Александра, пусть убьет и меня.
Он тоже расстегнул панцирь и уронил его на землю, встав рядом с царем.
У всех на глазах выступили слезы. Некоторые заплакали, закрыв лицо руками. В этот момент Кратеру вспомнился тот далекий день, когда он вместе с товарищами отправился сквозь снежную бурю навстречу своему господину, находившемуся в изгнании в ледяных горах Иллирии, чтобы тот знал: его друзья никогда, ни за что на свете не покинут его. Кратер крикнул хриплым голосом:
– Турма Александра!
И все откликнулись:
– Здесь!
Глава 39
Евмолп из Сол вошел в старый оружейный зал во дворце сатрапа, и находившийся там человек резко обернулся на звук его шагов.
– Как тебя зовут? – спросил осведомитель. – И из какой ты части?
– Меня зовут Деметрий. Пятый отряд третьего штурмового батальона.
– У меня для тебя поручение от царя. – Евмолп показал табличку с оттиском звезды Аргеадов. – Узнаёшь?
– Это царская печать.
– Вот именно. Приказ, который ты получишь от меня, исходит напрямую от Александра. Задание это непростое и очень ответственное, но нам известно, что в делах подобного рода ты не новичок и всегда действовал быстро и точно.
– Кого я должен убить? – спросил Деметрий.
Евмолп прямо посмотрел ему в глаза:
– Полководца Пармениона.
Реакция Деметрия выразилась лишь в учащенном моргании, а Евмолп продолжил, все так же не отводя от него взгляда:
– Приказ устный, и знать его должен ты один. Никто больше. Даже сам царь не знает, что ты отбыл с этим заданием. У тебя будет два местных проводника, абсолютно надежных. Возьмете верблюдов из стойла Сатибарзана – самых быстрых и выносливых. Вы должны быть на месте, прежде чем слухи о смерти Филоты достигнут Экбатан. – Он протянул ему свиток. – Этот документ подтвердит, что ты царский гонец, но, чтобы приблизиться к Пармениону с устным посланием, ты должен знать пароль, известный только ему и царю.
– И каков же этот пароль?
– Это старая македонская считалочка, которую поют дети. Возможно, ты ее знаешь:
Старый солдат на войну торопился…
В глазах убийцы вспыхнул саркастический огонек, и, кивнув, он закончил стишок:
А сам-то на землю, на землю свалился!
– Совершенно верно, – подтвердил Евмолп, не выразив никаких чувств, и продолжил: – Это не может быть достойной наградой за выполнение поручения, но из моего кармана ты получишь талант серебра.
– В этом нет нужды, – ответил Деметрий.
– Пригодится. Действуй кинжалом, бей в грудь. Величайший солдат Македонии не должен погибнуть от удара в спину.
Деметрий снова кивнул:
– Что еще?
– Ты должен застать его врасплох. Если он заметит твое движение, ты пропал. Не рассчитывай на то, что ему семьдесят лет. Лев всегда остается львом.
– Я буду внимателен.
– Тогда отправляйся сейчас же. Нельзя терять ни минуты. Твои проводники ждут тебя в стойле с верблюдами наготове. Деньги найдешь в Экбатанах рядом с халдейским храмом Эшмуна, у южной двери. Сразу же убегай, чтобы никогда больше не возвращаться.
Деметрий вышел, как ему было указано, через черный ход, спустился к стойлу и отправился навстречу заходящему солнцу. С высоты башни Александр наблюдал за убийцей, бледный и неподвижный, пока тот не скрылся из виду и перед глазами остался лишь неровный пустынный пейзаж.
Деметрию понадобилось шесть дней и пять ночей, чтобы добраться до Задракарты; по ночам он спал лишь по нескольку коротких часов, а ел и пил, не слезая с седла. Каждый день он и его проводники меняли верблюдов, чтобы поддерживать постоянную скорость, – казалось невероятным, какие огромные пространства удалось им покрыть таким образом в столь короткое время. Они прибыли в Экбатаны к исходу тринадцатого дня, и Деметрий тут же явился во дворец правителя.
– Ты кто? Чего тебе надо? – спросил стражник.
Деметрий предъявил пропуск с царской печатью:
– Гонец от царя с прерогативами чрезвычайной важности. Устное личное послание Пармениону.
– Ты знаешь пароль?
– Разумеется.
– Подожди, – сказал стражник.
Он удалился в караульное помещение и пошептался со своим непосредственным начальником, который почти сразу вышел и обратился к прибывшему:
– Следуй за мной.
Они пересекли обширный двор с колоннами и колодцем посередине, откуда слуги черпали воду для гостей и животных, и оказались во втором дворе. С западной стороны портика, уже в тени, виднелась лестница, ведшая на верхний этаж. Они свернули в коридор, охраняемый двумя педзетерами, и прошли в самый его конец. Перед дверью не было никакой охраны. Начальник стражи постучал и стал ждать. Вскоре послышались шаги, и чей-то голос спросил:
– Кто там?
– Охрана, – ответил начальник стражи. – Прибыл чрезвычайный гонец от царя с устным посланием и паролем.
Дверь открылась, и показался человек на шестом десятке, почти совсем лысый, с табличкой под мышкой и стилосом в правой руке.
– Я секретарь для разбора почты, – представился он. – Следуй за мной. Парменион сейчас примет тебя. Он только что закончил отвечать на письма и хотел принять ванну перед ужином. Надеюсь, ты несешь ему хорошие известия. Бедняга, он все еще удручен смертью Никанора и все больше тревожится за царя и своего последнего сына.
Секретарь украдкой рассматривал каменное лицо убийцы, словно стараясь угадать содержание известия, предназначенного его господину, но ничего хорошего так и не высмотрел.
Они остановились перед другой дверью, и секретарь сказал:
– Подожди меня здесь. Нужно выполнить одну формальность, прежде чем тебя допустят к военачальнику.
Деметрий, опасаясь обыска, сжал под плащом рукоять кинжала. Некоторое время изнутри не доносилось ни шума, ни голосов, а потом снова появился секретарь. В руках он держал поднос, на котором находились ломоть хлеба, солонка с солью и чаша вина.
– Парменион хочет, чтобы всем входящим в его дом оказывали гостеприимство. Говорит, это приносит добро, – проговорил старик с полуулыбкой. – Прошу, отведай.
Убийца выпустил кинжал и протянул руку к подносу. Он взял хлеб, посолил его и съел, а потом отхлебнул вина и, утерев рот тыльной стороной руки, сказал:
– Поблагодари его от меня.
Секретарь кивнул, поставил поднос на стол и, введя гонца в дверь, за которой находился кабинет Пармениона, велел подождать еще немного. Из-за двери, ведущей в соседнюю комнату, до Деметрия донеслись голоса двух человек. Наконец секретарь вышел и кивнул в знак того, что гонца ждут. Тот вошел и закрыл за собой дверь.
Парменион сидел за своим рабочим столом. За спиной у него виднелся стеллаж со свитками, каждый снабжен ярлыком; а сбоку на треноге была установлена географическая карта, изображавшая провинции Персидской державы к востоку от Галиса. Едва завидев царского посланца, он встал и двинулся навстречу. На нем был военный хитон до колен и
