возьми все, что тебе нужно, и иди домой, а я позвоню тебе утром». Это меня сильно задело — я была здесь, смертельно уставшая после трех работ и визитов к нему, и еще я была возмущена тем, что он дождался семи часов вечера. Поэтому я развернулась и забрала все, что было моим в доме. Все мои вещи уместились в прачечную корзину. Он вошел и сказал: «Ты не должна из — за этого становиться сукой. Я просто попросил тебя взять, что тебе необходимо для одной ночи, и уйти домой. Ты не должна так поступать». И он почти вылетел из комнаты, и я вылетела вслед. Это был последний раз, когда я его видела».
С начала сентября Полковник превзошел себя, вернув Элвиса в студию. Он разработал такой план: часть альбома будет записана в студии, а другая часть — на концерте в Вегасе в начале декабря, на который он наконец согласился. Он больше не мог отдавать себе отчет в их обязательствах перед RCA, поэтому, когда Элвис еще даже не выписался из больницы, Полковник поинтересовался различной эксплуатацией ярлыка, включая набор главных песен из фильмов Элвиса, видео с двадцатью четырьмя треками и фотоальбом, которые мог предложить. Но не было похоже, что RCA была заинтересована в каких — либо предложениях Полковника, поэтому Элвис так и не появился осенью в студии и не были осуществлены планы записи в Вегасе.
10 ноября наконец — то был доставлен самолет «Лиза — Мария». Последние штрихи были внесены в Калифорнии, и Convair 880 был припаркован в аэропорту Мемфиса, рядом с ним гордо стоял Jet Star. Для пробного полета Элвис выбрал недолгий полет до Нэшвилла, но уже через несколько недель он облетел почти всю страну, демонстрируя его возможности семье и всем друзьям. Он хвастался, что на борту есть два компьютера, в случае отказа одного будет замена. «Я не могу поверить, что он мой, — говорил Элвис всем, с кем разговаривал. — Сбылась моя мечта».
По мнению Марион Кок, он становился все более нервным в приближении событий Вегаса. Они играли в самое мертвое время года, и пока Полковник наслаждался вызовом, фактически он считал, что это выявит все самое лучшее в его мальчике, но миссис Кок не была уверена, что Элвис готов к этому. Это был не просто груз представления, который лежал на плечах. Он почувствовал, как опять на него свалилось все: его обязанности, финансовое давление, что делать с Линдой, которая собиралась вернуться из Калифорнии, чтобы сопровождать его в Вегас, в то время как он не был уверен, что не возьмет с собой кого — то еще. Полковник также заказал их в Новый год на футбольном поле в Понтиаке, штат Мичиган, у него была идея побить рекорд посещаемости. Но как же звук? Как погода? Что, если пойдет снег? Он никогда еще не работал на Новый год, поэтому даже не знал, с чего начать. Но одно он знал точно — они могли заработать деньги.
По предписанию врачей, Элвис мог исполнять только одно шоу за ночь, исключая субботы, а по прогнозам Полковника, отель был заполнен до отказа в то время года, когда 50-процентная занятость считалась в Вегасе нормой. The Voice ушли, не выдержав враждебности после августовского аннулирования. Но Шеррилл Нильсен осталась как второй голос и тенор. Джей Ди Самнер и The Stamps мечтали об этом с тех пор, как Voice присоединились к ним. Отзывы были хорошими (The Las Vegas Review — Journal сообщил, что Элвис «выглядел привлекательно и звучал весело»). Но те же самые шутки и приступы раздражения на сцене, которые раньше были направлены против Дюка Бардуэлла, теперь понеслись в сторону Глена Ди Хардина с теми же последствиями. Однако теперь он ничего не сказал, Глен Ди принял решение об уходе после первого же года, и Джеймс Бартон, товарищ Глена по группе, тоже планировал уйти. Ронни Тат, который поддерживал группу своими барабанами, пропустил два шоу из — за рождения своей дочери, и его долгая преданность расценивалась многими как попытка быть вознагражденным, в списке доходов он стоял вторым после Джеймса.
Элвис вернулся в Мемфис сразу же после окончания выступления. А в Сочельник ему приснился такой реальный сон, что, как он рассказал Марион Кок, когда она приехала вечером, он впал в бешенство. Ему приснилось, что никто не заботится о нем, а заботятся только о чеках со своей зарплатой. Ему снилось, что он гибнет и все от него отвернулись. Но во время всей этой суматохи, сказал он, только она пришла к нему на помощь и сказала: «Деточка, все хорошо». Мы рассмеялись, а потом сели и начали болтать».
Они проболтали до трех часов рождественского утра. «Элвис спросил, что я думаю о ребятах, которые стояли внизу, что я думаю о каждом. Я честно высказала ему свое мнение». К моменту, когда Элвис готов был спуститься, почти все уже ушли. Все они ушли с обидой на Элвиса. Марти Лакер объяснял: «в ожидании подаяния собрались все родственники», они решили, что Элвис хочет убежать от своей семьи. Ламар Файк был расстроен, зная, что «Элвис сидит наверху и переключает кнопки мониторинга, чтобы наблюдать, что мы делаем. Это сводило с ума…».
Вечером (в рождественскую ночь) Элвис поднял всех в воздух на «Лизе — Марии», а когда они вернулись, он подарил всем драгоценности, которые выбрал из имеющихся у Лоуэлла Хэйса. По словам Марти, на борту была тетя Элвиса Дельта, и она была пьяна… «Со всей печалью Дельта посмотрела на меня и сказала: «Ты сукин сын, ты мне не нравишься…. Никакой ты ему не друг. У меня есть хорошая мысль — достать из сумочки пистолет и застрелить тебя». Потом она взглянула на Ти Джи Шеппарда и сказала: «А ты, косоглазый, ничем не лучше». Она продолжала: «Все вы, ублюдки, собрались здесь только для одного. Вам нужны только его проклятые деньги. Вот этот проклятый ювелир, и Элвис купит вам что — нибудь из его дерьма».
На это Элвис отреагировал: «Выкиньте эту пьяную стерву из самолета», — скомандовал он, извинившись перед Марти и Шеппардом. В два часа утра Билли Смит услышал «ужасный шум. Я вскочил, схватил ружье и побежал к двери. Это был Элвис. Он колотил своей тростью в дверь трейлера. Волосы у него были всклокочены, дикие глаза и красное лицо…. Он был не в себе. Он кричал: «Черт, я убью эту суку. Я найду ее и выкину за
