показал он на неё рукой – техника. Но ничего не понятно. Мы попытались оживить один из компьютеров, он запрашивает какой-то пароль.
— Бесполезно – в сердцах выдал один из студентов пробежавшись по кнопкам пальцами – запаролено всё.
— Могу сказать одно – рядом появился Олег Викторович с каким-то цилиндром в руках – тут не работали.
— В смысле?
— Вернее работали, но не полностью – тут же поправился он.
Я запутался ещё сильнее, а Рыжий хихикнул и добавил.
— Вот, а мы с ними весь день.
— Говорят по-русски, но ничего не понятно – заржал Няма.
Олег Викторович, не обратив на подколки никакого внимания спросил у меня.
— Вы же были у нас в лаборатории и в Таусе и в грузовике?
— Ну.
— Посмотрите внимательно и вспомните как там у нас и тут – отойдя в сторону он предоставил мне вид на лабораторию. Смотрю ещё раз и тут до меня доходит.
— Нет творческого беспорядка. Использовали только вон те два стола, остальные в порядке.
— Точно – обрадовался тот – а это значит, что тут только готовились к каким-то опытам, исследованиям, не знаю. Это всё – он показал пальцем на трубки и колбы – уже изучено, так как стоит совершенно спокойно. Те, кто тут были, просто не успели приступить к работе.
— Понятно. Вы мне скажите, у вас есть хоть примерное понимание того, чем тут занимались? Хоть что-то?
Он задумался и спустя некоторое время ответил.
— Думаю, что очень многое связанно вот с этим – учёный взял со стола большую колбу с каким-то песком внутри – мы сейчас конечно пытаемся провести кое какие анализы, но пока рано об этом говорить.
— А что это за порошок такой? – мне стало интересно.
Ответил мне Лев Олегович.
— В одном из журналов – он подошёл ко мне с раскрытым журналом – есть схема, вот смотрите.
Рядом тут же оказался Слива, тоже интересно. На одной из страниц был рисунок, какой-то цилиндр, молния от него нарисована, сбоку формулы, несколько предложений на непонятном языке.
— И что это? – ничего не поняв спросил я.
Слива тоже засопел, тоже ниче не понял.
— По нашему предположению это какая-то батарея, аккумулятор, источник питания. Вот это – он взял колбу с песком которую мне показывал Олег Викторович – скорее всего материал для основы. Его как-то перерабатывают.
Я тут же вспомнил про транспортную ленту и тут же сказал про неё учёным. Все тут же оживились, даже студенты перестали делать попытки взломать пароли.
— Нам необходимо туда попасть – заявил Олег Викторович.
— Минутку – я взялся за рацию – Апрель, Апрель приём.
— На связи шеф.
— Скажи, кто-нибудь спускался вниз, где эта транспортная лента? Узнали, что там такое?
— Нет, там закрыто всё. Не взрывать же двери. Но на ленту сыпали какую-то породу, сильно на песок смахивает, грязный такой.
Все тут же уставились на колбу с песком.
— Сам то чё думаешь?
— Думаю, что механизмы там точно есть. Не знаю, что именно, может линия какая или станки и они сейчас работают.
— О как? С чего такие выводы?
— Да гудит там чё то под землёй. Из вентиляции вонь идёт, Док сказал, чтобы мы туда пока не лезли и не дышали этой гадостью. Вот мы и не лезем.
— Хорошо, спасибо.
— Ага, конец связи.
— Ну, всё слышали? – обратился я к внимательно слушавшим наши переговоры учёным – думаю, что пока Гера с Антоном не разберутся со всем управлением этого комплекса, попасть мы много куда не сможем.
— Хорошо, мы вас поняли – вздохнул Лев Олегович – будем ждать. Мы тогда пока тут будем, может получится что-то ещё узнать.
— Хорошо.
Повернувшись, я пошёл к выходу, Слива покрутив в руках это колбу с песком аккуратно поставил её на стол и направился за мной.
До вечера время пролетело мгновенно. Петрович со своими хлопцами нашли и смогли-таки запустить насосы и теперь у нас есть вода. Туман оказался прав, скважина тут была. Док сразу взял её пробы и заверил, что она совершенно обычная и её можно пить без предварительного кипячения. Ну ещё бы, на такой базе и без воды.
Сам же Док с коллегами нарезали круги внутри медицинских кабинетов, которые оказались на втором этаже. Всё тоже самое, куча непонятного оборудования, хирургического инструмента, папок с литературой, банок, склянок и так далее.
— Ну разобрались? – подколол я Дока ближе к вечеру войдя в медицинский бокс на втором этаже.
Док в этот момент с увлечением рассматривал одну из небольших баночек с жидкостью внутри.
— Ага, разберёшься тут – нахмурив брови и аккуратно поставив баночку назад ответил он – ничего не понятно. Одно могу сказать, этот бокс на уровне бокса из четвёртого блока. Думаю, не ошибусь если скажу, что тут можно проводить серьёзные операции. Просто диву даешься всему этому.
— Эх, по-нашему бы было всё написано – вздохнул один из его помощников листая толстую книгу с какими-то рисунками.
— У них тут даже какие-то капсулы есть – продолжил Док.
— Какие капсулы?
— Да вот.
Он подошёл к небольшому, примерно метр на метр окошку и махнул мне рукой. Таких окошек было три, посмотрев через стекло я увидел нишу и думаю, туда спокойно влезет человек.
— Ренген какой или ещё чего? – спросил я.
— Без понятия – пожал плечами Док – мы её даже открыть не можем. Даже не знаю, сможем мы со всем этим разобраться или нет. И для чего они тоже не понятно. Николай нашёл индивидуальные пакеты – кивнул он на своего помощника, который копался в шкафах – так же вроде автодоки нашли как у нас. Но они тоже другие и что там за лекарства так же не понятно.
— Да тут много чего непонятного – буркнул Николай – вот, например, это для чего?
Он подошёл и открыл большой шкаф, затем выкатил из него какую-то штуку на трёх колёсиках. Эта штука сильно напоминала радар на треноге, только сам радар побольше.
— Внутри жидкости, трубки, шланги – щёлкнул он по ней пальцем – для чего это и как работает? Миш, нашёл какие-нибудь каталоги?
— Ищу – ответил второй помощник продолжая переворачивать заламинированные страницы – всё равно ничего не понятно, язык
