— Можно считать, что Рексу дьявольски везет. Каменщик, я не знаю, как перешагнуть через образовавшуюся брешь. Я думаю, следует прямо сказать, что некоторые наши люди еще боятся вас, Братьев. Рекс, признаюсь, не очень-то умен. А чего только не может произойти с идиотом? — Ухватив Рекса за края одежды на груди, Ганс притянул его к себе так близко, что они чуть не столкнулись носами. От удивления и страха глаза Рекса наполнились слезами, он отшатнулся от Ганса.
— Я ничего не планировал, — залепетал он. — Так уж получилось.
— Удасться ли восстановить Кучу Песка? — спросил Ганс у Каменщика.
— Повреждения Кучи Песка не означают крушение или заимствование другими. Он будет индивидуумом, и будет полезен своим друзьям.
— Это … хорошо, — медленно произнес Ганс и сделал два резких вдохов и выдохов, как если бы на него напала икота. Он казался бесконечно уставшим, когда повернулся к Рексу. — Мы сами займемся тобой. Пусть Братья судят Братьев, а люди — людей. Ты отстранен от выполнения Работы. Я полагаю, позже ты приложишь все свои усилия для совершения чего-нибудь достойного и героического, чтобы снова заслужить наше доверие. Но я не могу терять время и много размышлять об этом.
Рекс закрыл глаза:
— Но Ганс … — начал было он.
— Пожалуйста иди, — прервал его Ганс.
— Но я же только защищался, ну ради Христа!
— Ты лжец, — воскликнул Ганс. — Не буду объяснять почему, но ты потерял мое доверие. И пока я — Пэн, ты работать не будешь. Теперь ты — свободный человек, Рекс. Уходи, мне противно общаться с таким дерьмом, как ты.
Рекс вышел из комнаты, качая головой и нервно сжимая руки. Перед тем, как пересечь порог, он резко хлопнул по стене ладонью.
Ганс низко поклонился Каменщику и Небесному Глазу.
— От имени людей прошу принять наши извинения и сожаления по поводу случившегося. Мы должны работать вместе. У нас нет выбора.
— Мы мы будем работать с вами и постараемся обо всем забыть, — сказал в свою очередь Каменщик.
* * *
— Если бы мы решали вновь, если бы голосовали — вершить или нет Правосудие, я думаю, Братья голосовали бы за проведение предварительного подробного расследования, — заявил Ганс, стоя перед звездной сферой с изображениями планет. — Я прав?
Рядом с Гансом сидели Мартин, Хаким, Джой и Чэм. Джой и Чэм кивнули. Хаким никак не отреагировал.
— А ты что думаешь, Мартин? За что они проголосуют: за выполнение Закона или за дальнейшее изучение?
Мартин сказал, что он думает, что, скорее всего, за дальнейшее изучение системы Левиафана.
— Мне кажется, чем дольше мы изучаем, тем больше появляется сомнительного, тем меньше ясности, — заметил Ганс. — Не думаю, что от этого нам станет легче.
— Да, действительно, не знаешь, как и трактовать все это, — согласился Чэм. Он увеличил изображение третьей планеты Левиафана, чтобы можно было рассмотреть побольше деталей. Гладкие, ласкающие глаз зеленые поверхности материков и голубые океаны. Температура на поверхности планеты около двадцати градусов Цельсия, огромные рыжевато-коричневые площади явно принадлежали суше. И все это окружала странная бахрома, похожая на огромные пуховые шары, состоящие из отдельных семян, возможно около тысячи километров длиной. Они соприкасались и с океанами и континентами. Семена не ограничивались площадью возле экватором; некоторые поднимались от полюсов.
Четвертая планета, огромная и темная, также с водными акваториями и материками, рассекаемыми светящимися лава-наполненными ущельями.
Пятая планета: газовый гигант, богатый газообразными веществами, температура на поверхности восемьдесят пять градусов по Кельвину, районы с обширными зелеными поверхностями и странными черными лентами, похожими на штормовые вихри. Здесь атмосфера была усеяна странными структурами, гигантскими гнездами в форме воронок.
Шестая: небольшой газовый гигант, с размерами, близкими к Нептуну. Искусственные конструкции, дрейфующие по орбитам напоминали светящиеся перепутанные волосы. Тонкие струи газа поднимались от поверхности гиганта и концентрировались в районе экватора.
— Выглядит, как райское местечко для жаждущих горючего, — заметил Чэм.
— Шедевр искусства из всякого дерьма, — отозвался Ганс. — Замыслено, чтобы запугать нас.
— Или … — начал было Джой.
Ганс поднял брови.
— Я вижу, по крайней мере, два-три варианта, что там может находиться на самом деле.
— Камуфляж, но с реальной жизнью и культурой, — тихо произнес Хаким.
— Объясните, пожалуйста.
— Я вижу Хаким мыслит в том же направлении, что и я, — отметил Джой.
— Мне кажется, я тоже понимаю, о чем вы, — сказал Чэм.
— Но кто же объяснит все своему старому бедному начальнику, — шутливо заканючил Ганс.
— Вариант номер один: убийцы уже прекратили посылать разрушающие зонды, — начал объяснять Хаким. — Они слились с другими культурами, создали альянс и сейчас скрываются среди других.
Ганс склонил голову вбок и в сомнении прищурил один глаз.
— Вариант номер два: они уже умерли, — предположил Джой. — И теперь эту систему населяют иные обитатели космоса.
— И все же мне более по душе предположение, что все эти планеты созданы какими-то сумасшедшими, — напомнил о полюбившейся ему гипотезе Ганс. Он поник плечами и закрыл глаза. — Кто-нибудь спрашивал момов, что они думают по этому поводу?
— Я спрошу при очередной встрече с момами и Матерями Змей, — сказал Мартин. — Так же я хочу поинтересоваться об этом и у Каменщика.
— Можно и мне поприсутствовать при этом разговоре? — Ганс открыл один глаз.
— Конечно.
Ганс просверлил Мартина подозрительным взглядом, затем улыбнулся:
— Отлично. В течение следующей десятидневки мы продолжим усиленные тренировки. Пока все идет более менее гладко.
— Есть проблемы у некоторых членов команды, — напомнил Мартин.
— Но они все же не отказываются выполнять свою работу, — заметил Ганс.
Мартин хотел было возразить, но затем передумал.
— Позволь мне заниматься одновременно только сотней дел, но не более того, — Ганс вскочил на ноги и поглядил свой живот, при этом у него появился очень напыщенный вид. — Рекс выведен из игры. Пусть его пример послужит другим наукой. Но мне нужен план. Что мы будем делать, если будет принято решение продолжить разведку перед тем, как сбрасывать на планеты оружие?
— Необходимо разделить корабли, — сказал Джой.
Чэм согласился с ним:
— Может быть, на два или даже на три, которые разойдутся в разные стороны, скрытые от постороннего глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
