все поступающие данные под нее подгоняются.
— Вы говорите, что систематизировали свои … предположения? — с интересом прищурился он. — Вам не сложно будет принести их завтра? Я бы хотел на них глянуть.
— Вообще-то они у меня с собой, — призналась я, скромно потупившись на свои бумаги, чтобы не издать победный вопль. — Но мне как-то неловко обременять Вас своими дилетантскими пробами.
— У дилетантов иногда бывает свежий взгляд на проблему, — благосклонно улыбнулся руководитель, протягивая руку за моими записями, и вдруг замер, глядя поверх моего плеча.
Я быстро вложила в протянутую руку свое творение, пока он не отвлекся, и только потом оглянулась. И тут же прикусила губу, чтобы стон не вырвался. Или одно из восклицаний Стаса.
Тень стоял уже не за спиной у сотрудника отдела, а рядом с ним — и вел с ним оживленную беседу.
— Мы приветствуем стремление к знаниям, — отрывисто произнес руководитель проекта, поджав губы и хмурясь, — но не ценой снижения эффективности нашей работы. На сегодня ваша стажировка закончена. Завтра я приглашу Вас, если нам будет, что обсуждать, — добавил он, откладывая в сторону мои записи.
Я скомкано поблагодарила его, попрощалась и пулей вылетела из его кабинки. Подскочив к Тени, я бросила ему: «Мы уходим» и почти потащила его к выходу, кипя от негодования.
До самого выхода на лестницу я шла молча. Может, мне и удалось бы сразу трем собеседникам отвечать, если бы каждый из них свою арию не тянул.
Тень бормотал какие-то извинения, заикаясь и повторяясь.
Винни рассыпался в витиеватых комплиментах ловкости, с которой я вышла на разговор об ангельских детях.
Стас ограничился коротким «Молодец, хвалю» и тут же перешел к инструкциям, как мне завтра этот разговор продолжать.
Выйдя на лестницу, я от всей души рявкнула: «Сеанс видеосвязи закончен!» — мысленно — и «Что это было?» — вслух.
Тень какое-то время смотрел на меня с совершенно непонятным выражением лица, затем покосился через плечо на закрытую уже дверь и негромко произнес, словно решившись на что-то: «Не здесь».
Никогда еще эта лестница не казалась мне такой бесконечной!
Заговорил он, только когда мы до леса добрались. Сразу после контроля я ему нукала пару раз, но он только головой отрицательно мотал, ускоряя шаг.
— Татьяна, я должен Вам кое в чем признаться, — изрек он, наконец, когда я уже была готова за шиворот его трясти.
— В чем? — Я остановилась вслед за ним.
— Тот аналитик… — Он снова помолчал. — Я уже видел его раньше.
У меня мелькнула мысль, что хорошо, что он до леса свои откровения отложил — нашлось, к чему прислониться. И к чему у подножья присесть, как чуть позже выяснилось.
Оказалось, что аналитики вышли на Тень сами и давным-давно, еще во время нашего первичного обучения. Не назвавшись, правда, в чем Тень мне поклялся. По его словам, он решил, что это был инструктор из другого павильона.
Незнакомец с ходу определил в нем новенького и поинтересовался его успехами. В то время мы с моим ангелом уже как-то отошли от Тени, и ему не у кого было дополнительные тренировки просить и некому свое неудовлетворение изливать. Незнакомец согласился с ним, что программа на середнячков рассчитана и стреноживает более способных.
Во время последующих встреч он высказывал неизменное понимание и сочувствие и, в конце концов, подсказал выход. Продолжение обучения было его идеей, признался Тень. Незнакомец намекнул ему, что в ангельском сообществе есть подразделения, путь в которые проходит через другие и требует терпения и рекомендаций. Почему бы не сократить его? — предложил он Тени.
— И сегодня, — продолжил он свой рассказ, — он не стал отнекиваться, когда я узнал его, и подтвердил, что в его отделе уже тогда заметили мои успехи. И Ваши. И помогли нам получить возможность вот этой стажировки. И не знаю, как Вы, а я — после знакомства с наблюдателями — точно в этот отдел пойду.
— А почему Вы нам сразу ничего не сказали? — спросила я, чтобы выиграть время на переваривание услышанного.
— Мне тогда казалось, что вы потеряли ко мне всякий интерес, — пожал он плечами. — И потом, вы-то блистали в каждом курсе. Я был уверен, что выбор не составит для Вас никакого труда. Вы его не сделали из-за исчезновения Анатолия? — вопросительно глянул он на меня.
— Это была одна из причин, — внутренне поморщилась я от напоминания о своей навязчивости моему ангелу.
— Я понимаю, это не мое дело, — поднял он руки в примирительном жесте. — Мое решение принято: в этом отделе я — презренный исполин — буду живым доказательством ошибочности наблюдателей. А Вы, Татьяна? Вам не кажется, что с Вашим талантом Вы именно в этом отделе с легкостью разобьете все обвинения наблюдателей против Вашего Анатолия?
Нет-нет-нет, теперь, освободившись от меня, мой ангел сам с легкостью разобьет все обвинения в свой адрес. С такой же легкостью, с которой он все остальное разбил. А вот я вполне смогу предложить аналитикам еще одно живое доказательство … нет, не ошибочности — предвзятости, нечистоплотности и вообще подлости и низости наблюдателей.
И это только с одной стороны. А с другой — блестящего будущего сотрудника, уже имеющего опыт работы с ангельскими подразделениями и проявившего в ней недюжинные способности. И Стас мне это подтвердит — главное, убедить его, что это в его интересах.
Переговоры с ним я отложила до следующего дня. Сначала нужно дождаться, чтобы руководитель того проекта меня к дальнейшему обсуждению пригласил. И если пригласит, лучше Стаса перед фактом прямо во время разговора поставить — под угрозой отключения от трансляции.
Твердо велев себе мыслить позитивно, я начала строить планы, как подвести завтрашний разговор к Игорю.
Могла бы и не стараться.
На следующий день, как только мы с Тенью переступили порог огромного зала на самом верхнем этаже, к нам подпорхнул вчерашний сопровождающий.
— Вас ожидают. Обоих, — торжественно объявил он с уважительным взглядом и широким приглашающим жестом.
В кабинку руководителя я зашла первая — Тень робко держался у меня за спиной. Кивнув в ответ на наше приветствие, руководитель указал нам на стулья перед своим столом.
— Я посмотрел Вашу записку, — обратился он ко мне, когда мы уселись. — Некоторые выводы показались мне весьма перспективными, хотя они требуют, конечно, существенной доработки.
Не отрывая от него внимательного взгляда, Тень незаметно показал мне большой палец.
— Но для начала я хотел бы поговорить о другом, — продолжил руководитель, все так же глядя только на меня. — Мы знаем, что Вы восстановили заблокированную память. А также то,
