цвета. Но когда открылась эта дверь, и за ней показалось небо, птицы и паруса, когда трюм залил могучий поток чистого, торжествующего света, который Гэвину не терпелось впитать в себя, чтобы с его помощью разбить свои цепи и вырваться на свободу – тут-то он и обнаружил это самое худшее. Он не мог расщепить этот чистейший белый свет на цвета! А расщепить его на цвета он не мог, потому что не мог извлечь эти цвета. А извлечь цвета он не мог, потому что он их
не видел.
Невежды используют термин «цветовая слепота», говоря о субхроматах, хотя в действительности те всего лишь путают один цвет с другим. Но Гэвин – он был поистине слеп к цветам: весь мир был для него серым.
Именно это пытался сказать ему Пушкарь. В одно мгновение все, что делало Гэвина Гайла особенным, было у него отнято. Он больше не был не только Призмой – он не был даже извлекателем.
Дверь на палубу с глухим стуком захлопнулась. Лязгнули цепи, продетые в отверстия на рукоятках весел. Гэвин был заперт в такой непроглядной темноте, какой не знал за всю свою жизнь.
Благодарности
Для этой книжки мне потребовалась помощь по множеству вопросов, начиная с миллиметровых волн и боевых искусств и вплоть до Magic: The Gathering. В добавление к тем, кого я благодарил в моих предыдущих книгах (и перед кем я до сих пор в долгу), есть несколько людей, которых мне следует поблагодарить заново или впервые. Прежде всего мою жену Кристи: без нее я бы до сих пор работал на прежней работе, которую ненавидел. Спасибо тебе, милая, что терпишь мои шестидневные рабочие недели пару последних лет. Я постараюсь образумиться… рано или поздно. Спасибо Элизе, взявшей на себя множество деловых обязанностей для того, чтобы у меня было больше времени писать. Спасибо Дону Маассу, Кэмерону Макклюру и остальной команде DMLA[7] за то, что находили для меня нужных людей, за ценные указания, компетентные разъяснения, превосходные советы и поддержку. Жизнь писателя часто бывает одинокой, но вы воплощали для меня здравомыслие и мудрость!
Благодарю издательство Orbit Books (Деви, Энн, Алекса, Тима, Сьюзен, Эллен и в особенности Лорен П.); все эти люди не переставали поражать меня своим усердным трудом, широтой взгляда и ответственностью. Мне часто приходится слышать кошмарные рассказы писателей, которым не посчастливилось попасть к другим издателям, и я рад называть Orbit своим домом. Благодарю всех, кто стоял за сценой, помогая механизму работать плавно и без перебоев!
Благодарю Мэри Робинетт Коваль (Shades of Milk and Honey[8]), которая была моим самым первым бета-ридером. Я получил от вас ценный отклик и превосходное понимание! Благодаря вам эта книга стала лучше. И плюс еще одна вещь: помните то место в третьей книге, где ситуация выглядит из рук вон плохо, а вы предложили добавить еще кое-что, от чего она становится вообще ужасной? О да, я это обязательно использую!
Благодарю профессора математики доктора Н. Уиллиса, который, прочтя «Черную Призму», немедленно поинтересовался, не играю ли я в Magic: The Gathering. (На самом-то деле его интересовало, не соглашусь ли я поиграть с ним, и он исподтишка пытался выведать это, не раскрывая напрямую своей гиковской натуры.) Я никогда не играл в MtG, но очень скоро мне раскрылась математическая прелесть этой игры. Именно здесь было заронено семя игры в «девять королей» из моего мира, хотя правила и смысл моей игры другие. (Предупреждая электронные письма, которые я наверняка буду получать на этот счет, сразу отвечу: «Да, но несколько лет придется подождать».) И большое спасибо также за помощь в выстраивании структуры испытательных состязаний по приему в Черную гвардию, с которыми у меня почему-то возникли невероятные сложности. Поди пойми, в чем тут дело.
Благодарю Э. Х., моего друга-спецназовца, который снабдил меня инструкцией (отнюдь не секретной, полностью законной!) по технологии миллиметровых волн. Кто сказал, что фэнтези не может использовать новейшие научные разработки?
Большое спасибо сержанту Рори Миллеру, чьи книги о применении насилия должны стать настольным чтением для любого, кто желает убедительно показать насилие в своих выдуманных мирах, – а также для тех, кто желает избежать его в мире реальном! (Советую начать с Meditations on Violence[9].) Только за одно я его никогда не прощу: рассуждать об уровнях выброса адреналина в мире и временном периоде, когда еще не изобрели самого слова «адреналин», было чертовски сложно! (Благодарю также Питера Х. из книжного магазина Powell’s Books за то, что порекомендовал мне эту книгу – а теперь рекомендует мои книги другим!)
Не могу не упомянуть также лорда Альфреда Теннисона: короткие цитаты из его «Улисса» фигурируют как в «Черной Призме», так и в «Слепящем Ноже», приписанные поэту Гевисону[10]. Бессмертные строки, сэр! Я хотел поблагодарить вас еще в первой книге, но это вылетело у меня из головы. Приношу свои извинения!
И в последнюю очередь хочу поблагодарить моих читателей. Я люблю то, что делаю, и имею возможность продолжать заниматься любимым делом благодаря вам. Это для меня огромное счастье и честь, так что я чувствую себя в безмерном долгу перед вами. Не могу обещать вам многого – только то, что приложу все усилия, чтобы рассказывать вам самые лучшие истории, какие только смогу. Давайте договоримся: я буду делать это, а вы – подсовывать мои книжки своим друзьям. Заметано?
Брент Уикс
Приложение
О монохромах, бихромах и полихромах
Большинство извлекателей – монохромы, они способны извлекать лишь один цвет. Цветомагов, которые могут извлекать два цвета – в достаточной степени, чтобы создавать стабильный люксин в обоих диапазонах, – называют бихромами. Любого, кто извлекает устойчивый люксин в трех и более цветах, называют полихромом. Чем больше цветов может извлечь полихром, тем больше у него могущества и тем более востребованы его услуги. Призма – всегда полихром полного спектра.
Впрочем, способность извлекать цвет сама по себе не является единственным критерием ценности или мастерства извлекателя. Некоторые извлекатели работают быстрее, чем другие, кто-то более эффективен, у кого-то более сильная воля, у одних лучше получается вырабатывать устойчивый люксин, другие быстрее соображают или более творчески подходят к тому, как и когда применять люксин.
О несмежных бихромах и полихромах
В природном световом континууме под-красный цвет граничит с красным, красный – с оранжевым, оранжевый с желтым, желтый с зеленым, зеленый с синим, синий со сверхфиолетовым. Большинство бихромов и полихромов попросту способны извлекать из континуума более широкий спектр, нежели монохромы. Это означает, что бихром, скорее всего, сможет извлекать два соседствующих цвета – синий и сверхфиолетовый, красный и под-красный, желтый и зеленый и т. д. Тем не менее существуют немногочисленные извлекатели, являющиеся несмежными бихромами. Как можно понять из их наименования, это те, чьи цвета не граничат друг с другом. В качестве известного примера можно привести Юсефа Тепа, который извлекал красный и синий. Еще один пример – Каррис Белый Дуб, извлекающая зеленый и красный. Никто не знает, как и почему появляются на свете несмежные бихромы; известно лишь, что они встречаются очень редко.
О цветах за пределами спектра
Есть малопопулярное и сомнительное учение, утверждающее, что цветов на самом деле не семь, а больше. В самом деле, поскольку цвета существуют в непрерывном континууме, можно предположить, что их количество
