни три дня пути…
Начальник затопал ногами.
— Ты еще осмеливаешься возражать! Вон отсюда, пока я совсем не раздумал разбирать твоё дело!
Лю и его земляки так испугались, что не успели опомниться, как очутились снова у ворот дома начальника. Тут они увидели не кого иного, как самого Ма Дань-би.
— Слишком поздно! — воскликнул Лю. — Теперь даже ты не сможешь мне помочь.
И Лю рассказал ему обо всём.
Ма Дань-би засмеялся.
— Всё как нельзя лучше, а ты еще огорчаешься! Пойдём на базар, съедим по горячей лепёшке, это займёт не больше часа.
Ма Дань-би весело зашагал к базару. Лю и его землякам ничего не оставалось, как идти за ним.
Ровно через час они все уже стояли перед главным начальником.
— Сколько раз тебе нужно повторять одно и то же? — закричал начальник. — Я велел тебе привести соседей каждого из четырёх соседей, а ты привёл только одного.
Тут выступил вперёд Ма Дань-би.
— Осмелюсь сказать, господин начальник, — заговорил он, — я живу дальше самого дальнего соседа Лю, даже не в той деревне. Так что мои показания понадобятся лишь в том случае, если вы захотите опросить всех жителей провинции Чжэцзян. А что касается вашего приказания, то оно исполнено в точности. Все требуемые свидетели стоят сейчас перед вашей милостью.
— Как так? — удивился начальник.
— Очень просто, — ответил Ма Дань-би, — вы велели, чтобы пришли не только четыре соседа Лю с юга, севера, востока и засада, но и по соседу каждого из этих соседей. Так и сделано. Вот спросим хоть Вана: кто твой сосед с севера?
— Чжан, — ответил Ван кланяясь.
— А с запада?
— Чэнь.
— А с востока?
— Сюй.
— А с юга?
— Лю.
Ма Дань-би повернулся к начальнику и сказал:
— Теперь вы видите, господин начальник, что Ван пришёл не один, а привёл своего соседа с юга. Вот он перед вами. — И Ма Дань-би показал на Лю.
Начальник не знал, что сказать. С одной стороны, его как будто провели, с другой стороны — всё было правильно. Поэтому он промолчал.
Ма Дань-би заговорил снова:
— Спросим теперь Гао: кто твой сосед с севера?
— Чэнь, — ответил кланяясь Гао.
— А с запада?
— У.
— А с юга?
— Цуй.
— А с востока?
— Лю.
Ма Дань-би поклонился начальнику и сказал:
— Вы можете убедиться, господин начальник, что и второй сосед, Гао, пришёл не один, а привёл своего соседа с востока. Вот он перед вами. —
