Читаем без скачивания Темный Лорд: Темный Лорд. Темное пророчество. Меч Эриджуна. Озерная леди. Клятва Темного Лорда - Александр Дмитриевич Прозоров

– Поздно уже. Мы недостаточно знакомы, чтобы в такое время навещать с вопросами. И потом, может, она еще откажется?

Но Лилиан не отказалась. А вещей у нее оказалось даже меньше, чем у Битали. То есть ничего совсем. И рано поутру молодые люди подземным ходом вышли к автобусной остановке, рейсовым «мерседесом» докатились до Нанта, а там чатия Сенусерт широким жестом заказал такси.

До приморского Перрос-Гирека однокурсники добрались на полтора часа раньше оговоренного Надодухом времени. Это было хорошо, поскольку путешественники смогли перекусить в бистро на набережной, любуясь из-за стекла за раскинувшимся далеко внизу широким пляжем, ограниченным выдающимися далеко в море каменистыми мысами.

– Это озеро? – сразу напряглась девушка, завороженная водным простором.

– Это океан! – с гордостью ответил Надодух, словно все это величие было его личным достижением.

– Мы искупаемся? – жадно облизнулась Лилиан.

– В другой раз, – каким-то шестым чувством почуял неладное Битали. – Мы можем не успеть на встречу.

– Жаль… – по счастью, сильнее протестовать девушка не стала. Предпочла переключить внимание на крохотные пирожные.

Подкрепившись, молодые люди пересекли улицу, проложенную по краю обрыва над пляжем, вдоль нее вышли на правые скалы, стали пробираться по ним в сторону моря. Скоро волны плескались уже справа и слева, привлекая внимание девушки, заставляя ее тяжело дышать и кусать губы.

– Уже скоро! – сказал Надодух. – Вон скала, похожая на большой кубик, видите? Между ней и мысом расселина. Там мы и встречаемся.

Еще пара минут по камням, обрыв… Пляж скрылся за камнями, справа и слева остались только волны. Путешественники спустились вниз, почти до самой воды.

– Надеюсь, мы не опоздали? – бросил на камни свой рюкзак недоморф.

– Два часа пополудни? Посмотри на солнце, у нас еще не меньше получаса.

– Мсье Надодух Сенусерт, я так полагаю? – на обрыве появился мужчина в костюме банковского клерка: рубашка, галстук, светло-серый костюм. На голове его красовался котелок, в руках был длинный складной зонт.

– Мсье Жан Печер? – вскинул голову недоморф.

– Хорошо. Стало быть, это вас не удивит… – он нацелился кончиком зонта в камень рядом с Битали, и этот кончик стремительно вытянулся, вонзившись в гранит. Мужчина соскользнул вниз, хлопнул по сверкающему стержню, и тот сжался, снова обратившись в зонт.

– Очень удобно, мсье, – оценил Кро.

– Благодарю вас… – мужчина сделал многозначительную паузу.

– Битали Кро, к вашим услугам, – коротко поклонился юный чародей.

– А это мадемуазель Лилиан Хетф.

– Очень приятно… – мужчина поцеловал девушке руку, подал ладонь Битали: – Какие у вас яркие глаза! Настоящий янтарь. Фамилия Избери вам ни о чем не говорит?

– Нет, мсье… – напрягся Битали.

– Значит, вы просто похожи. Был у меня хороший друг в колледже с такими же глазами… Жаль, погиб еще в молодости. Однако не будем о грустном… – мужчина осмотрел путешественников. – Ох уж эта мода! Джинсы, открытые сорочки, куртки, не достающие даже до колен. Должен сказать, что северные варвары, к которым мы отправляемся, весьма падки на внешний лоск. Если вы в костюме, гладко выбриты, ровно пострижены и говорите вежливо и степенно, то они не станут бить вас по плечу, кидать вам окорок через весь стол и ради смеха обливать ледяной водой. А когда вы в таком… Маскараде… Вполне способны метнуть топор и попросить прихлопнуть секача, забредшего на огород.

– Вы имеете в виду кабанчика? – уточнил Битали.

– Кабанчиками варвары называют зверей размером с быка. Секачами быки становятся только когда вырастут.

– Вы называете их варварами, мсье, а они считают вас своим другом! – нахмурился Надодух.

– Вы можете называть их как угодно, мсье. Шатунами, варварами, дубами, дикарями, пьяницами, – наставительно ответил Жан Печер, – им это безразлично. Если вы готовы кинуться к ним на выручку даже в бездну с демонами, они все равно будут считать вас своим другом. А если предадите, то хоть няшками миленькими кличьте, хоть добрыми самаритянами, спиной все равно лучше не поворачивайтесь. Я не знаю в этом мире человека честнее и порядочнее Дедяты Горамника. Однако мне все равно не нравится, когда после слов «попробуй, что за вкуснотища» мне в голову летит пудовая масталыга. Вы еще не передумали отправляться на север, молодые люди?

– Нет! – решительно отрезал Сенусерт.

Мсье Печер улыбнулся и пересчитал подпирающие обрыв громадные валуны:

– Первый, второй, третий, четвертый, усы…

Желудки путешественников привычно дернуло из стороны в сторону, и в носы сразу ударило густой пряной влажностью и едким смолистым духом, послышалось журчание, древесное потрескивание, стук, птичье чириканье.

– Прошу на свет, мадемуазель и мсье, – указал вверх Жан Печер. – Если захотите сбежать, то на мыс Перрос-Гиреке камень перемещений переносит по слову «запеканка».

– Кто названия-то такие придумывает? – удивился Битали.

– Те, кому так проще запомнить. Посмотрим, какие опорные слова придумаете вы, когда станете делать свои амулеты перемещения. Ассоциации у людей случаются самые неожиданные. Например, Собор Парижской Богоматери один мой друг называет просто «бубенчик»… Вроде бред, а в память врезалось! Однако давайте выбираться…

Один за другим путешественники вышли из расселины, получившейся из трех сложенных шалашом массивных плоских камней. Снаружи плотно стояли сосны толщиной в пять-шесть обхватов, тут и там тянулся к солнцу похожий на пирамидки можжевельник, местами зеленела травка, но совсем чахлая. Света до земли добиралось совсем мало – переплетенные на огромной высоте кроны поглощали почти все солнечные лучи.

– Как у нас на дне, – тихо сравнила Лилиан.

– Сразу предупреждаю, здесь скоро вечер, – сказал мсье Печер. – Плюс шесть часов солнечного времени.

– То есть обеда не будет? – сделал вывод Надодух.

– Совершенно верно, – согласился Жан Печер и, помахивая зонтиком, пошел по мягко пружинящему ковру из сосновых иголок.

Битали понял, что найти обратную дорогу может оказаться не просто – хвойная лесная подстилка совершенно не утаптывалась, тропинок за людьми не оставалось. Он закрутил головой, надеясь найти хоть какую-то примету – однако, насколько хватало глаз, все было одинаковым: стволы, кроны, можжевельник.

Между тем их проводник уверенно шел вперед, петляя меж деревьев, вскоре вышел к бурлящей реке шириной в два десятка метров, повернул вниз по течению и где-то через две сотни метров, когда река отклонилась вправо, крутанулся почти под прямым углом, перемахнул пологий взгорок, и путники оказались в густом малиннике, скрывающем их с головой. Здесь тропа уже имелась – больше напоминая тоннель, а когда кустарник оборвался, то путешественники оказались на изумрудно-зеленом лугу, поросшем невысокой, ниже колена, травой. В центре же возвышалась махина из бревен толщиной в рост человека, размерами лишь вдвое уступающая замку маркиза де Гуяка – что по высоте, что в длину или ширину.

Едва