заповедный лес не хранит в себе силу, поэтому… — я замолчала, давая крылатым время, чтобы они осознали грядущие перспективы своего высокомерия.
«На земле, как все нормальные расы они жить не хотят! Ты смотри!?»
Драконы мрачнели с каждой секундой всё сильней. Поняли, что явились к молодой гарпии зря.
— Но вы же можете как-то поддержать наши источники? — не захотел сдаваться Торнтон, и я сразу поняла, почему мужчина так не нравился Олесе Царёвой.
— Оторвав вам ноги, я тоже могу пришить их обратно… Но разве это сумеет помочь вам ходить так же успешно, как раньше?
Моё сравнение Айзеку не понравилось.
Дракон скривился.
— Что ж. Я понял вас, сиана. Но всё равно рад, что спросил. Поймите нас правильно… наша империя всегда была для нас поднебесной. Прекрасной, недостижимой для всех рас, кроме нас, крылатых… Только драконы и фениксы решали, кого принять в империю, кому позволить жить с нами бок о бок. Когда Царос рухнет в срединный мир…
— Вы забываете, что срединного мира тоже больше не будет существовать. После слияния Сорур станет «Соруром», а империи будут называть себя, как захотят их жители. Думаю, императоры не решаться отдать власть кому-то одному, так что вам не о чём переживать. Царос, Оралим и Херон никуда не денутся. Я же от себя обещаю постараться не повредить ни одно здание империи, когда буду складывать миры в один.
На меня посмотрели иначе. Серьёзнее, с интересом. Причём все драконы разом. Не только Торнтон.
— Хорошо, — наконец, сдался Айзек, прекращая меня донимать своими высокомерными заскоками. — Так и передам императору Алану.
Я кивнула.
Драконы стали подозрительно переглядываться.
«Неужели ещё что-то?»
«Видимо, сейчас будет вторая часть Марлезонского балета» — пакостно захихикал Жалик.
Пророческая натура Киселёвского креантина никогда не ошибалась, поэтому я приготовилась к самому невероятному повороту.
И всё равно зависла, когда услышала:
— Тогда перейду к непосредственной причине нашего прибытия. Почтите за честь выбрать среди нас будущего отца для сианы Аскитона.
Тегерон выдохнул слишком резко, а Ройс и Алес просто выругались сквозь зубы.
Я же медленно соображала.
«Зачем мне будущий отец? Да, я своего родного не знала. Он был такой же залётный, как и у всех остальных гарпий, но… Стоп! Что?!»
Вопреки разыгравшемуся раздражению я тихо засмеялась, изумляя и драконов, и своих горгулов.
А причиной моего смеха стала физиономия Рогмара.
Ильяс вышел из-за пятой колонны… злой, как тысяча дананг! И из его ноздрей шёл пар!
«Зря они, — куда громче заржал Жалик, — позарились на место, которое уже присмотрел для себя советник».
Мой смех тут же оборвался.
«Эй! Какое ещё место!?»
— Доброго дня, Айзек, — в это время обнаружил себя Ильяс, быстро уничтожая расстояние между собой и троном.
Рогмар поднялся по ступеням и обернулся сразу, как только оказался по правую сторону от меня.
Драконы к этому времени пришли в себя.
— Ильяс? — не сумел скрыть своего изумления Торнтон. — Разве ты не в академии демонов? Я думал, Алан отправил тебя наводить новые порядки в образовательном учреждении нечисти.
«Фу, как грубо! Приравнял демонов с простой нечистью! Да, я не считаю хухликов, домовых и других представителей нечисти низшими, но такие, как драконы, частенько позволяли себе подобное. И чтобы так грубо сравнять всех жителей Херона под одну гребёнку?!»
«А ведь ты для них где-то там же…» — мудро выдал Гром.
Я резко поднялась с трона.
— Ильяс, проводи делегацию драконов до портала. Я уже устала от любезностей. Ещё чуть-чуть и…
В области бедра вспыхнула руна.
В тронном зале материализовался белый дракон. Я порадовалась размерам огромного помещения, наблюдая, как группа мужчин синхронно сделала шаг назад, прежде чем вспомнить, что они вообще-то тоже драконы.
Гром тряхнул головой и заревел, вытянув шею.
От горячего воздуха распахнулось боковое окно.
«Садись на меня. Покажем этим идиотам класс».
Какой может быть «класс», когда туловище креантина превышает размеры окна в разы, я могла только догадываться. Но подвергать сомнению слова фамильяра даже не подумала, потому что полностью доверяла Грому.
Креантин услужливо опустил передо мной одно крыло, чтобы я красиво «взошла» к его шипастому хребту.
Горгулы тоже не стояли статуями. Вся тройка обернулась в каменную форму и дружно оторвалась от пола, мощно работая крыльями.
Я ухватилась за шип Грома, и фамильяр оттолкнулся ногами, взлетая вверх… к потолку, который просто растворился перед креантином, выпуская нас на свободу.
«Магия преображения, — выдохнула я, восхищаясь силой Сорура. А как не восхищаться, когда такая магия доступна только демиургам?! — И этот демиург у меня в друзьях!»
Глава 41. Вредина
Ильяс Рогмар
Пока драконы провожали ошарашенными взглядами оригинальный уход Лорин, я с раздражением испепелял глазами Айзека. Мы были практически одногодками. Наши родители дружили, поэтому немудрено, что мы вместе росли, вместе учились. Но дружеских отношений между нами никогда не было. Сколько себя помню, я и Торнтон негласно соревновались буквально во всём. Если я положил глаз на девушку, он пытался заманить её в свой гарем. Это работало в обе стороны. Если он поднимал руку с визиткой на аукционе, то мне было уже всё равно, только бы выкупить то, что ему приглянулось! А сколько мы дрались за внимание моего старшего брата?! Хм… возможно, Алан вырос таким надменным из-за нас? А та история с оралимской герцогиней? Мы так заигрались в свои соревнования, что обрюхатили бедную девочку! Нет, она конечно, тоже молодец — та ещё шалава (сразу перед двумя драконами хвостом крутила, прыгая из одной кровати в другую!), но это не отменяет того факта, что Мирилла, родившаяся после временных «каникул» Адель, долго не знала своего отца.
Установить кровную связь с девочкой получилось только к пяти годам, когда магия в ней проснулась. Адель к этому времени укатила в Херон, устроив «каникулы» уже у демонов. Приглашать Адель в свой гарем после её похождений я даже не думал! Хорошо, что Мириллу бросила своему отцу. Дед вырастил внучку куда лучше, чем дочь. Учёл все свои ошибки… и успешно выдал Миру за наследного принца Кристола. Меня к Мире не подпустил. Старый хрыч ненавидел драконов. Причину такой «особой любви» к моей расе я так и не узнал, но настаивать и отбирать по сути единственного у меня наследника не стал. Мне хватило однажды встретиться с девочкой, чтобы понять — она хочет остаться с дедушкой и бабушкой в срединном мире. Больше я не настаивал. Не силой же забирать ребёнка!? К тому же Мирилла… она безумно напоминала свою мать характером. Это действовало на меня отталкивающе.
