Осторожно стянула китель со здоровой стороны, потом освободила раненый бок. Безопасник, не смотря на своё состояние, продолжал попытки меня приободрить:
- Всё будет хорошо, Дэлла, - его рука опустилась на мою, я замерла, - Хадир Т`анак знает, где мы, я отправил ему сообщение перед встречей с доктором, - он поморщился, заставив меня вспомнить о главном.
Нашла среди ампул обезболивающее, вскрыла шприц, набрала лекарство. Руки дрожали, но в вену удалось попасть с первого раза, я очень боялась причинить Сорену дополнительную боль. Следом вколола восстановитель крови и двойную дозу тризондара, надеясь на поддерживающий эффект.
- Я просил его связаться со мной через два-три часа, если сам не выйду на связь, время почти вышло, - тяжело дыша продолжал мужчина, - Он поднимет тревогу, когда не получит ответа. За нами придут.
Мы встретились взглядами.
- В крайнем случае, начнём с начала завтра, - улыбнулся луарец.
В голове был полнейший бардак, нервы напряжены до предела. Оказывается, Сорен подстраховался. Предусмотрительно, но спасёт ли это нас? Хадир не знает про петлю, только про ограбление. Вряд ли он сочтёт доктора таким уж опасным, а тому всего-то и нужно продержаться до нового витка.
- Не смешно.
По крайней мере, Сорен тогда будет в порядке.
Почувствовала, как под моей ладонью расслабляются мышцы, похоже, обезболивающее уже подействовало. Схватила инструменты, стараясь отрешиться от панических мыслей, продезинфицировала. Разрезала майку, промокнула кровь. Кажется, пуля ударилась о ребро и вошла не очень неглубоко. Рана казалась маленькой, но крови было много.
- Придётся резать, - голос дрогнул, выдавая нервозность.
Сорен криво улыбнулся и сказал:
- Ты ведь училась в медицинском? Считай меня очередным учебным пособием, бесценным опытом практики в полевых условиях.
Испугано посмотрела в лицо раненого мужчины, который, не смотря ни на что, пытался поддержать меня, когда это я должна была хоть что-то для него сделать. Ну разве можно сейчас признаться, что понятия не имею, как обращаться с этими инструментами?! Что ни разу не была в подобной ситуации?! Что вообще не хирург?!
Перевела взгляд на пулевое отверстие, сглотнула, смачивая пересохшее горло, вдохнула поглубже и, не давая себе времени надумать новых страхов, осторожно сделала скальпелем небольшой надрез. Сорен не дернулся, лежал спокойно. Хорошо, значит, обезболивающее действует. Нажала чуть сильнее, из раны хлынула кровь. Промокнула, углубляя разрез, полностью сосредотачиваясь на деле, снова промокнула.
Операция отнимала все силы, и физические и душевные, за шиворот стекал холодный пот. Было страшно сделать что-то не так, навредить ещё сильнее, проглядеть какое-то серьёзное повреждение.
Ребро, задержавшее пулю, треснуло. Вместе со сплющенным кусочком железа достала несколько маленьких осколков кости. Промыла, проверила всё внутри, сделала, что могла, в таких условиях и начала зашивать, всё как в трансе. Луарец не отвлекал, не двигался, хотя, я чувствовала, всё время был в сознании.
Отходить начала только когда закончила и наложила повязку. Внезапно осознала, что сейчас сделала и, меня затрясло от переполнявших эмоций.
- Дэлла! – окликнул безопасник, - Дэлла, посмотри на меня.
Послушно подняла голову, встречаясь с ним взглядом.
- Всё хорошо, - на бледном лице мелькнула слабая улыбка, - Ты отлично справилась.
Сорен взял мою, испачканную в крови, руку и легонько сжал. А до меня вдруг дошло, что он обращается ко мне просто по имени, без обычных своих вежливых расшаркиваний. К горлу тут же подступил комок, глаза защипало. Даже сейчас он в первую очередь думал обо мне, а не о себе. Переживал, подбадривал, хотя сам был в гораздо худшем положении. И вообще, если бы не я, его бы тут не было. Если бы не моя слепая уверенность, что доктор ни при чём…
Не сдержалась, по щеке скатилась слеза. Повернула руку, сплетая наши пальцы, малодушно избегая смотреть ему в лицо. Чувство вины сжигало изнутри.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Как мог доктор Дале так поступить? Нет. Даже зная причину, я не понимала, как он решился вмешаться в жизни стольких людей? Как мог спокойно жить, зная, чего лишает других? Как мог смотреть мне в глаза и молчать?
- Дэлла, - тихо позвал Сорен, - Иди сюда, - и потянул меня за руку.
Я передвинулась так, что мы оказались на одном уровне. Он с неожиданной силой привлёк меня ближе, второй рукой стирая слёзы с лица, и пристраивая у себя под боком со здоровой стороны. С благодарностью свернулась рядом, положив голову ему на плечо. Больше сейчас делать нечего, остаётся только ждать.
Полной грудью вдохнула лёгкий свежий, уже такой привычный запах его лосьона после бритья. В голову полезли воспоминания о нашем поцелуе, и сразу захотелось пнуть себя за неуместные мысли. Сорен приобнял меня, успокаивающе поглаживая по плечу. Тёплое дыхание приятно шевелило волосы на затылке, даря восхитительное ощущение близости и защищенности, которых мне так не хватало. В таком положении можно провести целую вечность.
Главa 26
Постепенно я успокоилась. Напряжение спало, мысли перестали скакать и снова обрели ясность, и, стало даже немножко стыдно за проявленную слабость. Но рядом с безопасником было так хорошо, что я сочла это приемлемой ценой.
В воздухе витали запахи крови, лекарств и дезинфицирующего средства. Я прижала нос к шее Сорена, стараясь отрешиться от них. Он обнял меня крепче и шепнул:
- Как ты?
Против воли засмеялась.
- Это мои слова, - не отстраняясь, повернула голову, чтобы видеть его, - Кто из нас кровью истекает?
Он улыбнулся.
- Уже никто, - наши лица оказались неожиданно близко, - потому что одна талантливая девушка храбро справилась с ситуацией.
Ну вот как его не любить? Другой скулил бы и жаловался, обвиняя меня во всех бедах, но только не он. Сорен всегда ставил меня на первое место, старался помочь, приободрить, успокоить. Пришлось напомнить себе, что с его точки зрения мы знакомы меньше суток. Это не личное, он просто хороший человек. Луарец. Для него защищать и оберегать слабого – женщину, любую – естественно.
Но здесь и сейчас он со мной, а не с какой-то гипотетической женщиной. И мы так близко. Взгляд опустился на мягкие губы. Так хочется снова ощутить их вкус, плевать на неуместность. Я решилась, потянулась рукой к щеке, но тут увидела кровь. Она засохла разводами на коже и под ногтями, испачкала подвёрнутые рукава куртки.
Наверное, я застыла, потому что Сорен взял меня за руку, осторожно сел, достал бинт, намочил дезинфицирующим средством и начал смывать кровь.
- Сорен,- неуверенно начала, - всё в порядке, я сама. Тебе нужно отдыхать.
Попыталась отодвинуться, но он не позволил.
- Мне намного лучше. Тризондар уже действует, поэтому не беспокойся.
Отмыл одну руку, взял другую, бережными движениями оттирая ржавые разводы. Вспомнилось, как в детстве папа также смывал грязь с саднящих ладошек, когда я неудачно упала с качелей и заливалась горючими слезами. А он улыбался и приговаривал: «До свадьбы заживёт, так ещё твоя прапрабабка говорила».
Аккуратно убрав кровь из-под ногтей, Сорен отложил грязный бинт и повернулся ко мне, не выпуская рук.
- Ну вот и всё.
Он и выглядел намного лучше, дышал спокойнее, лицо частично вернуло краски. Благодаря этому и меня отпустило, стальной обруч, стискивающий грудь, ослабил хватку.
- Спасибо, - искренне поблагодарила, - Никогда не видела тризондар в действии. Тебе всё ещё больно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Немного, - он улыбнулся, - Но несколько часов смогу провести на ногах без особого вреда.
- Уверен? Откуда знаешь?
Не смотря на эффективное воздействие на луарцев и оджо, вещество применялось редко. В основном военными в трудных миссиях и исследователями дальнего космоса. Использование строго регулировалось, учитывая специфику и возможные негативные последствия для представителей других рас.
