Лейтенант презрительно отвернулся и промолчал. Мау Мау врезал ему в челюсть, так сильно, что лейтенант повалился на землю. Лежал, по щеке текла кровь, и ругался.
— Видел, ты это видел, ты — с камерой, кто бы ты ни был. Он ударил пленного, раненого пленного. Видишь, что это за человек? Я расскажу тебе, что произошло в Элленвилле. Девушка ехала в автомобиле, милая девушка, знакомая мне девушка, с которой мне однажды выпала честь потанцевать. Так ее убили. Возможно, это дело рук вот этой черной обезьяны!
— Ой, Белый, ну ты и трепло, — Мау Мау покачал головой. — Почему ты не сказал, что эта милая девушка была военной медсестрой и оказалась в автомобиле полковника, который прославился в этих краях не с самой лучшей стороны. И что в автомобиль попала минометная мина, а стреляли с другой стороны холма и никто не знал, что едет полковник в компании девушки. Услышали об этом только по радио. И как вышло, что ты ничего не рассказал о другой милой девушке, черной девушке, которая на свою беду зашла в магазин на следующий день, когда солдаты подъехавшего патруля застрелили хозяина магазина, а потом принялись за девушку. Сначала изнасиловали, а потом тоже убили. Давай, расскажи об этом прессе.
— Ты лжец! — выплюнул офицер.
— Я? Я лишь повторяю слова маленького мальчика. Он сказал, что ты сшиб старика с ног, а уж потом его пристрелили. Он также сказал, что ты не седлал черную девушку вместе с остальными, но с удовольствием наблюдал за процессом. И он сказал, что убил ее именно ты, сунул ствол пистолета в рот и мозги полетели через затылок.
Мау Мау медленно, очень медленно наклонился к офицеру. Теперь уже он не говорил, а выплевывал слова.
— А теперь ты умрешь той же смертью, белый ублюдок, что и она.
Это было отвратительно, Бруно чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, но он заснял все. Офицер пытался сопротивляться, несмотря на раненую руку, но его пригвоздили к земле и принесли фонарь, который бил ему в лицо, когда винтовка Мау Мау застыла в дюйме от его лица.
— Хочешь сказать последнее слово, Белый? Попросить Господа упокоить твою душу?
— Не марай имя Господа своими толстыми, грязными губами, — прокричал офицер, вырываясь из держащих его рук. — Ты — черный иудо-коммунистический ниггер, пришедший с Севера, чтобы мутить воду… ты свое получишь, вы все свое получите. Или умрете, или отправитесь в Африку, к остальным обезьянам…
Ствол ткнулся в рот офицеру, мушка вышибла передние зубы. Мау Мау кивнул.
— Теперь я услышал все, что хотел услышать. Нет у меня желания убивать невиновных.
И хотя Бруно закрыл глаза, когда прогремел выстрел, камера продолжала работать.
— Это… это ужасно, — он отвернулся, желчь выплеснулась в рот.
— На войне все ужасно, — ответил Мау Мау. — Пора идти, а не то нас поймают.
И сделал пару шагов, а потом вновь повернулся к итальянскому репортеру.
— Послушай, ты думаешь, мне это нравится? Теперь, может и да, но не с самого начала. Война всех превращает в зверей, и скоро невиновных не остается ни на одной из сторон. Но ты должен помнить, что это мятеж, а люди не поднимают мятеж и не идут на смерть, не имея на то веской причины. А у нас эти веские причины копились две сотни лет. Так чего нам не сражаться, чего не убивать, если наше дело правое? Белые делают это постоянно. Помнишь Вьетнам? Белые думали, что они правы, сбрасывая напалм на школы и больницы. Белые учили нас, как это делается. Поэтому, сталкиваясь с такой дрянью, — он пнул распростертое на земле тело, — мы знаем, как поступить. С такими можно говорить только языком оружия.
Бруно даже лишился дара речи. Несколько раз жадно схватил ртом воздух, прежде чем смог выдавить из себя: «Вы хоть себя слышите? Знаете, что говорите? То же самое говорил Муссолини, когда фашисты захватывали власть в Италии. То же самое в вашей стране говорили берчисты, минитмены. Вы лишь повторяете их слова!
Мау Мау улыбнулся, но в улыбке этой веселье отсутствовало напрочь.
— Неужели? Полагаю, ты прав. Нам всегда твердили, что нам нужно учиться, чтобы стать другими, и, скорее всего, это тоже правда. Они нас научили. Мы все поняли. Мы выучили свой урок.
Заря бесконечной ночи
Dawn of the Endless Night (1992)
Я написал трилогию «К ЗАПАДУ ОТ ЭДЕМА» о нашей планете Земля, которая 65 миллионов лет тому назад не столкнулась с гигантским метеоритом. В этих книгам разумные динозавры делят мир с человечеством. Из истории мы знаем, что разумных динозавров не существовало. Или они существовали..?
* * *
Акотолп спала крепким сном, безо всяких сновидений, как и любая другая яилане. А потом встала заря и она мгновенно проснулась, и мгновенно же осознала: что-то очень не так. Свет для зари слишком яркий, ярче, чем в полдень, озарил ее спальную камору. Мембраны закрыли глаза, когда она отпихивала лианы и выходила из-под дерева-города.
— Что-то не так, все не так, — сказала она себе, хвост заметался из стороны в сторону. Заря, которая не была зарей, встала на западе. Такого просто не могло быть, но случилось. Будучи ученым, она не могла не верить информации, полученной органами чувств, какой бы невероятной она ни казалась.
Постепенно свет начал меркнуть, к тому же его заслонила возникшая перед ней фигура. Фарги. Акотолп знаком повелела ей отойти в сторону, но фарги не сдвинулась с места. Вместо этого заговорила.
— Эистаа… вызывает срочно.
Акотолп подождала, пока свет полностью не померк. Вновь появились звезды, вместе с полной луной, залившей город серебряным светом. Фарги шла первой, то и дело спотыкаясь, направляясь к большой центральной поляне, где ждала Эистаа.
— Ты видела свет, — сказала она, когда Акотолп остановилась перед ней.
— Да.
— Объяснение-рассуждение желательно.
— Желаю повиноваться… однако, недостаток знания-информации.
В знаке Эистаа чувствовались удивление и разочарование.
— За время нашего знакомства-дружбы я никогда не слышала, чтобы ты признавала недостаток знания.
— Все случается первый раз. Я рассматриваю вопрос медленно и с позиций логики. Причина этого великого света неизвестна. Это не огонь, ибо огонь я видела.
— Что означает термин «огонь»?
— Объяснение — ненужная сейчас трата времени.
— Фарги в панике, мой ученый ничего не знает. Это очень тревожно.
— Странный феномен… но все кончено.
Акотолп тут же пожалело о сказанном, потому что земля под ними дрогнула и волна грозного гула накатилась на них. Фарги-прислужницы завыли в страхе и закрыли руками ушные отверстия. Некоторые даже повалились на землю и забились в конвульсиях. Эистаа недовольно фыркнула и чуть шире расставила ноги, впившись когтями в почву. Когда гул стих до низкого рокота, она вновь знаком выразила недовольство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
