п. 3510 Аналогичная песня есть в кн. IV, сложенная принцем Аки. Образы этой песни встречаются неоднократно в песнях М.
п. 3511 В песнях М. с облаком часто сравнивают душевное беспокойство, смятение, растерянность, непостоянство чувства.
п. 3512 Сложена в постоянных думах о жене, обладающей “неверным сердцем” (ТЯ).
п. 3513 Песня юноши, сложенная в думах о находящейся далеко возлюбленной, обещавшей быть вместе (ТЯ).
п. 3514 Песня женщины, обращенная к возлюбленному (ТЯ).
п. 3515 Считается песней женщины, оставшейся дома (ТЯ), похожа на песню жены пограничного стража.
п. 3516 Рассматривается как песня пограничного стража в Цусима (ТЯ). Песни 3515 и 3516 можно считать парными, и. возможно. они распевались женской и мужской сторонами хора, вторая песня — как бы ответ.
п. 3517 Считается песней юноши, покинутого милой (ТЯ).
п. 3518 Песня считается трудной для толкования. Перевод сделан по СН.
п. 3520 Отмечается как песня юноши (ТЯ), вариант песен 3515, 3516.
п. 3521 Коро-ку — звукоподражание карканию ворона и одновременно (игра слов) “любимая придет” (“коро”) “любимая”, “ку” (“придет”).
п. 3527 Песня мужа, уходящего в пограничные стражи (ТЯ). Ясакадори — то же, что ниодори (см. п. 2492).
п. 3528 Песня пограничного стража (ТЯ), похожа на песни 4337, 3484.
п. 3531 От оленя обычно оберегают засеянные поля. Считать кого-то оленем, разорившим поля, значит относиться к нему с враждой. Образ гор, выступающих вдали, как брови, встречается и в других песнях М.
п. 3533 Водяные птицы передвигаются с трудом по песчаной отмели, поэтому и приводится такое сравнение.
п. 3534 ТЯ считает это песней юноши, находящегося в пути. Однако она очень напоминает песни пограничных стражей, и можно предположить, что относится к этому циклу. О пограничных стражах см. комм. к п. 4321.
п. 3539 В песне представлен один из мотивов, неоднократно встречающихся в песнях М. и, в частности, среди песен восточных провинций, — любовь к чужой жене (см. 3472, 3541, 3557 и др.).
п. 3541 См. п. 3539.
п. 3543 Все песни, включенные в цикл песен-перекличек, позволяют думать, что они исполнялись женской и мужской сторонами хора, возможно, во время обрядовых брачных игр, поэтому в них так часто говорится о совместном ложе и т. п.
п. 3544 ТЯ считает, что эта и следующая песни — народные песни провинции Ямато, бытовавшие в восточных провинциях; сочинена девушкой в обиде на легкомысленного возлюбленного.
п. 3545 Считается, что это песня провинции Ямато, как и предыдущая, так как в ней поется о р. Асука. “Если б о преградах знать” — иносказательно говорят о препятствиях, чинимых родителями.
п. 3547 Птицы адзи — одна из пород диких уток, живущих в бухте Ириэ; ныряя, они испускают долгие вздохи, с ними и сравнивает себя автор песни.
п. 3550 ОС отмечает эту песню как трудовую песню (родока), какими обменивались юноши и девушки, собираясь вместе и занимаясь толчением риса. Он так и называет ее — “инэцуки-но ута” — “песня, [исполняемая] при толчении риса”. Ее считают ответной песней девушки (МС), которая отказалась от толчения риса из-за свидания с возлюбленным и ждала его, а он не пришел, и она одна провела ночь, по поводу чего и выражает ему гнев в песне. Интересен образ: “Как колосом пена встает на волне” — имеется в виду волнующееся море и вздымающаяся при этом пена на гребнях волн, напоминающая взгляду древнего японского земледельца волнующуюся ниву, волнующиеся колосья.
п. 3551 “Развязав заветный шнур, бросить милого смогу ли я?” — см. п. 2413, 2558, 3465.
п. 3552 Считается песней юноши, отправляющегося в путешествие и провожаемого толпой народа (ТЯ). Судя по другим песням М., полагаем, что это скорее песня человека, уходящего в пограничные стражи, провожаемого односельчанами.
п. 3554 Речь идет, по-видимому, о девушке, спящей на рисовом поле (так как рисовое поле заливают водой).
п. 3556 В песне представлен один из широко распространенных мотивов в песнях М. — беспокойство о людской молве, боязнь утратить доброе имя (см. п. 2545).
п. 3557 См. п. 3539.
п. 3561 Одна из песен, которыми обменивались, по-видимому, во время работы, а затем во время хороводов.
“Жду тебя, как ждут желанного дождя” (во время засухи) — это сравнение встречается и в других песнях М. Обладая явно фольклорным происхождением, оно перешло из народной песни и в придворную литературную поэзию (см. п. 161).
п. 3562 Образ девушки, склоняющейся, как морская водоросль, часто встречается в песнях М. Из народной поэзии он проник и в произведения лучших поэтов того времени.
п. 3563 Песня юноши, который не может навестить свою возлюбленную (ТЯ).
п. 3564 Ветер — в песнях М. обычно символ помех, несчастий и т. п. По-видимому, и здесь иносказательно говорится о неожиданных препятствиях в любви.
п. 3565 Песня юноши, ожидающего возлюбленную и сетующего на неё, что она не приходит (ТЯ). Поскольку представленные здесь песни относятся к циклу песен-перекличек, полагаем, что они распевались женской и мужской сторонами хора во время брачных обрядовых игр, сопровождавшихся хороводами и песнями.
п. 3567 Вместе с последующей эта песня относится к песням вопросов и ответов. Она сочинена от лица юноши и является, по-видимому, той песней, которую запевала вначале мужская часть хора.
Лук очень часто встречается в песнях антологии как непременная принадлежность воина и придворного того времени, выступает в различных образах и сравнениях. В данной песне он рассматривается как принадлежность “сакимори” — пограничного стража, от лица которого якобы поется песня, обращенная к возлюбленной, жене. Воин никогда не расстается с луком, поэтому пожелание, чтобы любимая сделалась рукояткою лука, равносильно желанию никогда не расставаться с ней.
п. 3568 Песня сложена от лица возлюбленной, жены и является, по-видимому, песней, которую поет женская часть хора в ответ на предыдущую.
п. 3571 Что здесь имеется в виду под выражением “чужое село”: село, куда он взял свою жену и для которой оно чужое, или то, что она пошла на работу в чужое село, чтобы прокормиться, неизвестно. Похоже на песню мужа, уходящего в пограничные стражи (о стражах см. комм. к п. 4321 в кн. XX).
п. 3572 Предполагают, что это песня юноши, сложенная в ответ на упрек людей, что он объясняется в любви слишком молодой девушке (ТЯ). Ведь дует ветер среди деревьев, когда листва еще не распустилась, почему же я не могу любить молодую девушку— вот подтекст песни.
п. 3573 В песне иносказательно говорится о молодой неприступной девушке.
Плющ — метафора девушки.
п. 3574 Померанцевый цветок — метафора возлюбленной.
п. 3575 Цветок каогахана (каобана) — метафора возлюбленной (см. п. 3505).
п. 3576 Цветок конаги — метафора возлюбленной. Хотя и привык к этой красивой девушке и часто вижу ее, но не перестаю любить ее, люблю еще сильнее — таков подтекст песни. В старину цветы и растения употребляли для аромата, в качестве духов, натирая ими одежду, а также в качестве красителя.
Цветы конаги часто растут на рисовых полях. Здесь имеется в виду рисовый питомник, где выращивают рассаду.
п. 3577 Плач об умершей жене. Аналогичная песня с обращением к мужу встречается среди народных песен провинции Ямато.
КНИГА ПЯТНАДЦАТАЯ
п. 3578 Песни (3578–3722) относятся к 8-му г. Тэмпё (736 г.). Корабль, на котором ехало посольство в Сираги — древнее княжество Кореи, отчалил от берегов Японии в 6-м месяце 736 г. Посольство вернулось в столицу в 1-м месяце 9-го г. Тэмпё (737 г.). Это было в период ухудшившихся отношений с Кореей. Посольство вынуждено было через два месяца после прибытия просить у императора разрешения вернуться домой. Возвращение совпало с началом эпидемии. Очень немногие благополучно вернулись в столицу. Посол Абэ Цугимаро умер в Цусима. Помощник посла Отомо Минака заболел в дороге и смог вернуться только в 3-м месяце. Песни были сложены по пути в Корею и обратно; сложенных во время пребывания в Корее не сохранилось. Есть предположение, что анонимные песни принадлежат Отомо Миюки, но с этим трудно согласиться, так как они разного стиля и некоторые во многом перекликаются с народными песнями, другие — с песнями Хитомаро. Данная отмечается как песня жены.
п. 3579 “На большом корабле”—на корабле, на котором едет посольство, т. е. на правительственном корабле.
п. 3580 Образ тумана как вздохи возлюбленной, как весть или знак того, что она тоскует и плачет, неоднократно встречается в песнях М. и свидетельствует о существовавшем в те времена особом поверье. В “Кодзики”, в главе, где богиня Аматэрасу и бог Сусаноо дают клятву, говорится о превращении вздохов в туман. По-видимому, образ этот идет от мифологических представлений (МС).
