Люциус оказался единственным, кто встал между Гарри и Северусом, когда они дошли до того, что чуть не начали бросать друг в друга проклятья. И именно Люциус поддерживал смелые предложения Гарри. Он был законченным политиканом, тогда как Северус оставался законченным шпионом и всегда стремился все делать исподтишка.
Однако, в конце концов, они договорились. Снейп и Поттер согласовали свои планы так, чтобы максимально сократить риск. Предстоящая неделя обещала быть невероятно сложной. Слишком много составляющих надо было объединить, чтобы гарантировать успех в финальной битве.
- Гарри, ты хоть когда-нибудь меня слушаешь? - раздраженно спросил Драко.
- Да, слушаю, - скучно отозвался тот.
Он сидел на краю постели, оперевшись локтями о колени и опустив голову на руки. Поттер безумно хотел спать, но не мог найти силы, чтобы откинуть одеяло и лечь. А тут еще какая-то глупая проблема с Драко. Поттер и понятия не имел, в чем она заключается.
Его взгляд был опущен вниз, и Гарри увидел, как босые ступни его любовника остановились напротив кровати. Молчание затянулось, и он не мог больше вынести этого.
- Из-за чего ты злишься? - устало спросил Гарри. - Я сожалею о том, что сделал, что бы это ни было.
Драко раздраженно фыркнул и возразил:
- Ты не сожалеешь.
- Хорошо, тогда не сожалею, - ровным тоном произнес Гарри. - Все что хочешь, Драко, я ложусь спать.
- Не будь таким, - резко сказал Малфой.
- Я сегодня устал спорить. Я хочу извиниться за все, из-за чего ты мог на меня обидеться, но я даже не знаю, в чем моя вина. Черт, не так. Я много чего сегодня сказал, что могло задеть тебя, так что не надеюсь сделать что-то, чтобы ты хоть немного повеселел, - он уныло пожал плечами.
- Тебе не идет жалеть себя, Поттер, - ехидно сказал Драко.
- Отвали, Малфой, - парировал Гарри, уязвленный словами бойфренда и тем, каким тоном тот произнес его фамилию. С каждым днем положение дел становилось все трудней и трудней, а тут еще все в доме обижались на него по той или иной причине.
Он резко встал и грубо оттолкнул Драко в сторону.
- Гарри, подожди! - скомандовал Малфой, хватая его за руку.
- Подождать чего? - спросил Гарри, выдергивая руку. - Подождать, пока ты будешь издеваться надо мной? Подождать, пока ты будешь оскорблять меня? Я чертовски устал, Драко. День был невыносимо долгим, а я еще ничего конкретного не сделал.
Он направился к выходу.
- Куда ты, мать твою, собрался? - требовательно спросил Драко.
- Пойду, найду место, где можно спокойно поспать и где никто не будет на меня дуться, - крикнул Гарри и захлопнул за собой дверь.
Сначала он хотел пойти на кухню, но, дойдя до входной двери, придумал кое-что иное. Гарри снял с вешалки мантию Драко, позвал Винки и велел принести его палочку, а потом вышел на улицу и аппарировал.
Браслет нагрелся, когда он босиком шел по холодной траве кладбища в Годриковой Лощине.
Где ты?
В безопасном месте.
Гарри, иди домой.
Не сейчас.
Гарри…
Мне нужно побыть одному.
Через несколько минут браслет снова нагрелся.
Я буду тебя ждать.
Гарри уже чувствовал себя дураком из-за того, что убежал, но он пока не был готов вернуться. Его достаточно за сегодняшний день называли нервным идиотом.
Он злился на себя, потому что снова расплакался, но ничего не смог с собой поделать. Гарри сел прямо на землю, между могилами родителей и Сириуса. Он никогда столько не плакал, как за последний месяц. Хотя раньше у него никогда не было для этого столько причин.
Он даже не оплакивал тех людей, которые погибли вчера. Все заботы легли на Министерство. Похороны Скримджера должны были состояться на следующей неделе, но Гарри сомневался, что пойдет туда, хотя это было бы неуважительно.
Он получил письмо от Гермионы, которая беспокоилась о его самочувствии. Гарри отправил ей ответ с Хедвиг, уверяя, что он в полном порядке и что собирается встретиться с ней и Роном завтра. Но когда он думал о «Норе», перед глазами сразу же появлялся образ Флер в покрытом сажей свадебном платье. Уизли повезло, потому что все они остались живы, но все равно случившееся было жутко неправильным.
Все вокруг него завертелось по закручивающейся спирали. Поттер заметил это, но не мог сказать с уверенностью, кто создал вихрь - Волдеморт или он сам. Это было и действие и реакция - с обеих сторон.
Этому кошмару нужно положить конец, и как можно скорее, или он не выдержит. Гарри изо всех сил старался держать себя в руках, но все равно даже те люди, о которых он заботился, сердились на него. С этим было трудно справиться, и он чувствовал себя очень одиноким.
- Я боюсь, - вдруг сказал он. - В душе я чертовски боюсь.
Он не мог никого разочаровать, разговаривая с родителями и с Сириусом. На кладбище было пустынно и тихо, звуки его голоса не распространялись далеко. Благодаря мантии Драко он мог оставаться в тени, а поскольку сидел на земле, то его вряд ли кто мог увидеть со стороны, даже если бы проходил здесь в одиннадцать вечера.
- Я не могу позволить себе бояться. Черт, не думаю, что у меня есть время бояться. Но сегодня… - он оборвал себя. - Думаю, что мне нужно сделать отступление и рассказать о том, какие, гм, неожиданные люди мне помогают.
Хотя он и был тут один, вряд ли стоило вслух произносить какие-либо имена. Гарри возвел вокруг себя заглушающие чары, которым его научил Северус (самые сильные из известных ему), чтобы иметь возможность говорить свободно.
- Ремус сказал, что вы одобрили бы меня… в конечном итоге, - он вздохнул. - Не знаю, так ли оно, но мне хотелось бы на это надеяться. Эти люди многое видели за свою жизнь и не относятся к тем, кто чего-либо боится.
Гарри замолчал на несколько долгих минут.
- Но сегодня… сегодня я видел их лицах страх, - прошептал он. - И это ужаснуло меня. То есть, я знаю, что они беспокоятся обо мне. Я знаю, что Драко боится. Черт возьми, у него есть для этого причины. Они злятся на меня, потому что боятся. Боятся, что я не сделаю того, что должен. Они считают меня настолько глупым, что даже не хотят подумать над моими предложениями. У меня есть лишь одна попытка решить все. Не думаю, что мне удастся сбежать и на этот раз, если опять ничего не выйдет.
Гарри засопел, что звучало довольно жалко даже для его собственных ушей. Он понял, что и был жалок. Он сидел посреди кладбища в одних пижамных штанах и мантии бойфренда и разговаривал с покойными родителями и крестным.
Он поджал ноги и обхватил руками колени, плотнее кутаясь в мантию. Ткань сохранила запах Драко, и ему захотелось домой, в постель.
- Ремус и Северус… они имели наглость напомнить о жертвах, которые вы принесли ради меня. Я плохо отреагировал на это.
