Несколько усиков молниеносно протянулись из спины джулки, внутрь пентаграммы с беснующимся внутри демоном, и ткнулись ему прямо в пасть.
Демон, клацнув зубами, откусил и проглотил их. Издав жуткий рев удовлетворения, смеясь над ошибкой, которую сделала Тобруш, демон шагнул через границу пентаграммы.
— Ваши мучения продлятся десять тысяч лет! — объявил он. Но тут он встал как вкопанный — и принялся судорожно извиваться, как будто все мускулы его тела охватили спазмы.
Потрясенные, они смотрели, как демон, сотрясаемый судорогой, раздирает когтями собственное тело, нанося себе ужасные раны.
Потом его шкура, настолько прочная, что могла, казалось, защитить от чего угодно, словно бы ожила; было впечатление, что огромные волны живой плоти под ней пробивали себе дорогу наружу. Его морда исказилась в агонии, от былой надменности и холодности не осталось и следа.
— Внутрь! Живо! — приказала Тобруш тоном командира, больше похожим на голос Кинтара, чем на ее обычный. — Полагаю, эта тварь сейчас взорвется, и поверьте мне, вам не понравится, если вас коснется хоть одна капля! Вперед!
Они шагнули в ближайшую нишу с кристаллом, и Тобруш поспешила за ними.
* * *
Джимми Маккрей начал понемногу приходить в себя, но он не был уверен, что то, чему он только что был свидетелем, не галлюцинация. Зато Джозеф был потрясен до глубины души.
— Ты убила демона! — восклицал он снова и снова. — Неужели ты убила демона?
— Думаю, что нет, увы, хотя я и разрушила его телесную оболочку, — ответила джулки. — Когда я вошла в него, я увидела — нет, ощутила, — что в его глубине скрывалось нечто большее, нечто не являющееся живым с нашей точки зрения, а скорее подобное тем тварям из иного мира. К счастью, без тела они могут появиться здесь лишь под защитой геометрических фигур, так что нашего друга затянуло сейчас в ту самую дрянь, что его породила.
— Хорошо, хорошо, говори загадками, если тебе так хочется, но по всем внешним признакам ты его убила, — ответил Джозеф. — Чем же? Что ты такое синтезировала и впрыснула ему в пасть?
— Я ничего не синтезировала.
— Тогда как же ты это сделала?
Джимми Маккрей вырвался из объятий Гристы и, отдышавшись, произнес:
— Неужто ты до сих пор не понял, верзила? Когда твоей подружке понадобилось стать такой же сильной, как Кинтара, она стала. Я ни черта не понимаю в вашем обществе, но, насколько я помню, вы обычно не утруждали себя докладами вашим повелителям.
Джозеф был ошеломлен. Он вгляделся в Тобруш и наконец сказал:
— Ты… ты одна из Сокрытых?
— Да, это правда, я — Миколь, — ответило существо. — Не смотри на меня так! Я та же, с кем ты впервые встретился на празднестве у Лорда Скуазоса. Та же Тобруш, которая была с тобой с самого начала. Что поделать, нам особенно нравится форма джулки.
Тайные повелители Миколя, одна из трех правивших Высших Рас, всегда считались чем-то вроде колонии микробных паразитов. Действительно, джулки, с их тысячами игловидных усиков, как нельзя лучше подходили для того, чтобы обеспечить им успешное размножение и выживание.
— Ты ввела демону часть себя? — утвердительно спросил Джозеф.
— Да. Согласно моей теории, это должно было сработать, хотя не могу сказать, что полученное доказательство меня радует.
Джимми кивнул, поднимаясь на ноги.
— Понимаю. Часть тебя погибла, чтобы убить его.
— Нет, ты не понимаешь. Мне очень жаль, что пришлось так поступить, но другого выхода не было, а потерянное так или иначе восстановится. Меня беспокоит другое. Ваше представление обо мне — твое и жрицы — оказалось сейчас поколеблено; для вас обоих это шок, но не настолько сильный, нежели для меня — мой успех. Миколь — это мы. Одна из трех, теперь уже четырех, высших форм разумной жизни! Мы — повелители сотен миров, триллионы трепещут перед нами! И ты даже представить себе не можешь, насколько неприятно обнаружить, что ты — болезнь, способная смертельно заразить демонов. Ты не можешь понять, как расстраивает подобное знание.
— О чем это ты? — требовательно спросил Джозеф.
Джимми махнул рукой в сторону джулки:
— Похоже, капитан опять оказался прав. Все три Высшие Расы действительно были предназначены для того, чтобы остановить Кинтара. У каждой из них — Миколей, Хранителей, Святых Ангелов — есть свое предназначение, свой способ атаковать, уничтожать или, по меньшей мере, сдерживать Кинтара.
— Но кем они были предназначены? — спросила Модра.
— Этого мы пока не знаем, разве что ответ известен нашему новому другу, — ответил Маккрей.
— Боюсь, что мои знания на этот счет немногим превосходят ваши, — сказала Тобруш. — Я делала все открытия вместе с вами. У нас есть много преданий, многое сокрыто в памяти наших предков, но эта память обрывочна и неполна, по крайней мере, у тех единиц, что составляют меня.
— Но у тебя ведь столько же могущества и Талантов, что и у них! — взмолилась Модра. — Хоть что-то ты можешь вспомнить, особенно сейчас!
— До сегодняшнего дня я зарекалась использовать любые силы, кроме тех, что можно было ожидать от джулки Тобруш, разве что у меня не будет другого выхода. Впрочем, я несколько раз уже незначительно отступила опт этого правила, защищая себя или усиливая блокировку нашего отряда, когда мы объединились. Но открыть себя до тех пор, пока я не выяснила достаточно, до тех пор, пока меня не вынудили действовать, значило для меня подвергнуть себя величайшей опасности. Вы же не думаете, будто Кинтара позволили бы мне жить хотя бы секунду, если бы заподозрили, кто я на самом деле? Я легко справлюсь с любым из них поодиночке, но если их будет много…
Джимми, вздохнув, кивнул.
— Что ж, по крайней мере, мы прибили хоть одну из этих тварей! Точнее, конечно, это сделала ты, но… Господи! Как же хорошо!
— Это решение было непрактичным, как бы ни было оно утешительно, — возразила Тобруш. — Что мы можем? Вселиться в каждого носителя, по всей Империи? Сделать это означает уничтожить Империю, а опасность все равно останется. Мы можем нападать исподтишка, пугать их, заставить их остановиться, но, если нам придется убивать каждого в поединке, наше будущее абсурдно и предопределено. Мы — лишь один из эшелонов защиты, и его одного недостаточно. В прошлый раз их победили все три Высшие Расы вместе, и все три должны противостоять им теперь. Факт существования этой темной иномировой сущности внутри демона также настораживает меня. Он означает, что их тела, их материальные сущности — лишь мобильные оболочки, предохраняющие нашего истинного врага от свойств нашей Вселенной и позволяющие демону действовать в ней, точно так же, как те использовали идолов. Может быть, именно поэтому их заточили, а не уничтожили. Возможно, их вообще нельзя уничтожить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
