с улыбкой пожал руку старому союзнику и направился на борт судна, но Израил попросил его объяснить своё присутствие.
(Самуэль) — На последнем брифинге Рамон проговорился, что ваша следующая миссия связана с миром, который захватили ксеноморфы. Давненько я не сражался с теми, кто мог бы предоставить настоящую угрозу. Если рассказы о них правдивы, то опаснее врага нельзя найти на свои душу и тело. Я должен пролить их кровь и освежевать тела, чтобы возвыситься.
(Израил) — В последний раз мы сражались бок о бок более двадцати лет назад. Интересно посмотреть, как твои навыки возросли за это время. Надеюсь, что ты займёшь место командира, когда мы высадимся в мире этих существ. Ты прекрасно знаешь, как стать охотником в мире добычи.
(Самуэль) — Не беспокойся, я возьму узы командования на данной операции. Наш противник силён, но мы лучше по одной веской причине.
(Израил) — И по какой-же?
(Самуэль) — Ксеноморфы убивают ради размножения, поглощения и распространения. Но мы убиваем ради удовлетворения своего внутреннего зверя и просто из-за удовольствия.
(Израил) — Я никогда не убивал ради удовольствия, но соврал, если бы сказал, что не получал удовлетворение от конечного результата.
(Самуэль) — Из тебя бы получился достойный охотник. Я рад, что ты избрал другой путь. Иначе ты был бы уже мёртв от моей руки.
(Израил) — Или ты от моей.
(Самуэль) — Нет. Я вышел бы победителем в любом случае. Но скорее всего позже умер от полученный травм.
(Израил) — Добро пожаловать на борт. Если будет такая возможность, ты бы мог захватить пару образцов живьём для исследования.
(Самуэль) — Ничего не могу обещать, я предпочитаю устранять противника, имея такую возможность. Лишь отнимая чужую жизнь, ты продлеваешь свою. Но тебе ли этого не знать.
Закончив диалог, Дария окончательно поднялся на борт судна и отправился в лабораторию, которую занял Че Агре, чтобы узнать всю информацию, которая известна о столь опасном враге, как ксеноморфы. Как только последний член команды покинул площадку ангара, Сирена включила двигатели на максимум и в считанные мгновения судно уже находилось на орбите, приближаясь к ретранслятору массу, готовясь к прыжку. "Держитесь за друг дружгу, сейчас нас всех хорошенько тряхнет", сказал Джеккилл по общему каналу, предупредив команду. Как только прыжок через ретранслятор массы успешно состоялся, Сирена сообщила "Нам лететь больше суток до Мира корабля. Надеюсь кто-то из-вас взял карты для покера, иначе вам придётся слушать моё нытьё до самого конца, приправленное игрой на гитаре". Джеккилл сидевший рядом, расплылся в улыбке и немного порывшись в своей униформе, рыская по десяткам карманов, всё же достал небольшую колоду игральный карт и передал их в руке подруги. Сирена бегло повертела в руках мятую колоду и положила её рядом со своим креслом пилота.
(Сирена) — Не только в баре есть туалет, да и здесь он будет по просторнее. Это так, информация для твоего размышления.
(Джеккилл) — Разве твоя любимая "Альма" не будет ревновать?
(Сирена) — Кто?
(Джеккилл) — Ты же пьешь вино только этой марки. Боюсь, что она меня не простит, если я вырву тебя из её крепкий объятий.
(Сирена) — Я сейчас не разбила твою милую мордашку только по одной причине. Я списала эту шутку на алкоголь в твоей крови. Радуйся, что я добрая.
(Джеккилл) — Спасибо, что сегодня не красный день календаря.
Сирена моментально включила автопилот и развернув кресло пилота, начала прожигать гиену взглядом. Джеккилл старался сделать вид, что не замечает этого, но через пару минут психологической атаки всё же сдался. "Мне что, уже и шутку выкинуть нельзя? Извини, больше не повторится". Получив долгожданное прощение, воительница вновь развернулась и продолжила пилотирование в ручную, наслаждаясь тишиной, глядя в кромешную пустоту.
Уже через пару часов после начала полёта Элизабет успела переделать все возможные дела, чтобы хоть как-то скрасить своё пребывание в стенах судна. Волчице не хотелось лишний раз покидать свою личную каюту, дабы не пересекаться с Агре или Пятым, которые даже спустя несколько лет после знакомства вызывают в ней чувство страха и тревоги лишь одним своим присутствием. Но не зная, чем ещё себя занять, Элизабет всё же вышла из своей каюты, чтобы пройтись по кораблю и увидеть, чем занята остальная часть команды. Для начала волчица решила подняться на главный мостик и узнать, чем заняты одни из лучших пилотов, что ей известны. К её разочарованию Джеккилл и Сирена исполняли свою роль в точности, как и всегда. Гиена пересел на главное место пилота и самолично управлял судном. Cирена сидела рядом и раскладывала карты, периодически вытаскивая одну из колоды. Если она являлась той, которую загадала воительница, то она делала глоток из небольшой фляжки, припрятанной за поясам. Заметив подругу, Сирена попросила её подойти и взять случайную карту. Немного по размышляв, Элизабет вытянула самую крайнюю левую карту и передала её обратно. Сирена взглянула и разочарованно убрала всю колоду в сторону, чтобы поинтересоваться, что здесь забыла юная кровь.
(Сирена) — Скучно?
(Элизабет) — До ужаса. Как вы терпите эту тишину?
(Сирена) — Я выпиваю. Могу нажраться до беспамятства, мне особый повод не нужен.
(Джеккилл) — А я просто наслаждаюсь тишиной. Мне нравится спокойствие и комфорт от мягкого кресла. Это лучше, чем проливать кровь под градом пуль и сотней взрывов рядом с тобой. Поверь тому, кто сражался в тысяча и одной битве. Для солдата тишина равна спасению. В частности гробовая. Через пару лет поймешь.
(Элизабет) — Эм, хорошо. Тогда не буду мешать. Пойду посмотрю, что делают остальные.
(Сирена) — Давай, удачи. Совет на будущее, не заходи без стука в чужую каюту. А то потом не сможешь стереть это из своей памяти. Да, здоровяк?
(Джеккилл) — Зато я уверен, что ты меня уже никогда не забудешь.
Закончив разговор, Элизабет оставила друзей наедине и направилась на средний уровень судна, где расположена корабельная лаборатория, которую заняли Урия и Агре. Как только волчица подошла к дверям, она вспомнила совет воительницы и постучала несколько раз по бронированной двери. Через мгновение двери открылись и перевёртыш позвал подругу присоединиться к их с Агре спору. Для полного понимания ситуации нужно стороннее мнение, которое поставит всё по местам. Элизабет присела рядом с Урией на огромный стальной холодный стол, который привлекал к себе большую часть внимания. Если внимательно присмотреться, то можно было заметить небольшие давно засохшие следы крови, которые пугали юную кровь. Моомон стоял в дугой части лаборатории и проводил какие-то расчёты, попутно споря с Урией в своей без эмоциональной манере.
(Моомон) — Это неправильно.
(Урия) — Да ладно Че, почему я не могу
