Подчиняясь приказу Олдера, адвокаты защиты Дэйи Шинь, Ирвинг Канарек и Пол Фитцджеральд, а также обвинители Стивен Кей, Дональд Мюзих и я сам выступили в суде. Все шестеро заявили под присягой о своей непричастности к передаче показаний Фарру. Очевидно, двое из шести солгали. Все, что мне известно, — это то, что я не передавал Фарру показаний Грэхем. Кто это сделал? Догадка читателя в этом случае будет ничем не хуже моей.
Судья Олдер признал Фарра виновным в гражданском неподчинении Суду и приговорил бывшего журналиста к неограниченному сроку заключения. Тот просидел в окружной тюрьме Лос-Анджелеса сорок восемь дней, после чего был отпущен на свободу по приказу судьи Верховного суда Соединенных Штатов Америки Уильяма О. Дугласа, до принятия окончательного решения по его апелляции.
Если бы неподчинение Фарра было признано уголовным, а не гражданским проступком, то максимальное наказание, которое Олдер мог ему назначить, составило бы шестьдесят пять дней тюрьмы и штраф на сумму 6500 долларов. Но Олдер принял другое решение: неограниченный срок заключения за гражданское неповиновение. Это могло означать, что (в случае, если Олдер проявил бы твердость, а вышестоящие суды признали бы его правоту) Фарр провел бы в тюрьме пятнадцать лет — пока пятидесятипятилетний Чарльз Олдер не достиг бы возраста в семьдесят лет и не ушел бы на пенсию!
Многие, хотя и не все, участники “Семьи” Мэнсона “первого набора” теперь отбывают сроки в различных исправительных учреждениях. Другие члены “Семьи” разделились, чтобы последовать за новыми лидерами. Кэтрин Гиллис, по недавно полученным мною сведениям, стала “мамашей” одной из группировок байкеров. Немногим удается попадать в газетные заголовки. Мария Алонзо (тик Кристал), отпущенная на свободу вскоре после убийства в Стоктоне, в марте 1974 года была арестована вновь; ей предъявлено обвинение в предположительной организации сговора с целью похищения генерального консула иностранной державы. Тем самым Алонзо надеялась обеспечить возвращение на свободу двоих заключенных окружной тюрьмы Лос-Анджелеса. Когда я пишу это, суд по делу о преступном сговоре еще не успел начаться.
Какое-то время существовал целый всплеск книг, театральных постановок и фильмов, если не прославляющих имя Мэнсона, то рисующих его не целиком черной краской. Было время, когда могло показаться, что в стране возникает целый культ Мэнсона. Я говорю не только о значках с надписями вроде “СВОБОДУ ЧЕТВЕРКЕ МЭНСОНА!" но и о том, что раковая опухоль, известная под именем “Семья”, одно время развивалась весьма быстро. Когда журналисты брали интервью у новообращенных ее членов — никогда и в глаза не видевших Мэнсона, — те выглядели и говорили в точности как Пищалка, Сэнди и остальные. Что создавало пугающую картину: могло показаться, что безумие, зароненное Мэнсоном, способно передаваться от человека к человеку. Но это странное время быстро прошло, и теперь от той, былой “Семьи” Мэнсона уже мало что осталось — хотя Пищалка, некогда руководившая “группой поддержки Чарли”, по-прежнему хранит ему верность.
Бесспорный лидер “Семьи” в отсутствие самого Мэнсона, вовлеченная, вероятно, в планирование проводимых группой акций и арестовывавшаяся полтора десятка раз по различным поводам, от мелких краж до убийств, Пищалка лишь крайне редко признавалась виновной, и то по самым ничтожным обвинениям. Более того, не так давно она нашла поддержку не где-нибудь, а в Офисе окружного прокурора Лос-Анджелеса.
Один из молодых заместителей окружного прокурора по имени Уильям Мельчер впервые познакомился с Пищалкой, когда группа еще пикетировала угол Темпл и Бродвея. На Рождество 1970 года жена Мельчера напекла печенья для девушек-мэнсониток; так возникла и начала развиваться эта странная дружба. Прошло не слишком много времени после того, как с Пищалки было снято обвинение в стоктонском убийстве, и ее арестовали снова по подозрению в участии в вооруженном ограблении в Гранада-Хиллз. Убежденный, что полиция идет по ложному следу, Мельчер успешно доказал это следователям, и Пищалку освободили. Как заявил журналисту “Лос-Анджелес таймс” сам Мельчер, снятие с Пищалки подозрений стало “величайшим моим достижением за все три года работы общественным обвинителем”.
Заметив, что группа “испытывала заметную неприязнь по отношению к полиции и судам, я захотел доказать этим людям, что справедливость может восторжествовать и в другом смысле. Юстиция может оказаться и на их стороне". Когда-нибудь он попробует написать книгу о жизни этих девушек, добавил Мельчер. “Мне хотелось бы написать не подробный отчет о трагедиях и о насилии, на которое я вовсе не смотрю сквозь пальцы, но книгу о подлинной красоте, которую мне удалось разглядеть в этой группе, — об их неприятии войны, их искренности, их великодушии".
Судьба Чарльза Мэнсона, Чарльза Уотсона, Сьюзен Аткинс, Патриции Кренвинкль, Лесли Ван Хоутен и Роберта Бьюсолейла была решена 18 февраля 1972 года. В этот день Верховный суд штата Калифорния объявил о своем решении (принятом шестью заседателями против одного) об отмене смертной казни в штате Калифорния. Это решение было основано на статье 1 шестой главы Конституции штата, запрещающей “жестокое или необычное наказание"[211].
Меры наказания в отношении ста семи человек, ожидавших исполнения смертного приговора в штате Калифорния, автоматически были сведены к пожизненному заключению.
Мэнсон, узнавший эту новость в Лос-Анджелесе, где он находился в качестве свидетеля защиты на процессе по делу Брюса Дэвиса, расплылся в широкой улыбке. В Калифорнии человек, приговоренный к пожизненному заключению, может просить о помиловании уже по прошествии семи лет.
К августу 1972 года последние заключенные покинули камеры смертников Калифорнии, чтобы в большинстве своем быть переведены в места общего заключения различных исправительных учреждений штата. Когда это пишется, Аткинс, Кренвинкль и Ван Хоутен остаются в специальном блоке, построенном для них в женской исправительной тюрьме во Фронтере; очень вероятно, что и они со временем будут переведены в блок с не столь строгими условиями содержания.
В психиатрическом отчете о состоянии Патриции Кренвинкль доктор Джоэл Хочман говорил, что из всех трех девушек Кэти имела наименее прочную связь с окружающей реальностью. По его мнению, если Кэти когда-либо будет разлучена с остальными двумя и с мистикой, окружавшей Мэнсона, то, возможно, и вовсе утратит эту связь, скатившись к полному психозу.
Что касается Лесли Ван Хоутен, которая из трех девушек наименее всего была привязана к Мэнсону, но, однако же, убивала по его приказу, я чувствую, что она может лишь закостенеть, стать сильнее и хитрее. Я практически не надеюсь, что Лесли когда-либо сможет окончательно реабилитироваться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
