– Хорошо, – милостливо кивнула я и поднялась на ноги. Мягкого кошачьего движения не получилось. Ноги так затекли, что не упала, и ладно. – Что я должна сделать?
– Она согласилась! – нарочито округлил глаза Новгородский.
– Вот что значит вежливость. Доброе слово и ведьме приятно, – ехидно вставил Третьяков.
Мелкий выпад. Я даже не стала на него реагировать. Не тот масштаб. Он просто завидует: команде придется дружно давиться очередной порцией пшена, сваренного, между прочим, на подсоленной воде.
– Ничего особенного. – Киркиэль услужливо подхватил меня под локоток и широким жестом указал на сверкающую золотом модель заклинания. – Вы с Роландэлем так хорошо сработались в команде… Почему бы вам не объединиться и на этот раз? Помогите ему найти ключ к заклинанию, и все будут просто счастливы: команда истребителей выполнит наконец свое задание (при вашем напосредственном участии в процессе); девушка, – элегантный жест в сторону Мелены, – попадает домой; мы узнаем, что стало с особой, которую ищем (имя и титул принца эльф благоразумно опустил); а вы получите почет, славу, всеобщее уважение и что-нибудь вкусное на десерт.
Хм… Что тут скажешь? Перспектива заманчивая. А заклинание заковыристое и наверняка с подвохом. Вон как изощрялся неизвестный маг: всё петельки, петельки да узелочки. Не за ту ниточку потянешь – не только испортишь узор, а и рвануть может не по-детски, хорошо, если пригнуться успеешь. Поневоле чувствуешь себя сапером, который, как известно, ошибается один раз.
Я кинула в сторону Роландэля задумчивый взгляд. Эльф растянул красиво очерченные губы в ироничной ухмылке:
– Ну что? Так и будем в гляделки играть? Неужели ведьму из прославленной команды истребителей может напугать какое-то заклинание? Или я ошибаюсь?
Я потупилась. Действительно, что я теряю?
– Мне показалось или этот тип на «слабо» тебя взял?– как всегда, некстати прорезался Ахурамариэль.
«Ничуть не бывало, – привычно отмахнулась я от стального надоеды. – Как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь… Надоели пешие прогулки по лесу. Домой хочу».
– Твое стремление к домашнему очагу мне понятно, – задумчиво протянул клинок. – Среди людей бытует мнение, будто мечи не знают усталости. Но они ошибаются. Многие воины стремятся домой. В этом вовсе нет ничего постыдного. В конце концов, если бы не эта тяга, нечего было бы воину защищать. Хорошо. Я помогу тебе.
Сказал, словно одолжение сделал. А я и не просила вовсе, сильно сомневаюсь в способности клинка помочь в колдовстве.
– А ты не спеши с выводами, – хмыкнул клинок. – Несколько столетий я служил помощником магов. Так что в делах магии у меня опыта гораздо больше, чем у тебя.
«Ладно, – я нервно облизнула пересохшие вдруг губы. А что я теряю? Попытка – не пытка. – Давай попробуем».
– Умница, – вкрадчиво мурлыкнул клинок.
«Только знаешь что…»
– Что?
«Я понятия не имею, как это делают».
– Здесь совершенно нет ничего сложного. Тебе надо просто расслабиться и почувствовать, как магия разливается по телу.
«А ты раньше делал это?»
– Да… Тысячу раз.
«Действительно столько?»
– Плюс-минус несколько раз. Какое это имеет значение? Просто постарайся расслабиться и плыть по течению. Магия сама подскажет, что надо делать.
Ладно. Придется довериться клинку, все равно других вариантов у меня нет. Ахурамариэль скептически хмыкнул, но не обиделся. Как обычно, клинок нагло подслушал мои мысли и, самое обидное, даже не собирался делать вид, будто сожалеет об этом.
– Ты уверен, что воспроизвел рисунок заклинания точно? – поинтересовалась я у Роландэля.
Тот кивнул.
– Теоретически модель не только воспроизводит рисунок, но и должна реагировать на любое внешнее воздействие, как ее большой собрат.
– Теоретически? – скептически приподняла бровь я.
– Именно так, – ухмыльнулся эльф.
– Может быть, вы перестанете разговоры разговаривать и приступите? Или вы точно решили простоять здесь до зимы? – мило поинтересовался Третьяков.
– Кому не нравится, может занять мое место, – весело предложила я.
– И мое, – подхватил Роландэль.
Все дружно осадили назад и заткнулись. Видимо, голограмма не пробудила в суровых сердцах истребителей жажду новых открытий и исследований.
Я глубоко вздохнула, стараясь изгнать из головы все посторонние мысли. Нет, они не исчезли совсем, просто остался отдаленный шум где-то на самых задворках сознания. Но это ничего. Если верить учебникам, мягкий фон почти всегда остается и не мешает, если на него не обращать внимания. По жилам разлилось знакомое тепло. Ахурамариэль ощущался как стальной стержень где-то в районе позвоночника. Ощущение новое и немного странное. Оно чуть не вывело меня из равновесия.
– Протяни руки…
«Куда?» – не поняла я.
– К модели заклинания, разумеется. А ты что подумала? – ехидно поинтересовался меч.
Я оставила выпад без комментариев. Время для разборок не совсем удачное. Но я ему еще припомню. А пока протянула руки вперед, к силовым линиям голограммы, и осторожно попробовала прощупать их своей магией. Из кончиков пальцев потекла магия. Только раньше магические мои нити не имели стального оттенка. Теперь же из пальцев словно сочилось расплавленное серебро, оно ловко сплеталось с основным рисунком, и вскоре никто не смог бы с точностью определить, где заканчивается моя магия и начинается чужая.
Роландэль с интересом наблюдал за происходящим. Пару раз пытался внести свои коррективы в процесс, но на него зашикали, и он успокоился. На поляне сгустилась напряженная тишина. Я склонилась над макетом, как мать над единственным ребенком, стараясь разобраться в затейливых хитросплетениях линий.
Любое заклинание имеет в своей структуре какой-либо изъян. По-настоящему неуязвимых так мало, что можно пересчитать по пальцам рук. И чем больше площадь заклинания, тем чаще встречаются у него уязвимые места. Вот я и пыталась их обнаружить. По счастью, данное заклинание не стало исключением, и через несколько мучительно долгих минут я была готова произнести вердикт. Но сначала втянула обратно нити силы. Нечего добру пропадать. Народ вокруг дружно подался вперед и полюбопытствовал:
– Ну что?
Я неопределенно пожала плечами:
– Слабых мест несколько. Я обнаружила штук пять. Но, по-моему, для разрушения данного заклинания следует использовать вот это. – Я ткнула пальцем по направлению одного из узлов в силовых линиях. – Тут связи наименее крепки.
– Согласен, – кивнул Роландэль, и мне жутко захотелось съездить по наглому холеному лицу эльфа.
– Если ты сам во всем разобрался, к чему этот цирк? – с нажимом поинтересовалась я. – Это что? Внеочередной экзамен на профпригодность?
– Нет, – мягко улыбнулся тот. – Просто я мог и ошибиться.
Мой взгляд был очень выразителен и не сулил экспериментатору ничего хорошего, но улыбка эльфа не поблекла, а стала шире.
– Для этого и нужен макет. Обезвредим его – обезвредим и оригинал.
Я вспыхнула, чувствуя себя школьницей перед строгим ликом профессора. Осторожно сформировала небольшое заклинание и оставила спусковой крючок.
– Обезвредить, говоришь… Ладно, как скажешь. Если в этот узел осторожно добавить одно простенькое заклинание, например, защиты от комаров, то части основного вступят в противодействие с добавленным и…
Спусковой крючок сработал безотказно, как и всегда. Заклинание ушло, вплелось в узел и замерцало. Нити напряглись, изогнулись, застонали и… раздался взрыв!
Нас смело. Кого рассадило по деревьям, кого по кустам. Лично я с удивлением обнаружила себя лежащей на спине в ближайших кустах, с которых взрывом смело всю листву. Прямо на мне, как на импровизированном матрасе, удобно расположился мускулистый эльфийский организм. Я хотела было возмутиться наглой бесцеремонностью наглеца, но от удара в легких практически не осталось воздуха. Максимум, на что я была способна, это возмущенно таращиться на Роландэля.
– Неплохо рвануло! – радостно заметил эльф. – Полполяны снесло.
Я польщенно зарделась. Приятно, когда твои скромные таланты оценивают по достоинству. В соседних кустах послышался оглушительный треск ветвей. Обычно так продирается медведь скозь густой подлесок. Не могу ручаться за окружающих, но лично я не была готова к встрече с разъяренным хозяином леса, потому испуганно пискнула:
