также был слаб, когда только начал путь становления героя. Только благодаря упорному труду и адским тренировкам, от которых крошились кости и рвались сухожилия, он смог получить богоподобную силу.
И Наруто решил последовать его примеру.
С непривычки без чакры было очень тяжело двигаться, даже приседания с бревном весом в двести килограмм давались с огромным трудом. Когда счёт перевалил за четыре сотни, блондин ощутил, как его мышцы бёдер прострелила невыносимая боль. Колени затряслись. Закусив губу до крови, он с упорством, присущим лишь Наруто Узумаки, продолжил упражнения, но через пару десятков приседаний ноги подвели его, и он упал…
— Ха-а… кха-аа-а… — лёгкие жгло, липкий пот стекал по торсу, а на плечах, где до этого лежало бревно, образовались гематомы.
— Это ещё не всё… к-ха… — он перевернулся на спину и, взяв стальные утяжелители, начал качать пресс.
В этот раз его пределом без чакры стала тысяча… всего лишь жалкая тысяча скручиваний, а его мышцы пресса уже отказывают, их сводит судорогой, в них будто погрузили острые лезвия…
Кое-как покончив с отжиманиями, он выбрал бревно весом в центнер и снова взвалил то на плечи. Теперь ему предстоял забег…
И он оказался чрезвычайно тяжёлым. Ибо до этого базовые приседания забрали львиную долю сил, а также забили ноги до умопомрачения.
Бег оказался настоящим испытанием на прочность.
Он не смог пробежать даже десяток километров. После таких тренировок потолком оказалось шесть, после чего он упал.
Перед глазами все плыло, голова кружилась, воздуха из-за жары в безветренную погоду катастрофически не хватало.
А сердце колотилось так, будто готово было выскочить из груди…
Но он всё равно с упорством барана попытался встать и подхватить утяжелитель:
— Я ещё не закончил трени…
«ИДИОТ! ПРЕКРАТИ! ТЫ ЖЕ СДОХНЕШЬ!» — раздался далёкий голос с рычащими нотками. Голос показался смутно знакомым, но Наруто так и не понял, откуда он доносится, списав это на галлюцинацию от жары.
«Жара — это тоже часть тренировки», — мысленно смирился он.
Вскинув вес, он решил поставить всё на последний рывок…
Он бежал.
Бежал пять минут…
Десять…
Он точно не мог сказать, сколько он пробежал, он давно перестал следить за этим. Как и обращать внимание на боль.
Пот заливал глаза. Дышал Наруто через раз…
«Возможно, что я близок к преодолению своего предела? Возможно, что мне остался лишь один шаг…»
Сердце колотится, будто сумасшедшее. В груди нестерпимо печёт.
ТУ-ГУ-ДУ-ГУ-ГУ-ДУ-ГУ-ГУ-ДУ-ГУ…
«Вот оно… я чувствую…»
ТУ-ГУ-ДУ-ГУ…
ТУ-ГУ…
ДУГ…
Узумаки вдруг обнаружил, что пульс больше не бьётся в ушах. А вдохнуть от резкой боли в груди он не может…
Утяжелитель свалился со спины, приложив по пятке, но боли от этого он даже не заметил.
Он в который раз за сегодня упал, прямо лицом в щебень беговой дорожки. В позвоночник также будто вонзили спицы. Тело больше не слушалось.
Он не слышал биения своего сердца… а сознание начало его покидать…
Перед тем, как оно окончательно угасло, в глазах мелькнула синяя вспышка…
— И что это было? — едва шевеля языком, поинтересовался Наруто. Он безучастно глядел в потолок больничной палаты.
Наруто чувствовал, что был близок к пределу, и сейчас создавалось стойкое ощущение, будто его тушку атаковали техникой Дотона — Каменный Пресс — раз двадцать подряд. Чакра течёт по каналам, значит, фуин подавления больше не действует, но организм настолько обессилен, что даже повернуться на бок — кажется заданием S-плюс ранга.
Перед пробуждением ему снился странный сон. Подробности он уже не помнит, но он будто очутился в какой-то канализации. Бродил там, пока не набрел на гигантскую решётку, прутья которой были в несколько раз толще самого Наруто.
И голос из решётки раскатистым басом заметил:
— ВОТ ЭТО ТЫ ДЕБИЛ… ПЕРВЫЙ РАЗ ВСТРЕЧАЮ ДЖИНЧУРИКИ-САМОУБИЙЦУ…
Дальнейшее в этом странном сне Наруто помнил из ряда вон плохо. Лишь сияющие багрово-золотым светом глаза. Да тоненький ручеёк оранжевой чакры, что небольшими порциями вливался в иллюзорное тело блондина.
Мог ли это быть Кьюби, что запечатан в нём?..
Узумаки настолько погрузился в себя, что и не заметил, как в палате оказалась Сакура на пару с темноволосой девушкой. Кажется, он её уже видел… Точно, в онсене! Это ведь та куноичи, что стояла за злобной драчливой бабулей Цунаде. И наблюдала за всем…
Если бы не боль по всему телу, он бы, пожалуй, засмущался.
— Наруто, почему ты довёл себя до такого? — обеспокоенно спросила Харуно.
— Это… у-у-ух… — Наруто хотел приподняться с кровати и почесать затылок рукой, но вместо этого лишь выпустил глухой стон.
— Не шевелись, — приказным тоном велела брюнетка и повела над его телом Шосеном. Приподняв бровь в удивлении, она кивнула Сакуре.
Та, будто только ожидая данной команды, повторила манипуляции с медицинской чакрой и обследовала тело Наруто:
— Шизуне-сенсей, я не совсем понимаю…
— У Наруто высокая регенерация, потому он быстро идёт на поправку.
— А чего хоть произошло, даттебайо? — спросил он.
Девушки переглянулись, и Сакура, вперив строгий взор в блондина, принялась перечислять:
— У тебя были разорваны мышцы и сухожилия, в костях проявились трещины, позвонки спинного отдела сместились, а коленные суставы вышли из суставных сумок. Всё это нам с Шизуне-сенсей пришлось исправлять. Также из-за судорог и перенапряжений мышц произошли множественные ущемления нервов… но это не главное, Наруто!
С каждым новым диагнозом глаза Узумаки расширялись всё больше и больше.
— Эхе-хех… — неловко посмеялся он. — А что главное?
— Твоё сердце остановилось, — взяла слово Шизуне. — Если бы не Какаши, который как раз тренировался неподалёку, то ты бы умер!
— Э-э? В смысле — умер?
— То и значит, — заявила Шизуне. — Какаши вовремя заметил, как ты упал, и проверил твоё состояние. Только благодаря тому, что он был поблизости, тебя смогли быстро доставить ко мне для оказания неотложной помощи. Мы реанимировали тебя. Буквально!
«Упс», — подумалось Наруто.
Но ведь Сайтама-сенсей говорил, что для преодоления предела необходимо истязать себя тренировками. То есть быть на грани.
И, видимо, в этот
