Трэвис лихорадочно осмотрелся. Есть! Дверь в дальнем углу. Он бросился к ней и навалился плечом. Дверь со скрипом открылась. За спиной раздался леденящий кровь вопль.
— Ты еще пожалеешь об этом, Трэвис Уайлдер! — бесновалась графиня, в бессильном гневе царапая ногтями грязный пол. — Горько пожалеешь! Ты не пожелал стать моим, но знай: в отместку я лишу тебя того, что тебе дороже всего. Лишу и уничтожу! Посмотрим тогда, как вынесет потерю твое сердце!
Ни разу в жизни не доводилось Трэвису сталкиваться со столь всепоглощающей ненавистью. Раньше Кайрен, несмотря на все ее недостатки, имела право называться женщиной, но в существе, которое сейчас корчилось перед ним в припадке бешеной злобы, больше не осталось ничего человеческого. Она перешла грань, и теперь ей нет возврата.
Он захлопнул за собой дверь, задвинул деревянный засов и пустился бежать по темному коридору. Еще одна дверь впереди. В лицо ударил порыв ледяного ветра. Перед Трэвисом простирался верхний двор, тускло освещенный зависшей над стенами и бастионами луной. А вот и знакомый темный силуэт чуть поодаль — башня толкователей рун. Пожалуй, единственное место в замке, где он сможет найти понимание и помощь. Быстро оглядевшись по сторонам, Трэвис в несколько прыжков пересек открытое пространство.
Сердце бешено колотилось, пульс отдавался в ушах ударами тяжелого кузнечного молота, легким не хватало воздуха, но он все-таки добрался до цели. Нырнув в дверь, Трэвис ринулся вверх по винтовой лестнице.
— Рин! Джемис! Где вы? — закричал он, влетая в большой зал.
Рин поднял голову и удивленно обернулся на крик. Молодой рунный мастер стоял на коленях перед жаровней. Трэвис застал его как раз в тот момент, когда он собирался подбросить туда пригоршню угля. Рину хватило одного взгляда, чтобы понять, в каком возбужденном состоянии находится его бывший ученик. Поднявшись на ноги, он озабоченно спросил:
— Что случилось, Трэвис? Тебе плохо?
— Они нашли меня, Рин! — выпалил он, задыхаясь от бега и волнения. — И сейчас гонятся за мной. Толкователь нахмурился:
— О ком ты говоришь? Постой, я понял! В. — замке чужие? — Лицо его потемнело. — Враги короля?
Трэвис кивнул, но тут же замотал головой. Рин почти угадал, только врагами на этот раз были отнюдь не мятежные бароны или разбойники с большой дороги. Но времени на объяснения у него не было.
— Послушай, мне нужно как можно скорее попасть в пиршественный зал и отыскать Фолкена. Он потом все тебе расскажет. Ты мне поможешь?
Рин глубоко вздохнул и согласно кивнул:
— Хорошо, Трэвис. Хотя я ничего не понял, но если ты считаешь, что это так важно, я готов.
Трэвис с благодарностью посмотрел на друга. В такую ночь о лучшем напарнике не приходилось и мечтать. Как же ему повезло, что Рин оказался на месте. Быть может, еще есть надежда, что все закончится благополучно?
— Но прежде выслушай меня, Трэвис, — снова заговорил рунный мастер. — Ты же еле на ногах стоишь. Мало будет от тебя толку, если ты грохнешься в обморок, не успев добраться до Фолкена. Прошу тебя, выпей сначала хотя бы глоток вина.
Острое ощущение ускользающего, как вода сквозь пальцы, времени подстегивало к немедленным действиям. Он хотел отказаться, но в горле так пересохло, что он не сумел выговорить ни слова. Конечно, Рин прав! Ему просто необходимо что-нибудь выпить и передохнуть пару минут. Махнув рукой, Трэвис тяжело опустился в кресло у жаровни.
— А где Джемис? — с трудом прохрипел он.
— Он уже там, в зале, — ответил Рин, разливая по кубкам вино из глиняного кувшина.
Трэвис протянул руки к пылающим углям. Он изрядно продрог. Туника отсырела от пота, и по спине побежали мурашки. Энергично потерев ладони над жаровней, Трэвис вдруг обратил внимание на комок белых перьев рядом с ней. Голубь. И похоже, мертвый. Странно. Он нагнулся и пальцем перевернул еще не успевшее остыть тельце. Свалился с насеста под потолком? Нет, не может быть. Да и головка болтается. Кто-то свернул голубю шею, и произошло это всего несколько минут назад.
— Сейчас мы тоже туда отправимся, — заметил Рин, не оборачиваясь. — Совсем скоро начнут подавать угощение, а нам еще нужно успеть произнести над пищей название предохраняющей от порчи руны.
Но Трэвис его не слышал. Он не мог оторвать взгляда от мертвой птицы. Внезапно на белоснежной грудке расплылось алое пятнышко. Что это? Кровь? Секунду спустя рядом с первым пятном появилось второе, точно такое же. Трэвис вскинул голову и посмотрел наверх.
Он был привязан за ноги к стропилам. В выкатившихся из орбит глазах застыл смертельный ужас, лицо побагровело, язык вывалился. Из уголка рта капала кровь. Голова старого толкователя рун бессильно болталась: его шея тоже была свернута — как и шея белого голубя у ног Трэвиса. Вот только свернуть шею человеку далеко не так просто, как маленькой птичке. Для этого требуется незаурядная сила и крепкие руки…
— Держи свое вино, Трэвис. — Рин закончил наконец колдовать над кубками и протянул гостю один из них. — Кстати, может, все-таки расскажешь, что происходит?
Трэвис оцепенело уставился на кубок. Даже не на кубок, а на кисти рук Рина — широкие, сильные, привычные к нелегкой крестьянской работе. В этот момент весь мир для него словно сосредоточился на этих руках. А в следующее мгновение он стремительно вскочил, опрокинув кресло, и отпрянул назад. Рин замер, следя за каждым его движением немигающим взором. Затем разжал пальцы, уронил на пол оба кубка и, не обращая внимания на разлившуюся под ногами лужу, шагнул к Трэвису.
— Что… что они с тобой сделали? — пятясь к стене и содрогаясь от отвращения и жалости, прошептал Трэвис.
— Ты глупец, Трэвис, — произнес Рин лишенным всякого выражения голосом. — От Него невозможно скрыться. Сопротивляясь Его воле, ты только обрекаешь себя на лишние мучения. — Он вдруг запнулся, и Трэвису почудилось, что в карих глазах рунного мастера мелькнула затаенная тоска. — Скоро ты сам это поймешь, потому что в конечном итоге Он все равно заставит тебя служить Ему.
— Но почему…
— Почему я пошел на это? Почему остался толкователем? Почему не прикончил тебя сразу, как только понял, что ты умеешь вязать руны? — Губы Рина растянулись в безжизненной усмешке. — Потому что у меня было другое задание. Мне поручили следить за мастерами Серой башни, и я следил. Как следил и за тобой — с самого первого дня, когда Фолкен заявился к нам потолковать о твоем обучении. Мне не приказывали убить тебя; эту задачу Хозяин возложил на других своих слуг. К несчастью, они оплошали, и теперь мне придется исправлять их ошибку. И довольно вопросов, Трэвис! У меня больше нет ни времени, ни желания на них отвечать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
