Миссис Филч любила своего сына, но вынуждена была принять условия бывшего супруга, ибо тот проявил непреклонность. Однако ей удалось вымолить для себя право видеться с сыном время от времени, не открывая, кем она является на самом деле.
Фобос обеспечил Нэнси возможность уехать, и она поселилась где‑то в США. Сам же он через несколько лет занял пост преподавателя заклинаний в школе чародейства и волшебства «Хогвартс»; вся эта некрасивая история с разводом стала забываться, Фобос опять становился уважаемым человеком.
Тем временем Нэнси вышла замуж за американского маггла Стивена Норриса и даже родила тому двоих дочерей.
Несколько раз в год Нэнси Норрис приезжала в Англию к своему сыну, привозила ему гостинцы — и мальчик знал ее, как странную добрую даму, миссис Норрис, которая живет далеко–далеко, но за что‑то очень его любит.
Аргус рос, но как‑то не проявлял магических способностей. Сначала это особо никого не волновало. Но вот подошло время поступления в школу, а его не занесли в списки. Профессор Филч сделал всё возможное, чтобы вымолить место студента для своего сына. Волшебная Шляпа, скрепя и кряхтя, определила его в Пуффендуй. Это было в 1937 году, и Аргус Филч, к слову, попал на одну параллель с Минервой МакГонагалл и Вальбургой Блэк.
Но уже через несколько месяцев со всей ясностью стало очевидно, что мальчик — сквиб, и поделать тут ничего нельзя. Как ни бился профессор заклинаний, только полгода смогли продержать Аргуса студентом, причем месяцы эти были для ребенка адом, полным издевательств и насмешек в коллективе травивших его маленьких волшебников.
Дети всегда безжалостны.
Когда отчисление Аргуса стало делом решенным, профессор Филч не выдержал очередного ужасного позора и помутился рассудком. Во всех своих бедах он винил бывшую жену и, ослепленный гневом, отыскал ее в Соединенных Штатах.
В порыве ярости Фобос убил ее супруга–маггла и их детей. А Нэнси обратил в кошку. Да так искусно наложил проклятье, что впоследствии ни у кого не вышло вернуть миссис Норрис человеческого облика.
После этого Фобос Филч покончил с собой, еще до прибытия мракоборцев. Как ни бились волшебники, но расколдовать миссис Норрис обратно в человека им так и не удалось.
Тем временем сиротку Аргуса отчислили, ибо держать его в студентах было просто форменным издевательством. Но у него никого не осталось — родичи со стороны Филчей уже почили в бозе, а дальняя родня открещивалась от маленького сквиба; маггловские же родственники Нэнси Берри отвернулись от ведьмы, едва та поступила в школу волшебства… И Аргус остался в Хогвартсе мальчонкой на побегушках у завхоза и лесничего того времени Огга.
Миссис Норрис, после долгих бесплодных попыток снять проклятье, отдали сыну, рассказав ее подлинную историю. Нэнси всегда любила его и теперь, когда он остался единственным светом в ее кошачьей жизни, стала жить только им. Аргус так и называл свою кошку, как с детства привык называть мать — миссис Норрис. Он не винил ее в своем уродстве, потому что она‑то как раз всегда была добра с ним; Аргус не переносил ответственности за свою юродивость на мать, хотя, по совести, не Фобос же Филч был повинен в том, что его сын родился сквибом — тем более что и у сестер Норрис, дочерей Нэнси и Стивена, не проявлялось магических способностей… Но Аргус не думал об этом. Он ненавидел отца, который вечно винил его в том, что он — бестолковое полено, особенно последние годы детства и в школе. А приезжавшая так редко миссис Норрис всегда была нежна и добра с ним. Он ее любил.
Слухи о том, что школьная кошка — заколдованная мать сквиба, сына свихнувшегося самоубийцы–профессора заклинаний, ползали по замку и не добавили Филчу авторитета в студенческой среде.
Сей досадный факт окончательно озлобил и его, и миссис Норрис против всех малолетних волшебников. Они ненавидели их как класс. Филч терпеть не мог их всех — детишек, которые по какой‑то несправедливости природы имели возможность быть как все, тогда как он — изгой и жертва издёвок.
Оттуда и давняя вражда между хогвартским завхозом и Хагридом. Когда через пять с половиной лет после учиненной Фобосом расправы была открыта Тайная Комната, а бедолагу Хагрида обвинили в этом и отчислили, Филч сильно злорадствовал и травил его, отыгрываясь за свои собственные бесконечные обиды. С отрочества он был рад чужим неприятностям, баловался доносительством и вскоре стал бичом всех шалунов Хогвартса. Чем сильно помогал Оггу.
С годами история хогвартского сквиба и его кошки перестала быть интересной, и со временем ее оставили вовсе, а потом и забыли. Когда старик Огг, лесничий и завхоз, ушел со своего поста, эти должности поделили между собой подросшие Филч и Хагрид. Аргус Филч и его неизменная спутница Миссис Норрис стали грозой студентов. С годами Филч и его кошка всё больше озлоблялись против них…
Ну а со Снейпом Филч сдружился еще в бытность того студентом. Ему уже было под пятьдесят, он был нелюдим и во всём мире хорошо относился только к одной Миссис Норрис. А вот Снейпа почему‑то жалел. Затравленный сокурсниками и гриффиндорцами, несчастный, вечно грязный и безвинно обиженный — над ним издевалась четверка «озорников», которых Филч искренне ненавидел. Так что старый завхоз был добр к нему, угощал в детстве лежалыми бобами «Берти Боттс», а на старших курсах даже вел задушевные беседы в своей каморке. Так Снейп и узнал его историю.
А когда через пару лет после школы мастер зелий стал преподавателем, они окончательно сдружились. Оба ненавидели студентов, были обижены жизнью и как‑то понимали друг друга.
Теперь Филч наконец‑то обрел свое счастье, женился и больше не корил судьбу.
В этом плане его приятелю повезло несколько меньше. Потому что Нарцисса, обретя вновь свою девичью фамилию, не спешила с ней расставаться. Она отнюдь не была счастлива со Снейпом так, как ей, возможно, когда‑то грезилось.
Они продолжали жить вместе, но взаимопонимания в этом союзе не было.
Нарцисса не могла простить Снейпу его верной службы Волдеморту.
Снейпа утомляло ее упрямство. А еще постоянно задевало то, что он вынужден жить на ее деньги, ибо Нарцисса пыталась хотя бы в этом плане поддерживать тот уровень, к которому привыкла. Средства у нее были. Но то были ее деньги, и Снейп мучился оттого, что не он обеспечивает женщину, которую надеялся когда‑нибудь всё же сделать своей законной супругой.
Он научился не замечать сцен, которые Нарцисса так щедро ему устраивала, но так и не смог привыкнуть жить за ее счет.
Иногда Снейп с тоской думал о том, стало ли его существование лучше в тот момент, когда он явился утешать убитую горем мать в особняк Астории Малфой, но так и не находил ответа на этот вопрос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
