как был, так и останешься по большей части не более чем объектом для стороннего подстраивания происходящего под что-то, кому-то и зачем-то желательное. Сразу уточнюсь. Издревле известно — объяснить такое обычному человеку достаточно сложно. Для того, чтобы иметь возможность даже просто замечать несомненные странности, достаточно часто сопровождающие то или иное, случающееся в нашей жизни, уже надо некоторыми возможностями и определённой духовной высотой обладать. Иначе всё будет как у тех вороватых цыганок с простачками на рынке — рукой перед лицом провели и всё, стал столбом, глаза стеклянные, можно ни о чём более не заботясь начинать по карманам шарить. А ведь в жизни всё может приключиться и в ещё более крутом спектре — нет у тебя хоть малой способности своё сознание от стороннего воздействия уберечь, так и приключиться с тобою сможет всё, что угодно, и куда поведут, вдруг заставляя пойти, и не предскажешь, и что именно там почему-то захочется сделать, ни предсказать, ни предвидеть заранее не удастся, а уж как потом самому себе объяснять, с чего это тебя повело всё это учудить-устроить, ничего и в голову не придёт, только и останется, что плечами с удивлением пожимать, самому себе удивляясь. Можно порассуждать так же и о конечных последствиях жизни, которую провёл вне сформированных теми же заповедями, незыблемых правил. Уже к середине подобной жизни, если установленных канонов никогда не придерживался, жить так попросту привыкаешь. То, что это та самая деградация и уже, по-своему, саморазрушение, так живущему чаще всего не понять. Всё вроде бы складывается приемлемо и удачно, чего же начинать некими переменами и заботами себя изводить? Деградация собственной личности, она ведь именно так и происходит — постепенно, чтобы такое заметить и уж тем более должным образом результат оценить, необходимо для сравнения снова самого себя ощутить в том, с некоторых пор утраченном собственном обличие, а как на такое даже надежда возникнуть может, если вы уже с головой ушли в существование, при котором материальное многократно важней духовного? Тут даже при приходе-появлении с возрастом ощутимой и не шуточной материализации образа смерти, и то, всего ужаса восприятия ощущения надвигающегося конца может попросту не хватить, чтобы такой озабоченный тягой к тому, что впору назвать притягательным и привычным мусором, смог бы в полной мере прозреть и одуматься. Ведь так вся жизнь прожита! Зачастую другие, эти, вокруг, достигнутому благополучию они только завидуют, как же тут себя начинать хоть в чём-то из прожитого попрекать-упрекать? Между тем деградация личности это вовсе не выдумка и фантазия, и на месте в виде картинки, она точно не замрёт вот так, вдруг. А раз и понимания того, насколько погрязаешь по мере деградации в собственном пренелепом ничтожестве нет, то и хотя бы попытки с таким как-то бороться тоже не будет. Может для тех, кто с жертвой таких процессов общается, такой человек и становится сер и безлик, по сути, становится мало привлекателен, всё равно, в своих собственных глазах он для себя такой же как раньше, что же тогда жизнь свою, такую устоявшуюся и неплохую на первый взгляд хоть как-то менять? Между тем, если бы такие самообобранные могли хотя бы в намёках ощутить, как пусто они живут! Раньше, это времена юности, детства, едва ли не каждое событие, свидетелем-участником которого они становились, сопровождалось для них, для их восприятия целым спектром побочного и дополняющего, некими звуками, запахами, ощущениями, полными, в одном случае приятного, в другом неприятного, целым спектром чего-то, что, иначе как пережив нечто похожее, потом и не возродить. Такое ощутить вещь истинно страшная, почувствовав нечто похожее вновь после того, как оное было утрачено, останется только волком завыть от не имеющей границы, чудовищной безысходности! А ведь когда умрёшь, и кто-то из высших и наделённых не только правом судить, но и чем-то подобным, скажет своё слово о тебе, именно так и случится. Мало того, что там, тогда, всё это будет выглядеть как самая жуткая жуть, прежде всего подумай — что же ты сможешь сам себе сказать, формируя некое, достойное внимания слово в своё оправдание, став, по сути, в собственных глазах, да и глазах такого вот собеседника серым ничтожным безликим ничем? Если то, чем сам перед собою оправдывался когда-то при жизни, то всё, что ты скажешь, будет восприниматься и тобой, и выносящим суждение о тебе просто до неприличия глупо и смехотворно.
Два вопроса, так почему нам даруются такие подселенцы-эксплуататоры-помощники? К чему они? А так же почему, как кажется, гораздо лучше создать условия для организации исцеления многих чем, как это и практикуется издревле организаторами практически всех наших религий, демонстративно исцелить одного, этим прославившись и за это потом поплатившись?
Раскроим новое, из только-только выявившегося, после чего подумаем. И так. Вот первое. Если пытаться разбирать в свете теперь понятного всё то, что тут, собственно, наприключалось, некие, ранее крайне нелепые на первый взгляд события становятся гораздо более логичными и объяснимыми. Вот, например, становится понятно, почему, тогда и для того, чтоб, ну наконец, лицом в нужную сторону начал смотреть и начал хоть немного прозревать потребовалось мощи Николая Чудотворца в город привозить. Ответ простой, как надо понимать на тот момент, пусть был очень уж далёк от пониманья хоть чего-либо, но сам собственный уровень духовного развития уже был больше чем внушительным, а потому тот, кому бы удалось всё надлежащее воздействие оказывать должен был обладать куда более большим. Кстати, от того благодарность особая Николе Чудотворцу, похоже, без его тогдашней помощи тогда бы ничего бы не случилось- не сложилось. Все остальные из великих и воспеваемых, об участии которых тоже и не раз по ходу дела намекалось. Видимо и это объясняется всё тем же. После того как начал движенье в нужном направлении, и уровень духовных перемен стал только повышаться, так что и здесь для оказания достойного воздействия потребовалась помощь кого-то из реально высших и воспеваемых. Посещение храма Гроба Господня, как надо понимать, тоже в немалой степени преследовало те же цели и требовало для осуществления помощи кого-то из ещё более высших. Насколько помню, в первый раз тогда, в Иерусалиме, стремиться первым подойти к особо значимым местам пришлось, пусть только поначалу, даже уговаривать! Всё точно то же приключилось и когда пытались перед визитом в дом Творца убить. Те, кто во всём этом сторонним организатором участвовал, среди живых людей решили покататься, так сказать, попробовать и посмотреть, используя результат трудов и испытаний как некую машину для манипуляций, куклу,
