В августе 1945 г. Василий Сталин отправил своему отцу письмо, в котором содержалась жалоба на то, чт о «ВВС принимают от промышленности самолет Як-9 с дефектами, из-за которых бьется много летчиков». Тогда постановлением ГКО командующему ВВС А. А. Новикову был объявлен выговор «за невнимательное отношение к поступающим из строевых частей ВВС сигналам о серьезных дефектах самолета Як-9 с мотором 107А и отсутствие настойчивости в требованиях об устранении этих дефектов[648]».
А. А. Новиков считал, что поводом для этого послужил его отказ представить Василия Сталина к присвоению звания генерала. Несмотря на это, под нажимом самого Иосифа Виссарионовича в начале марта 1946 г. его сын все-таки стал генералом, а строптивый Новиков был отстранен от занимаемой должности. В середине марта для проверки Военно-Воздушных Сил создается государственная комиссия под председательством заместителя министра Вооруженных Сил Н. А. Булганина. Члены комиссии, в состав которой входили видные военные деятели, в том числе маршалы Г. К. Жуков и А. М. Василевский, нашли много недостатков в деятельности Новикова на посту командующего ВВС. Постановлением СНК СССР от 16 марта он был снят с занимаемой должности, а в апреле, несмотря на то что Новиков являлся депутатом Верховного Совета СССР, его арестовали. А. А. Новиков признал свою виновность «в еще более важных преступлениях», суть которых составляют… его связь с Жуковым и те «политически вредные» разговоры, которые велись с ним. Описание «пагубных» деяний маршала Жукова занимает несколько страниц.[649]
После того как письмо Новикова было зачитано на заседании Высшего Военного Совета, началось его обсуждение. Маршал бронетанковых войск П. С. Рыбалко занял твердую позицию в защите Жукова, хотя у него имелись причины обижаться на Георгия Константиновича, от которого он выслушал незаслуженные упреки в бытность командующего 3-й гвардейской танковой армией, во время штурма Берлина.
Маршал Советского Союза И. С. Конев, это подтверждается и другими свидетельствами, вспоминал, что много грязи на голову Жукова, включая всякого рода бытовые подробности, вылил начальник Главного управления кадров генерал Ф. И. Голиков. Сам Конев на заседании отметил, что характер у Жукова неуживчивый, трудный, с ним работать очень трудно, не только находясь в его подчинении, но и будучи соседом по фронту. Однако Иван Степанович категорически отверг предъявленные Жукову обвинения в политической нечестности, в неуважении к ЦК ВКП(б). Генерал армии В. Д. Соколовский, по свидетельству Конева, «построил свое выступление в более обтекаемой форме, но принципиально подтвердил, что Жуков честный человек, честно выполнял приказы и показал его роль в защите Москвы. Правда, и Соколовский заметил, что работать с Жуковым из-за неуживчивого характера действительно нелегко».
Опровергли большинство обвинений в адрес Жукова Маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский, генерал армии А. В. Хрулев.
Сталин, выслушав членов Высшего Военного Совета, спросил:
– Что же будем делать с Жуковым?..
Несколько членов Высшего Военного Совета предложили снять Жукова с должности Главнокомандующего Сухопутными войсками. Итоги заседания Высшего Военного Совета были подведены в приказе министра вооруженных сил И. В. Сталина № 009 от 9 июня 1946 г[650]. В приказе говорилось: «Совет Министров Союза ССР постановлением от 3 июня с. г. (подчеркнуто Сталиным. – Авт.) утвердил предложение Высшего Военного Совета от 1 июня об освобождении Маршала Советского Союза Жукова от должности Главнокомандующего Сухопутными Войсками и этим же постановлением освободил Маршала Жукова от обязанностей Заместителя Министра Вооруженных Сил».
В приказе отмечалось, что маршал Жуков, «утеряв всякую скромность и будучи увлечен чувством личной амбиции, считал, что его заслуги недостаточно оценены, приписывая при этом себе в разговорах с подчиненными разработку и проведение всех основных операций Великой Отечественной войны, включая те операции, к которым он не имел никакого отношения…» В приказе приводились «факты присвоения» Жуковым себе планов ликвидации «сталинградской группы», «крымской группы», «Корсунь-Шевченковской группы» немецких войск и др. В приказе есть пункты, которые касались и маршала Рокоссовского: «Было, наконец, установлено, что, признавая заслуги Маршала Жукова при взятии Берлина, нельзя исключать (зачеркнуто Сталиным. – Авт.), нельзя отрицать, как это делает Маршал Жуков (написано Сталиным. – Авт.) и того (зачеркнуто Сталиным. – Авт.), что без удара с юга войск Маршала Конева и удара с севера войск Маршала Рокоссовского Берлин не был бы окружен и взят в тот срок, в какой он был взят».
Маршал Жуков был отправлен командовать войсками Одесского военного округа. Его «дело» послужило уроком для других полководцев, если бы они осмелились противоречить официально установленным взглядам на ход и исход Великой Отечественной войны.
В 1949 г. в военной карьере К. К. Рокоссовского произошел новый поворот. Он в то время отдыхал в Сочи. Неожиданно позвонил А. Н. Поскребышев:
– Товарищ Сталин дважды интересовался вами: «Три дня, как Рокоссовский на отдыхе, а нам почему-то не показывается. Не обиделся ли на нас с вами, Александр Николаевич?» Я высылаю за вами машину.
Сталин, встретив Рокоссовского, сказал:
– Здравствуйте, Константин Константинович.
Затем предложил выпить коньяку, а сам, сославшись на возраст, редкими глотками пил «Хванчкару».
– А теперь будем пить чай, да еще с вареньем – из Тифлиса прислали.
Сталин спросил о семье Рокоссовского.
– У вас, говорят, хорошая дочь. Это замечательно! А у меня…
Сталин оборвал фразу и резко изменил тему разговора, интересуясь ситуацией в Польше, где расположилась Северная группа войск. Рокоссовский рассказал. Неожиданно Сталин поднялся, подошел к Константину Константиновичу.
– Берут снова попросил вас стать министром обороны. Обстановка такова, что нужно, чтобы вы возглавили армию народной Польши. Все советские звания остаются за вами, а там вы станете министром обороны, заместителем председателя Совета Министров, членом Политбюро и маршалом Польши. Я бы очень хотел, Константин Константинович, чтоб вы согласились, иначе мы можем потерять Польшу. Наладите дело – вернетесь на свое место.
– Я, товарищ Сталин, коммунист. Как решит ЦК, так и будет.
– Другого мы и не ждали. Давайте еще попьем чайку, а?
– С удовольствием, товарищ Сталин.
Что имел в виду И. В. Сталин, говоря об опасности «потерять» Польшу? Вероятно, можно согласиться с Р. Воффом, считающим, что на него огромное воздействие оказала независимая позиция И. Б. Тито, в результате которой произошел разрыв Советского Союза с Югославией. Делегирование Рокоссовского в польское руководство было одной из тех мер, посредством которых Сталин «намеревался предупредить поляков от подражания югославской «ереси[651]».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
