Я — сожаления Локи.
— У тебя закончилось вино, дорогуша. — В этом его «дорогуша» скорее больше горечи, чем привычной насмешки.
И от этого до ужаса дико. Дико от того, что вот «такой» он — почти настоящий — вынуждает сердце болеть.
— Да, — она спешно выскальзывает из вынужденного прикосновения, отдавая бокал, и прячет глаза, дергано поправляя волосы.
Можно вечно вспоминать хорошее, но природа человека парадоксальна — плохое ты помнишь лучше. Четче. Со всеми грязными подробностями.
— Дурное воспоминание? — справляется Локи, хотя в ответе, в общем-то, не нуждается — все написано на ее лице. — Можем закрыть его чем-то приятным, — с напускным энтузиазмом предлагает он. — Например…
«Например»?..
Я — нехорошая догадка Сигюн.
Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не надо.
— Брось, Локи, — рвано выдыхает она, бросая на него взгляд исподлобья с некой опаской. Ей не хочется быть правой, но, кажется, она права. — Я знаю, что ты делаешь. Не надо.
Пожалуйста, не надо.
— И что же я делаю? — с нервной усмешкой искренне интересуется он.
Я — опасения Локи.
— Снова пытаешься привязать меня к себе? — полууверенность-полувопрос. Сигюн с затравленным вызовом заглядывает в его глаза. — Поздний вечер, интимная обстановка, вино, воспоминания о прошлом… Думаешь, этого хватит, чтобы все вернуть?.. Я… — Все неожиданно обретает иной смысл. Он снова туманит ей голову. В горле застревает ком. — Вся эта авантюра с нуждой играть во влюбленных, «чтобы облегчить жизнь»… поездка к твоим родителям для якобы отвода глаз… — Глаза начинает щипать от осознания, что ей снова манипулировали. — Что-то из этого вообще было по-настоящему?..
Черт возьми, хоть что-то?!
— Ты… — Локи ошеломленно запинается о собственный длинный язык, который хотел сказать так много, но… Эта ее реакция… В его глазах — чистое изумление, — все еще любишь меня?
Я — паника Сигюн.
— Я…
Этого вопроса не должно было прозвучать. Нет-нет-нет! Она пропала. Ей нужно что-то быстро ответить, но слова теряются, путаясь в хаотично мечущихся мыслях.
— Прошло шесть лет, Локи…
Пожалуйста, не надо…
— Но ты все еще! — с придыханием произносит он, довольно растягивая губы в улыбке.
Произносит как аксиому. Со всей своей чертовой безграничной уверенностью.
Я — восстающие из пепла надежды Локи.
Теперь он не отступится от нее так просто.
— Ты все не так понял… — Сигюн пытается отмахнуться, но…
Он неожиданно ловит ее вертлявый дрожащий подбородок двумя пальцами, не давая возможности отвести взгляд.
— А мне кажется, я понял достаточно, любовь моя.
Все внутри Локи принимает прежнюю расчетливую установку, собираясь шестеренками в точно выверенный временем механизм. Та важная деталь, что потерялась сегодня утром, встала на место, вновь сделав его собой.
Сейчас или никогда.
Другого шанса уже не будет. Сигюн не позволит ему снова так удачно прижать ее к стенке. Больше нет.
— Локи… — стон-мольба, полная страха.
Я — чувство Сигюн, что еще немного, и она сломается. Чувство накатываемого ледяными волнами нервного озноба.
— Не усложняй все еще больше…
Пожалуйста, не надо.
— Не усложнять? — он раздраженно морщится. В словах плещется обреченная язвительность: — А у нас есть куда усложнять? Мы расстались с треском шесть лет назад, потому что я был мудаком, и я признаю это! Но я изменился! Ты знаешь, что я изменился, иначе тебя бы здесь не было! Иначе ты бы даже не разговаривала со мной, а спасалась бегством! И сейчас ты говоришь, что все еще!..
— Я ничего не говорила тебе! Ты все решил сам! — с надрывом произносит она. — Наши отношения закончились шесть лет назад, и пусть они будут закончены!
Потому что если они начнут заново, и все вернется к прошлому сценарию, ее психика просто не выдержит. Сигюн разлетится на мелкие осколки, которые уже не соберет заново. Не во второй раз.
— И поцелуй я тебя сейчас, ты не потеряешь голову? — с вызовом изгибает бровь Локи.
Я — страх Сигюн.
Она, вывернувшись из его захвата, отрицательно мотает головой. Ей уже вполне ясно, что он задумал, но этому не бывать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет!
— Тогда давай проверим!
Он резко подается вперед, подхлестываемый ударившим в голову сумасшествием, что носит имя этой женщины. Впиться в нее сжигающим поцелуем. Почувствовать давно забытый вкус — ее вкус. Попробовать на язык ее запах… Он так отчаянно жаждет ее. Но его останавливают спешно приставленные ко рту дрожащие пальцы. Всего в паре спасительных или добивающих — для кого как — паре дюймов от ее губ. Он хмурится, сводя челюсти от досады.
— Я сказала: «Нет», — она пытается быть твердой, но в сорвавшемся голосе отчетливо угадываются нотки ужаса от происходящего.
О, а уж в глазах… Локи горько усмехается, затравленно скалясь ей в пальцы.
Я — его мятущаяся душа.
— Долго ты еще собираешься меня мучить, любовь моя?.. Ты хоть на секунду можешь представить, каким кромешным Адом были для меня все эти шесть лет?.. — брови болезненно сходятся на переносице, а голос едва слышен. — Не было и дня, чтобы я не думал о тебе или о том дерьме, что творил! Чтобы я не хотел вернуть все назад. Все исправить. Сделать тебя счастливой, какой ты заслуживаешь. Я был готов на все, чтобы ты меня простила! Но я не мог, ведь ты запретила мне.
Осознание того, насколько Локи сейчас перед ней открыт, заставляет Сигюн замереть и не дышать. Она знает, что ей не стоит слушать его сбивчивый шепот, звучащий как бред сумасшедшего. Знает, что от знания будет лишь больнее. Знает, что ей нужно вырваться из этой пытки или хотя бы отвести взгляд от его затягивающих в себя глаз.
Но она не может.
Локи бережно обхватывает рукой ее затылок и притягивает к себе, соприкасаясь лбами. Он все еще послушно остается удержанным ее пальцами, но это лишь фикция. Они оба прекрасно знают, что для него это не помеха. Каждое новое слово полосует ей по губам жаром, отдающим по всему телу. От этой пытки — моральной и физической — Сигюн хочется умереть.
— …И каждый раз, когда я начинал понемногу забывать о тебе, погружаясь в работу, как ненормальный, ты, точно издеваясь, врывалась в мою жизнь снова и снова, заставляя проходить все это по кругу. Потому что ты больше не моя. Потому что ты больше не хочешь быть моей. Потому что ты устала. И я уважал твое решение, потому что знал, как больно тебе было рядом со мной. Тогда. …Сейчас я не могу так больше… Не после этих трех дней. Не после того, как ты дала мне надежду. Я неисправимый эгоист, я знаю. Но это сильнее меня, Сигюн. Ты. Сводишь. Меня. С ума!
Его взгляд захлестывает безумием, томившимся в нем все это время. Но столь искусно скрытым, что позавидовал бы сам Дьявол. Истинная Ложь во плоти. Безупречное притворство. А сейчас все маски пошли по швам. Всегда просчитывающий наперед каждый свой шаг, в эту самую секунду Локи, казалось, едва справлялся с собственными эмоциями и самоконтролем.
— Я!..
— Не надо… — умоляюще шепчет Сигюн, наконец найдя силы прикрыть глаза.
Только не эти три слова.
Пожалуйста, не надо.
По щекам текут жгучие слезы. Она ненавидит его за то, как он с ней поступает.
— Нам было так хорошо вместе!.. — почти с благоговейным восхищением проговаривает Локи, поглаживая ее висок большим пальцем.
Но это не так. Будь так, они бы не расстались.
Они остаются один на один в слишком тесном помещении пустой комнаты, давящей на них со всех сторон четырех стен, пола и потолка. Локи стоит прямо напротив в неизменном костюме, который буквально прирос к нему после выпуска. И до отвратительности идеально на нем сидел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Любовь моя… — вкрадчиво, но с зачинающимся бешенством проговаривает он. На тонких губах — лукавая полуулыбка. — Я дал тебе время подумать, не для того, чтобы сейчас услышать то же самое.
«Я хочу расстаться», — то, что она сказала ему в прошлый раз.
— У нас все было хорошо, в чем проблема? …Или мы «расстались» из-за НЕГО?
