его. Голос другого божества… Или того же? Богиня играла с ней, изменяя свой облик и голос.
«Даже очень искусный маг не может владеть всеми магическими приёмами в равной мере, – успокаивала себя Ариэна. – Когда тратишь много сил на одно, на другое её может не хватить. Но не слишком ли много сил отнимают у меня дети Маттар? Она и после смерти продолжает со мной бороться. Неужели мне никогда не вырваться из этой паутины?»
К счастью, демоны её пока не донимали. Может быть, потому, что в самое жаркое время года их активность резко снижалась. Они почти не охотились и периодически погружались в глубокий сон, который мог длиться около десяти дней и вырвать из которого их могла только их повелительница.
«Спите, детки, отдыхайте, – думала Ариэна. – И мне дайте отдохнуть. От проблем нас избавит только смерть, но это не значит, что надо на них зацикливаться. Иногда полезно и помечтать. Может, война всё-таки закончилась?»
Она в это не верила, Тамран тоже. И они спешили насладиться спокойной жизнью, пока над их головами вновь не собрались тучи.
Ну а те тучи, которые обрушивались на остров обильными дождями, в этом месяце собирались довольно часто. Ариэна любила грозы. Даже когда они приходили с моря вместе со штормовыми ветрами, от которых большой старинный дом наполнялся зловещими завываниями, а деревья в саду бесновались, словно звери, рвущиеся с цепи. Как ни странно, после бурь она не обнаруживала ни одного сломанного или поваленного дерева. Матарус говорил, что у островных растений очень длинные корни, стволы и стебли на редкость прочные и гибкие, а плоды так цепко держатся за ветки, что их трудно собирать.
– Они, даже перезрев, не падают на землю. Если не собрать урожай, всё засохнет или сгниёт на деревьях и кустах.
– Это я уже заметила, – сказала Ариэна. – Осенью в моём саду урожай собирали только птицы. Следующий урожай будет лучше, потому что нынешний будет собран более тщательно.
– «В моём саду?» – улыбнулся Матарус. – Я не ослышался? Нам бы так хотелось, чтобы ты поселилась здесь навсегда. Вместе со своим мужем.
– Мой муж никак не может избавиться от мысли, что некоторые здесь по-прежнему его недолюбливают. А ведь он, даже будучи любовником Нэйи, никого здесь ни разу не обидел…
– Мы знаем. Все люди совершают ошибки. Счастлив тот, кто способен их признавать и исправлять. Никто тут больше не питает к твоему супругу неприязни. Просто он сам продолжает себя судить. Он был одурманен чарами злой колдуньи, но сумел избавиться от этого дурмана. Вы с ним хорошая пара. Царь-воин и мудрая царица – вот те правители, о которых мечтает любой народ.
– Мудрость исходит от богини, которая иногда говорит со мной, – смутилась Ариэна.
– Богиня не говорит с кем попало.
– … а мой царь, кажется, уже изрядно устал от войны.
– Всё правильно. Настоящий воин не любит воевать. Но умеет защитить тех, кто в этом нуждается. Мы рады, что вам здесь хорошо. Народу у нас немного, но есть отличные мастера – кузнецы, плотники. Они с удовольствием помогут вам обустроить дом. Если ты обещаешь, что они не встретят тут призраков.
– Обещаю. И мы хорошо заплатим за работу… Не спорь! Тут у всех и своей работы по горло. Никто ведь не обязан заниматься нашими делами.
– Так же, как и ты нашими. Однако ты постоянно ими занимаешься. И избавляешь нас от крупных неприятностей.
Пока пригодными для жилья были только спальня и маленькая комната с камином. Ариэне очень нравилась её новая мастерская, которую она устроила в просторном зале с большими окнами, выходящими на северо-запад. Солнце сюда заглядывало только перед заходом, а Ариэна предпочитала работать в первой половине дня. Живопись требовала дневного света, но солнечные лучи ни в коем случае не должны были падать на картину – это искажало восприятие цвета. Солнечный великан, не позволяющий смертным смотреть ему в лицо, любил создавать иллюзии. Ариэна давно уже поняла: слишком яркий свет не менее коварен, чем тьма.
Наконец-то у неё появилась возможность спокойно поработать в своё удовольствие. Да и вообще спокойно пожить. Прислугу они с Тамраном нанимать не стали. Ариэна выросла не во дворце, Тамран привык к условиям военного похода, так что царская чета из Аранхайи прекрасно обходилась без слуг. Продукты им приносили жители посёлка. Каждое утро у ворот появлялись кувшин свежего молока, корзинка с хлебом и сыром и связка недавно выловленной рыбы. Фрукты и овощи уже поспевали в саду возле дома.
Ариэне даже понравилось готовить по утрам завтрак. А Тамран был без ума от её лепёшек из сормовой муки и тёртого сыра.
– Простая пища лучше всех этих изысканных блюд, – говорил он. – Не хочу обижать наших дворцовых поваров, но та мудрёная мешанина, над которой они часами колдуют, иногда потом часами камнем лежит в желудке. Еда должна быть лёгкой и здоровой. Мой приёмный отец говорил, что от излишеств один вред.
– Он ведь был богат?
– Да. И мне немало оставил. Но он не любил чрезмерную роскошь. Считал, что это говорит либо об избытке тщеславия, либо о недостатке вкуса. А чаще – и о том, и о другом. У него был девиз: не загромождай свой дом лишними вещами, а жизнь лишними проблемами. При этом он никогда не считал лишними произведения искусства и книги.
Это Ариэна уже поняла. Во время деловых визитов в столицу они с Тамраном останавливались в доме, доставшемся ему от Аландира.
– Надо будет всё перевезти сюда, – продолжал Тамран. – Этот дом нравится мне гораздо больше. Он сам по себе – произведение искусства. Никогда не видел таких замечательных мозаик. А фрески нисколько не потускнели.
– Магическая защита, – пояснила Ариэна. – Эти картины обработаны туманом. Но магией паутины тот, кто это сделал, не владел. Двойная и тройная магия доступны не всем. А ведь, наверное, любую картину можно сделать иллюзией. Дверью в другой мир.
– И в каком мире ты хотела бы жить?
– В том, где есть ты.
«Только ты и я, – добавила она про себя. – Где нет ни войн, ни детей Маттар… Ни этой Круглой Башни, где я снова пленница. И гораздо больше пленница, чем год назад. Нэйя была права. Теперь сбежать оттуда гораздо труднее. Вместе
