– Если вы соблаговолите отпереть этот чемодан, сэр, – сказал Джером, – я его тоже распакую.
– Не стоит, – сказал я и запихнул черный чемодан под кровать. – Я сам с ним разберусь. Попозже…
Воцарилась неловкая тишина. Джером с домоправительницей переглянулись. Льюис тяжело вздохнул, а я почувствовал, что без очередной мятной таблетки мне сейчас придет конец.
Домоправительница откашлялась.
– Надеюсь, вам по душе эти покои, мистер Дэнхем, – сказала она.
– Шикарно, – повторил я.
– У меня наверняка такая же роскошь! – подхватил Льюис, и Джером проследовал распаковывать его чемодан.
– Ну что ж, – вновь откашлялась домоправительница. – Мистер Херст приглашает вас на коктейль с остальными гостями. Напитки подадут в семь часов в Парадном зале, находящемся в Главном здании по другую сторону двора. Сам мистер Херст присоединится к гостям в восемь. В девять будет подан ужин. После ужина мистер Херст приглашает гостей проследовать с ним в зрительный зал, где будет показан кинофильм. После кинофильма мистер Херст удалится к себе в кабинет, а его гости могут разойтись в свои покои или отдохнуть в библиотеке. Алкогольные напитки подают только в Главном здании, но сэндвичи и другого рода закуски можно затребовать по телефону на кухне в любое время, – добавила домоправительница, сверля меня взглядом.
«Она думает, что у тебя в черном чемодане спиртное!» – беззвучно передал мне Льюис.
«Заткнись!» – Я расправил плечи и уставился на домоправительницу честными глазами.
Все знали, что в гостях у Херста нельзя пить по одиночке в комнатах, а спать вместе могут только женатые пары. Впрочем, второе правило явно не распространялось на хозяина поместья, не связанного с Марион узами законного брака.
Домоправительница дала нам еще несколько ценных советов, объяснив, как найти зверинец, теннисный корт и конюшни. Затем она удалилась, а мы с Льюисом пошли в сад – прохлаждаться между статуй.
– По-моему, мы произвели не очень хорошее впечатление, – пробормотал Льюис.
– Мягко говоря, – ответил я, сунув руки в карманы.
– Ничего! – ослепительно улыбнулся мне Льюис. – Первое впечатление обманчиво! Как только ты все покажешь…
– Эй! Джо! Ребята! Вы уже приехали! – раздался чей-то звонкий голос у нас над головами.
Мы повернулись и впервые узрели во всей красе величественное Главное здание. Оно напоминало огромный испанский собор, но явно было освящено в честь каких-то языческих богов, потому что из окна третьего этажа высовывалась махавшая нам рукой Марион Дэвис.
– Да! Привет! – крикнул я.
Льюис во все глаза смотрел на Марион. Она, кажется, была одета только в полупрозрачную ночную рубашку. Может, на ней еще что-нибудь было, но на таком расстоянии это было не видно.
– А это твой друг? Какой симпатичный! – крикнула Марион. – Похож на Фредди Марча172.
– Я его дублирую! – крикнул покрасневший Льюис и глупо захихикал.
– Чего?!
– Я его дублирую. Я каскадер!
– Понятно!.. – ответила Марион. – Хотите имбирного эля? А то до вечера тут ни-ни!
С этими словами она скорчила смешную физиономию и поднесла руку ко рту, словно что-то пила из горлышка бутылки.
– Да! Хочу! – заорал Льюис.
– Я скажу, чтобы вам принесли! – ответила Марион и исчезла.
У следующей статуи мы повернули налево и оказались во дворе перед домом. Двор был в несколько раз больше любой городской площади. Он вместил бы толпу возмущенного народа из «Ромео и Джульетты» и атакующий ее рысью эскадрон веронской конной полиции. Однако в настоящее время его украшали только фонтан и несколько плетеных кресел. В одном из них сидела Грета Гарбо173 и угрюмо чистила апельсин.
– Здравствуй, Грета! – сказал я, гадая, помнит ли она меня.
Грета Гарбо, насупившись, зыркнула глазами и, не говоря ни слова, продолжала чистить апельсин. А ведь она меня точно узнала!
Мы с Льюисом уселись на почтительном расстоянии от нее. Рядом с нами словно из-под земли возник молодой слуга. У него на подносе стояли два стакана безалкогольного эля со льдом.
– Марион Дэвис сказала, что я симпатичный, – с довольным видом сказал Льюис и тут же нахмурился. – А это не помешает нам выполнить задание? Что, если ее слышал Херст? Она же орала во все горло.
– Не волнуйся. Ничего страшного не случится, – устало пробормотал я, потягивая ледяной имбирный эль. – Марион считает, что почти все мужчины на свете симпатичные, и никогда не стесняется орать об этом.
Некоторое время мы грелись на солнышке. Лед у нас в стаканах начал таять. Грета Гарбо жевала апельсин. Заспанные голуби тихо ворковали на часовой башне, а я думал о том, что скажу Уильяму Рэндольфу Херсту.
Скоро стали подходить остальные гости. Грета Гарбо не обращала ни малейшего внимания и на них. Кларк Гейбл сел на бортик фонтана и заговорил со светловолосым молодым человеком со студии «Парамаунт» о лошадиных бегах. Пришел один из пяти сыновей Херста со своей девушкой и попытался познакомить ее с Гретой Гарбо, которая в ответ лишь буркнула что-то нечленораздельное. Наконец сын Херста махнул на нее рукой, и они с подругой пошли купаться в римском бассейне. Чарли и Лоренс, которых Марион знала еще по немому кино, завязали оживленный разговор о древнегреческой мифологии. У обоих был довольно потрепанный вид. Судя по всему, они давно сидели без работы.
Я разглядывал огромный дом и прикидывал, где сейчас Херст и что он делает. Покупает за миллион долларов очередную газету? Растолковывает сенаторам и конгрессменам, как они должны голосовать? Выписывает чек на приобретение оптом книг какой-нибудь средневековой библиотеки? В основном Херст занимался именно этим. Потому-то им и заинтересовалась Компания.
От этих глубоких мыслей меня отвлекло появление Констанс Толмедж174. Ей уже было под сорок, но она так же звонко смеялась и летала по двору, как и тогда, когда играла юную девушку с Гор в «Нетерпимости». При этом и ее бруклинский акцент сохранился. Она тут же подбежала к Льюису, которого давно знала, и они стали оживленно обсуждать общих знакомых. Вскоре распахнулись высокие двери, и из Главного здания появилась – нет, не процессия священнослужителей с крестами, – а Марион Дэвис в вечернем платье.
– Здравствуйте, друзья! – крикнула она поверх струй фонтана. – Извините, что заставила вас ждать, но пришлось обслужить хозяина первым!
Собравшиеся неуверенно захихикали, а здание за спиной у Марион, как мне показалось, нервно дернулось. Впрочем, Марион Дэвис, кажется, было все равно. Она подошла к гостям и стала тепло здороваться со всеми… Или почти со всеми. Грета Гарбо вроде бы не удостоила ни слова даже ее… Потом Марион пригласила всех пройти в дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
