— Ты мне угрожаешь? — Женщина громко смеется. — Ты что, глупенькая, совсем берега попутала? Это же я, Элеанор! Элеанор Вудхам! Член одной из самой властной семьи в Лондоне. Дочь покойного Гильберта Вудхама, которого все любили и уважали! Которого люди до сих пор помнят!
— То, что ты принадлежишь известной семье Вудхам, еще не означает, что все должны бояться тебя.
— Неужели ты забыла, на что способны Вудхамы, чтобы уничтожить любого, кто им помешает?
— Если бы Вудхамы и правда были такими могущественными, я бы сейчас была совершенно в другом месте и отвечала на свои ошибки молодости.
— Не ответила тогда – ответишь сейчас!
— Это мы еще посмотрим!
— Ах, Алисия, Алисия… — с хитрой улыбкой вздыхает Элеанор, покачав головой. — Какая же ты дура … Безмозглая дура! Вроде тебе уже сорок семь лет, а мозгов у тебя столько же, сколько было и в восемнадцать-двадцать.
— Нет, Элеанор, это ты никак не повзрослеешь. Сама уже давно не молоденькая девочка. Ты все еще живешь прошлом и не хочешь двигаться дальше.
— Потому что я не готова смириться с той несправедливостью, с которой столкнулась.
— Твоя месть не нужна никому, кроме тебе самой.
— Она нужна моей семье! Моей семье, которая до сих пор проклинает тебя за то, что ты сделала.
— В таком случае советую вам обратиться к хорошему психологу и поработать над этим вопросом.
— Не указывай мне, что делать, Алисия, — грубо бросает Элеанор. — Хочешь ты этого или нет, но я заставлю тебя ответить за все твои грешки. За грехи прошлого, которое ты так не хочешь вспоминать. Все те грехи прошлого – твой вечный камень на шее.
— И которое ты не хочешь забыть.
— И да, раз ты у нас жалкая нищебродка, которая никогда не будет держать в руках огромные деньги, то так и быть. Можешь забыть про те деньги, которые я с тебя потребовала. Которые мой папуля однажды одолжила семье моей лучшей подруги, чуть не отправившаяся на тот свет и ставшая калекой по твоей чертовой вине.
— Вот как! — удивленно произносит Алисия.
— Да, милочка, можешь подавиться теми грошами, которые мои люди сперли из твоего кошелька. Мне больше неинтересно пытаться вытаскивать их из тебя клещами. Такими темпами я и к старости не получу всю сумму.
— И что же ты будешь делать теперь?
— А теперь я намерена сосредоточиться на своей главной цели. На мести за то, что ты сделала в прошлом. За некоторые твои черные дела, которые ты совершила в молодости.
— Было бы неплохо, если бы ты еще и забыла о мести за события двадцатилетней давности.
— Нет уж, об этом я никогда не забуду. И не прощу тебя за то, что ты ворвалась в мою жизнь и испортила ее. Да еще и умудрилась выйти сухой из воды. После всего, что ты сделала!
— Те события уже давно остались в прошлом, — пытается сохранять хладнокровие Алисия. — Если бы я действительно должна была ответить за это, то это свершилось бы много лет назад.
— И то, что ты избежала наказания, я считаю огромной несправедливостью. НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬЮ! — Элеанор начинает довольно часто дышать от волнения. — Я НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ, ЧТО ТОГДА ПРОИЗОШЛО! НИКОГДА НЕ ЗАБУДУ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ ПОСМЕЛ ПОЙТИ ПРОТИВ СЕМЬИ ВУДХАМ! НИКОГДА!
— Только не надо кричать, — спокойно просит Алисия. — Я тебя прекрасно слышу.
— Ты – змея ! Змея, которая испортила мне жизнь! Которая лишила меня самого дорогого! Уничтожила мой прекрасный мир, в котором я жила! Это из-за тебя в моей жизни все пошло наперекосяк!
— Ты говоришь так, будто я этого хотела.
— ХОТЕЛА! Ты хотела разрушить мою жизнь! Хотела заставить меня страдать!
— Вовсе нет!
— И я никогда не прощу тебя за то, что ты сделала. Никогда! Клянусь всем, чем только можно, я заставлю тебя заплатить за твои грешки. Если однажды другие люди не захотели встать на мою сторону, то я сама совершу свое возмездие. Отомщу за всю боль и все страдания, которые пережила.
— Послушай, Элеанор, я… — спокойно пытается взять слово Алисия.
— Твоему омерзительному проступку нет никакого оправдания, Алисия, — уверенно заявляет Элеанор. — И ты обязана ответить за него.
— Послушай…
— Я жду этого возмездия почти двадцать лет. И не собираюсь ждать еще столько же! Поэтому оно обязательно свершится уже в самое ближайшее время.
— Ты потратила почти двадцать лет на то, что того не стоит. Хотя вместо этого могла бы заняться своей личной жизнью и жить счастливо. Встретить мужчину, выйти замуж, родить детей и мечтать о внуках…
— Не надо меня учить, как жить! Будешь учить свою племянницу, которая, к твоему большому сожалению, вовсе не спешит выходить замуж.
— Зачем тебе мстить мне за то, за что я уже ответила? Точнее, за то, за что не была наказана!
— Поэтому и хочу отомстить! Потому что ты так и не ответила за то, что сделала!
— Оставь все свои затеи, Элеанор. Прошу тебя… Давай уже будем жить в мире и согласии и заниматься своей жизнью.
— Не заговаривай мне зубы, Алисия, — резко отрезает Элеанор. — И не смей еще раз переходить мне дорогу. А иначе ты дорого за это заплатишь.
— Твоя месть не имеет никакого смысла.
— ИМЕЕТ! Еще как имеет!
— Пожалуйста, Элеанор, не делай этого! — с жалостью во взгляде умоляет Алисия.
— Я буду это делать. Буду ! И с тобой расквитаюсь, и племянницу твою уничтожу.
— Я же тебе сказала, даже не смей трогать мою племянницу. — Алисия с частым дыханием крепко сжимает руку в кулак. — Ракель не имеет никакого отношения к нашим с тобой делам. Ты не можешь делать ее еще одной своей жертвой.
— Успокойся, дорогая, — уверенно говорит Элеанор. — Я доберусь до нее только тогда, когда ты уже будешь мертва. Хотя даже в случае, если ты все-таки еще будешь жива, тебе не удастся помешать мне уничтожить твою любимую Ракель. Мои охранники не дадут тебе никуда сбежать и защитить свою маленькую девочку. Я прикажу им не спускать с нее глаз, и она без их ведома не сможет даже посмотреть куда-нибудь.
— Не смей трогать мою племянницу, Элеанор, НЕ СМЕЙ! — грубо требует Алисия. — Я разорву тебя на части, если ты посмеешь что-то с ней сделать.
— Кстати, ей самой тоже не удастся защитить себя. Эта девчонка никуда не сбежит от моих людей. Они все очень крепкие и быстрые ребята. Легко догонят и смогут удержать ту, что весит как пушинка. У твоей любимой Ракель не останется выбора, кроме как пойти с ними и предстать передо мной.
— Повторяю еще раз: если ты, мерзкая стерва, хоть пальцем тронешь мою племянницу, то я заставлю тебя пожалеть об этом, — грубым, низким голосом заявляет Алисия. — Слышишь меня? Ты пожалеешь!
— Это я-то стерва? — Элеанор громко смеется. — Я бы еще поспорила, кто из нас двоих стерва!
— Не я хочу отомстить за то, что уже давно осталось в прошлом, — уверенно говорит Алисия.
— Послушай, Алисия, хватит уже прикидываться невинной овечкой. Как бы усердно ты ни строила из себя святую религиозную женщину, и сколько бы ни ходила по церквушкам и молилась Богу, это никогда не сделает тебя лучше. Ты никогда не отмоешься от грязи и всегда будешь жалкой грешницей, которая будет до конца своих дней платить за свои делишки.
— Не надо меня пугать! Я уже никого и ничего не боюсь и сделаю все, чтобы заставить тебя заплатить за все и оставить меня и мою девочку в покое.
— А зря не боишься! Ведь я на многое способна.
— Запомни, Элеанор, я ничего тебе не должна. И я не собираюсь платить за то, что уже давно было решено.
— Это мы еще посмотрим, мразь! — грубо бросает Элеанор.
— Да, посмотрим…
— Не забывай, дорогая моя, тебе и твоей любимой племяннице очень скоро придет конец.
— Пожалуйста, Элеанор, давай обо всем забудем и как-нибудь договоримся, — с жалостью во взгляде умоляет Алисия.
— Ты никогда не сможешь договориться со мной о мире и согласии. Даже если захочешь отдать мне все свои деньги, украшения и прочее барахло.
