— К счастью, он ничего не слышал, — сказал Сева.
— Может, зря мы так к нему относимся, как к жабе? — сказала Лолита. — У него тоже бывают движения души.
— Если у него есть душа, — добавил Сева.
Вся история с мобильником ему не очень понравилась.
— Может, отпустим ее? — спросил он.
— Глупости, — сказала Ванесса. — Мы ее, конечно, мучить не собираемся, но лучше, если завтра с утра мы с ней серьезно поговорим. Она же сама к тебе, Сева, напросилась.
— Хорошо, — согласился Сева.
Конечно, в спальне у девочек, где никто не знает о разумной лягушке, безопаснее… А с чего он решил, что лягушка разумная?
— Ну мы пошли, — сказала Ванесса, — может, еще в кино успеем, ко второй части.
— Тогда я вам места займу в зале, — сказал Сева.
Во всей этой истории был плюс — все же его отношения с девочками изменились. Теперь он для них не чужой.
— Мы придем через пять минут, — сказала Лолита.
Глава шестая
Спасите царевну!
Девочки вернулись через пять минут, как и обещали. Сева принес стулья и поставил их, правда в последнем ряду, но ведь кино уже началось. Шел фильм из «Звездных войн», где Гиннес сражается на световых мечах, все его видели тысячу раз, но в лагере любой фильм смотрится иначе. Даже «Три поросенка» покажутся боевиком.
Сева сначала не хотел смотреть, а думал о лягушке. Во всей этой истории печально то, что он принес лягушку, чтобы она превратилась в царевну, а все остальные, в смысле Лолита и Ванесса, думали только о кладах и сокровищах. Правда, к счастью, они довольно легкомысленные и не стали сразу допрашивать лягушку, а отложили разговоры с ней на утро. Если бы были жадные, то наверняка бы не утерпели.
Может, лучше забрать лейку с лягушкой к себе или отнести ее в лес, а то вдруг кто-нибудь в женской спальне заглянет в лейку и удивится, а то просто вынесет лейку и выльет воду. Тут прилетит сова и схватит лягушку…
Сева так ясно увидел эту страшную картинку, что хотел было выскочить из столовой, чтобы спасать лягушку.
— Ты что? — прошептала Лолита, которая все видит, даже когда не смотрит.
— Погулять хотел.
— Когда люди смотрят «Звездные войны», — сказала Лолита, — они не гуляют, а если они боятся, что их прекрасную лягушку кто-то склюет, то они дураки. Ни одна ворона в лейку не залезет, и другого такого безопасного убежища для лягушки не найдешь.
— Потише, — прошипела Ванесса, которая обладала счастливым свойством: сколько бы раз она ни смотрела картину, каждый раз для нее был самым первым. Она начисто забывала, что там происходило в прошлый раз. — Принцессу жалко.
И все же Сева не выдержал. Все равно кино уже кончалось, Люк перетащил принцессу на свой корабль, и они прорывались к ее планете.
— Наши победят, — сказал он Ванессе.
Она только отмахнулась.
Пригнувшись, Сева побежал к задней двери.
Снаружи стало совсем темно, но взошла луна, и фонари горели ярче, чем в сумерках.
Сева добежал до женского домика, но не вошел, потому что сообразил: сейчас уже поздно, кто-то из девчонок наверняка лег спать и, если он сейчас заберется к ним, такой визг поднимется, что весь лагерь сбежится и Севу наверняка вышибут из лагеря за хулиганство.
Он остановился возле дверей в домик. Сквозь щель приоткрытой двери пробивался свет, изнутри доносились голоса.
Может, постучать и попросить вынести лейку? Но он даже не спросил, где они ту лейку поставили. Не будут же для Севы ее искать по всей большой комнате!
Что ж, решил тогда Сева. Он останется здесь у выхода из домика и подождет, пока кончится кино и придет Лолита. Зато он будет уверен, что никто не возьмет лейку и не унесет ее.
Успокоив себя, Сева стал искать, где бы присесть.
Обернулся вокруг своей оси, как собака, которая ловит свой хвост, и тут увидел…
Это был один из самых ужасных моментов в жизни Севы Савина!
Большая зеленая лейка, размером с ведро, валялась на боку на клумбе.
Сева даже ни на секунду не усомнился в том, что это та самая лейка!
В странной и глупой надежде на то, что произошла случайность и кто-то из девочек, увидев лейку в спальне, вынес ее, Сева сунул руку внутрь лейки.
Там было сыро, но вода уже вытекла. И, конечно, лягушки там не оказалось. «Ускакала моя лягушка», — сказал себе Сева, хотя сам в это не поверил.
Он понимал, всей шкурой чувствовал, что лейку вынесли из спальни те, кто знал о лягушке…
Но кто? Нет же такого человека! Только девочки знают, но они точно сидят в кино.
Может, лягушка ускакала и сидит где-то рядом?
А фонарика нет.
— Лягушка, — прошептал Сева. — Ты где?
«Она же молчит, она не разговаривает. На что я надеюсь?»
И тут ему показалось, что он слышит голос. Не просто голос, а подозрительный голос. Сева был взволнован и напряжен, словно натянутая рогатка. Тысяча шумов, шорохов, шуршаний, голосов жили в вечернем воздухе, но лишь один возглас показался ему странным и подозрительным.
Сева кинулся в ту сторону.
Пробежав несколько шагов, Сева замер, снова прислушиваясь, чтобы понять, куда двигаться дальше.
Потом понял, откуда доносится голос.
За спортивной площадкой был бассейн. Он был старый, как сам лагерь, и трубы в нем проржавели, поэтому воду туда не напускали. А начальник лагеря говорил Майе, что на той неделе приедут специалисты по бассейнам и будут решать, как его приводить в порядок.
Бассейн был бетонный, бетон кое-где потрескался, а на трехметровой вышке, от которой остался только железный скелет, на всякий случай горел большой фонарь. Уж очень эта пропасть была соблазнительной для таинственных дел.
Сева выбежал на край бассейна.
И увидел, что на дне сидят на корточках два человека, а между ними лежит кусок фанеры. К фанере что-то прикреплено…
Налетал ветер, фонарь на вышке раскачивался, и тени от людей метались по бассейну — совершенно не разберешь, что там происходит.
Дно бассейна полого спускалось к вышке, где была яма, чтобы прыгуны, ныряючи, не наставили себе шишек. Там и возились люди.
Сева соскочил с бортика и пошел на цыпочках к яме. Дно было замусоренным и кое-где скользким.
И когда до цели оставалось шагов десять, Сева все понял и замер.
Спиной к нему на корточках сидел Гоша Жаба, рядом с ним — Гриша Сумской. К фанерке была привязана царевна-лягушка, причем так, что ее лапы были растянуты в стороны, как растягивают баранью шкуру, чтобы просушить, или как распяли на косом кресте святого Андрея Первозванного. А если бы на лягушку посмотрел дедушка Севы, он бы решил, что попал на урок биологии. Когда-то в школе на живых лягушках учили рефлексы, условные и безусловные, и лягушек замучивали до смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
