Читаем без скачивания Империя тысячи солнц. Том 1 - Шервуд Смит

– Капитан и без тебя знает, что такое газм, придурок, – рявкнул на него один из офицеров и тут же покраснел до ушей.

– У-ум! У-ум! – стонал мужчина. Дипластовая кукла пищала и поскрипывала в его руках.

Гнев Нг совсем прошел при виде отчаянного смущения молодого офицера. Его подвела флотская гордость. Ничего, пусть помучается немного – это пойдет ему на пользу.

– Такого еще не было, – снова хихикнула Азиза.

Нг подняла бровь.

– Это первые люди, которые умудряются трахаться, будучи на противоположных концах Тысячи Солнц.

– Угум. – Нг не спешила облегчить терзания своих офицеров.

– Мы определили, сравнивая их реакции, что связь у них идет в прямом эфире, – вставил круглолицый аналитик.

– По крайней мере нормы человеческого реагирования это допускают, – добавил другой.

– Крепче! Быстрее! – вопила женщина.

– У-ум! Умм! О-ох! – вторил ей мужчина.

– Сквик-сквик-сквик, – отвечали дипластовые куклы.

– Понятно, – сказала Нг.

Экран внезапно мигнул.

– Еще кто-то подключился, – пояснил Круглолицый. Он постучал по клавишам, и на экране появилось еще одно окно, а в нем – узкое, бледное лицо с презрительно смотрящими темными глазами.

– Ой, блин, – сказала Азиза. – Это ж Барродах, голос Аватара. Что он делает?

Аналитик расширил окно. Перед бори на столе лежали две куколки, миниатюрные копии тех, которые использовали на всю катушку далекие рифтеры.

– Он перекрывает газмовые каналы! – воскликнул Губастый.

Барродах взял одну из кукол и свирепо стиснул ее в руках. Мужчина на экране завопил и отшвырнул от себя свою куклу, схватившись за пах. Барродах взял вторую куклу. У Нг все свело внутри при виде того, что он с ней сделал. Женщина закричала и скрючилась, как раздавленное насекомое.

Тогда бори начал играть двумя злосчастными рифтерами, точно на клавишах адского органа, в котором звучат вопли грешников. Они отчаянно пытались дотянуться до своих пультов и отключиться, но Барродах им не давал. Выражение его лица вызывало у Нг тошноту.

– Он покажет это на каждом корабле, чтобы другим неповадно было баловаться по гиперсвязи, – сказала Азиза. – Он орал об этом с самого начала войны – теперь рифтеры точно испугаются.

– Остановите его, – приказала Нг. – Нам нужно, чтобы они продолжали болтать.

– Нет возможности, – ответила Абрайан. – Наши пульты настроены только на прием.

– Да нет, можно – и никто нас не обнаружит, – вмешался Круглолицый. – Теперь мы уже знаем, что природа гиперволн не позволяет обнаружить, откуда исходит сигнал.

Нг включила свой босуэлл и вызвала дежурного офицера.

(Кватемок слушает.)

(Это Нг. Мне нужно, чтобы открыли пульт № 28. Чрезвычайная ситуация.)

(Я должен связаться с адмиралом Найбергом.)

Нг услышала щелчок отключения. Теперь вся ее репутация поставлена на карту. Найберга побеспокоят, где бы он ни был и что бы ни делал.

Особенно жуткий вопль заставил ее внутренне съежиться.

– Уберите звук, – распорядилась она. Многие в зале поворачивались к их нише, несмотря на глушители.

После бесконечно долгого ожидания на пульте открылось еще одно окно с тяжелыми чертами адмирала Найберга. На его лице читалось отвращение – он явно посмотрел по своему пульту ту же передачу в реальном времени.

– Что происходит? – рявкнул он.

Нг вкратце объяснила.

– Если его не остановить, вещание открытым текстом катастрофически уменьшится.

– Так остановите. – Адмирал исчез с экрана.

Красный огонек над клавиатурой сменился зеленым. Азиза, наклонясь, застучала по клавишам. Двое аналитиков переместились поближе к ней, и все трое стали переговариваться рублеными фразами, смысла которых Нг не улавливала.

– Я думаю... – сказал Круглолицый.

– Держи этот канал, гетеродинируй их... – прервал Губастый.

– Есть, – заявила Азиза и, отпихнув обоих, села за пульт и стала нажимать клавиши.

Вопли внезапно прекратились. Оба рифтера из последних сил подплыли к своим пультам, и их окошки на экране погасли – остался только Барродах, занявший теперь весь экран. Вид у него был удивленный и разочарованный.

Он положил кукол и хотел взяться за клавиши, но куклы точно пристали к его рукам. Раздался влажный сосущий звук, и Барродаха охватила паника. Он отчаянно затряс руками, но звук стал еще громче, и куклы налезли на руки до самых запястий.

Аналитики покатились со смеху.

– Азиза обратила их сфинктеры в другую сторону!

Ритмичное чмоканье ускорилось – теперь оно сопровождалось сочными шлепками.

– Прямо как надувной тисмийчик, – обронил один из офицеров, не так чтобы очень тихо.

Нг смотрела, как зачарованная. Куклы надувались все больше и больше – это Азиза накачивала их воздухом со своего пульта. Барродах тоже молотил по клавишам, но куклы стали уже больше его головы, и его усилия пропадали впустую. Еще немного – и обе куклы оглушительно лопнули, а Барродах перелетел через спинку своего стула.

Какой-то миг все было тихо. Потом рука, облепленная радужной жижей, ухватилась за край стола, нашарила нужную клавишу, и экран погас. Пульт № 28 тут же закрыли снова – Кватемок не дремал.

Поначалу в нише стояла тишина, потом Нг услышала давящийся звук: один из лейтенантов самоотверженно пытался сдержать позыв к смеху.

Нг усмехнулась, и офицеры с облегчением дали выход своему веселью. Нг подождала немного, примечая взгляды, устремленные на них из зала. Теперь это, конечно же, широко разойдется среди молодых (и не очень молодых) офицеров.

«Пусть их, – подумала она. – В последнее время у нас было не так много поводов для смеха».

Двинувшись к выходу, она сказала:

– Продолжайте.

Офицеры, мужественно подавляя смех, отсалютовали ей и расступились.

«Барродах. Надо будет запомнить это имя».

Все еще улыбаясь, Марго вышла из Зала Ситуаций.

6

Найберг, указав на экран, сказал с сардонической улыбкой:

– Похоже, наши враги решили навести у себя порядок.

Нг увидела Барродаха. За ним на стене виднелась эмблема «Кулака Должара».

– Это заявление обращено ко всему флоту, – сказал он. – Прекратите расстреливать курьерские суда. Ограничьте свою стрелковую практику военными и гражданскими панархистскими кораблями. – И Барродах отключил связь.

– Коротко и ясно, – заметила Нг. – Ни угроз, ни объяснений.

– Ну, объяснять не обязательно – у кого есть мозги, и так поймет. Барродах должен нуждаться в ДатаНете не меньше, чем мы. Что до угроз, он ведь знает, где находятся его корабли, и всегда может отключить эти свои урианские энергоблоки.

Нг кивнула. Пока рифтер запустит свои холодные двигатели, Барродах пошлет других, чтобы расстрелять его. Она пожала плечами, отгоняя эту мысль.

Он знает, где находятся его корабли.

«Ведь знаешь, Барродах? Говори, говори дальше...»

Первые два урока уланшу были даны в келлийском анклаве. К третьему Ивард вернулся в Колпак. Жаим, придя, нашел помещение пустым и вышел в искусственный садик. Там он нашел Люцифера, белого фаустианского горного кота, которого Вийя спасла во время одного из рейсов. Кот беспокойно мотался по саду.

Голубые, как лед, глаза взглянули на Жаима – их тусклое свечение указывало на поздний час. Большая клинообразная голова потерлась о ногу человека. Жаим почесал кота за рваными, обгрызенными ушами, и Люци низко, рокочуще замурлыкал.

Но вот он поднял голову, насторожился и грациозным прыжком перескочил через низкую, увитую плющом стену.

Жаим оглянулся – это пришла Вийя.

– Иварда нет, но он скоро вернется, – сказала она.

– Что ж, позанимаемся завтра.

Жаиму это было на руку – он устал.

– Как хочешь.

Вийя, конечно, раскусила его, и Жаим понял, что она больше ничего ему не скажет, если он не спросит.

– Он будет очень разочарован, если я его не дождусь?

– Возможно, но он это переживет.

Жаим помедлил и ушел в помещение. Выражение лица Вийи не изменилось, но он летал с ней столько лет, что научился немного понимать ее: она была довольна.

– А где он? Ну да, конечно, – у келли.

– Скорее у своего друга, нуллера.

Ванн рассказал Жаиму о Тате Каге, но когда рифтер спросил, какой интерес может быть у древнего Дулу к Иварду, десантник только плечами пожал. «Он нуллер, Профет и живет седьмую сотню лет. Кто разберет, почему он интересуется тем или этим?»

Вийя заказала какое-то питье, и тут же запахло кафом. После недели на настоящем кофе синтетический запах показался Жаиму резким и неаппетитным. Но он промолчал.

В автомате появились две чашки. Вийя взяла свою, оставила другую Жаиму и вышла, прикрыв за собой дверь.