Корвус остался последним. Из-за упоения битвой и восторга освобождения от визга ему потребовалось мгновение, чтобы заметить свое одиночество. Он все еще бежал вперед, к славе, но теперь удивлялся, почему в него, казалось, не стреляли. И почему отделение космодесантников Хаоса впереди расступилось, чтобы дать ему дорогу. Он споткнулся, а затем увидел того, кто его ждал.
Монстр возвышался громадой, облаченный в то, что некогда было терминаторским доспехом, а теперь стало жужжащим и гноящимся экзоскелетом. Из трубок над плечами и ран в извращенном керамите вылетали рои мух. Однорогий шлем превращал последние признаки человечности существа в абсолютный демонизм. Рука расслабленно держала гигантскую косу.
Корвус увидел, насколько сильной может быть сотворенная болезнью плоть. Но опустошив лазпистолет, а затем обнажив цепной меч, все равно бросился в атаку и нанес Вестнику Нургла удар. Тифус крутанул вокруг себя «Жнеца жизней». Движение было столь же быстрым, сколь небрежным и презрительным. Древко ударило Корвуса, раздробив бедро. Полковник рухнул в грязь, прикусив губу, чтобы не закричать. Над ним навис Тифус.
— Убей меня, — прошипел Корвус. — Но знай, что я бился до конца и одержал свою победу.
Тифус издал звук, напоминавший гул огромных ульев. Корвус понял, что слышит смех.
— Убить тебя? — переспросил Тифус. Его голос был низким и скользким, словно разлагающийся труп. — Я пришел не убивать тебя. Я пришел научить тебя моему гимну.
Несмотря на боль, Корвус сумел рассмеяться в ответ.
— Я никогда не стану его петь.
— В самом деле? Но ты уже сделал это. Ты веришь, что служишь свету и порядку, однако, как и в случае с твоим дохлым императором, все, что ты делаешь, разрушает надежду и толкает к хаосу. Посмотри, что ты сделал со своими людьми. Ты хорошо мне послужил, сынок. Вы оба — ты и твой брат.
Корвус боролся с откровением, но оно вспыхнуло в его сознании тошнотворным зеленым светом. Правда настигла и поразила его. Он увидел свои действия, их последствия и то, чьей славе он на самом деле служил. И по мере того, как картина обретала очертания, то же делал и звук. Он услышал гимн и его музыку. Там была мелодия, и он сам являлся ее частью. Тело сдалось, и предсмертный взор заполнила фигура торжествующего Тифуса. Челюсть Корвуса распахнулась. Горло исказилось в экстазе агонии, и он стал единым целым с последним хором Лигеты.
Информация о Тифусе
Когда Мортарион, Примарх Гвардии Смерти, связал свой Легион с силами Главнокомандующего Хоруса, он еще не знал цену, которую придется заплатить за такое решение. Только один воин Гвардии Смерти полностью осознавал происходящее. Его звали Тифон.
Как и многие другие воины Гвардии Смерти, он был призван на жестокой планете Барбарус, где вырос сам Примарх Мортарион. В те времена Барбарус был домом не только для людей, но и для множества жестоких людоедов. Их гены незаметно жили в крови Тифона, что впоследствии определило появление у него странных латентных психических сил. Именно это обстоятельство сыграло решающую роль во время его вступления в ряды Космического Десанта.
Еще во времена, когда Мортарион и Гвардия Смерти были преданы Императору, во время Великого Крестового Похода, Тифон общался с темными силами. Вскоре Тифон поднялся до уровня капитана роты и стал командиром боевого корабля "Терминус Эст". Когда Ересь вылилась в кровавую бойню на Исстване, он провел орбитальную бомбардировку Имперских сил. Именно он убил навигаторов кораблей Гвардии Смерти, которые остались верны Императору. Именно он пообещал Мортариону, что своими силами он сможет провести Гвардию Смерти через варп прямо к Терре. Именно он обрек их на проклятие долгого странствования и беспомощного дрейфа по течениям межпространства.
"В варпе время течет иначе. Никто из гвардейцев смерти на борту боевой баржи "Терминус Эст" не мог сказать, сколько времени он находятся вдали от основного флота.
Теперь всего лишь несколько из них оставались на ногах — один за другим воины Гвардии Смерти заражались странной чумой. Со временем омофагия и оолитовая почка уже были не в состоянии защитить их. Они оставались в сознании, но были парализованы. Все что могли делать беспомощные войны, так это терпеть раздирающую жгучую боль, которая заполняла их тела. Только неугасаемый инстинкт выживания сохранял им жизнь. Этот инстинкт достиг своего предела, когда вместо мерного гула генераторов варп-щитов послышался все нарастающий шум, который затем перерос в жужжание миллиона крыльев.
Бесчисленное множество маленьких черных тварей, порожденных варпом, пролезало буквально через каждую переборку, заполняя отсеки потоками чумной заразы. Это был Разрушительный рой, самое ужасное творение Нургла. Твари стали роиться вокруг обездвиженных гвардейцев смерти, поглощая их пот и заражая их раны. Они забивались в каждое отверстие на теле жертв, откладывая там свои яйца. Весь корабль был полон судорожно дергающихся тел. Распухшая от разложения плоть продавливала доспехи и выпирала наружу. Из раздувавшихся ран истекал едкий гной. Доспехи медленно наполнялись лопнувшими внутренностями и нагноениями зараженных органов, навеки срастаясь с разрушенными телами.
На командном мостике "Терминус Эст", едва шевелясь, лежал Тифон. Превозмогая смертельную агонию и боль, он поднялся на ноги. Из глубины разложившихся легких и разорванной флегмы раздался хриплый рев: "ЕЩЕ!!!" Миллионы заразных существ покинули своих жертв и облепили его. Твари волнами роились вокруг Тифона, заполняя его плоть. Вскоре все они скрылись под броней его доспехов. Теперь на командном мостике стояла невероятно гигантская фигура. Это был уже не Тифон. Отныне это был Носитель Разрушительного роя, лучший из сыновей Мортариона. Теперь его звали Тифус".
Тифон получил награду от своего истинного хозяина, Нургла, Повелителя Разложения, когда Разрушительный рой поразил корабли Гвардии Смерти.
В отличие от своих зараженных братьев по оружию он приветствовал происходящее. В то время как последний воин Гвардии Смерти пал в борьбе с заразой, Тифон принял самый жестокий удар чумы. Теперь он содержал всю бешеную силу и нечисть заражения в собственном теле. Оно стало переносчиком разложения, а его броня покрылась аурой страшной чумы. Отныне Тифон стал Тифусом, Провозвестником Нургла, Носителем Разрушительного роя.
Во время сражения за Терру, Гвардия Смерти была бы уничтожена, если бы не искусное управление Тифуса. Он организовал их эвакуацию и отступление в Глаз Ужаса.
Когда же в пучинах Глаза, Мортарион изменил свой демонический мир по образу и подобию Барбаруса, Тифус не оценил сентиментальности Примарха. Он был предан только Нурглу, и знал, что его силы возрастают, когда страх смерти захватывает души противников. На своем корабле с преданными воинами Тифус снова и снова возвращался в мир смертных. Так родилась легенда о Страннике, Провозвестнике Нургла, и с тех пор множество миров и тысячи проклятых душ были преданы Нурглу, в благодарность за его "дары".
